Чтение онлайн

Мне же нужна была тотальная альтернатива всему, что я знала, умела, видела или испытала, живя в России. Чистый лист. Новая жизнь. Мне хотелось общаться со всеми известными мне европейскими нациями, в том числе и с итальянцами. Кажется, я получила эту альтернативу.

1. Они умеют и любят ухаживать за женщиной. Главное, позволить им это делать и до поры до времени не показывать характер.

2. Женщин с характером, которые готовы «коня на скаку остановить», итальянцы терпеть не могут.

3. Они общительны со всеми (особенно с женщинами!). Контактируют, даже не зная языка! Не стоит к этому ревновать. Просто итальянцы и во сне не перестают разговаривать.

4. Они романтики и способны даже «курортный роман» превратить в прекрасную сказку (правда, сценарий всегда один и тот же).

5. Им нравится состояние влюбленности. Каждый раз она «самая сильная» в их жизни. Однако каждый раз за ней почему-то наступает другая, еще сильнее.

6. Секс с итальянцем — великолепен.

Злые языки говорят, что итальянцы все свои романы крутят «под копирку». С этим утверждением можно согласиться в той части, что в любом итальянском романе присутствует море романтики. Еще говорят, что итальянцы непостоянны и переменчивы. Тоже правда, но, несмотря на это, они активно и охотно женятся. В том числе и на русских. Три мои подруги уже несколько лет замужем за итальянцами и счастливы, а в Интернете даже создан «итальянский клуб русских жен». А почему, собственно, с ними не крутить роман и замуж за них не выходить? Они открыты, общительны и доброжелательны. Кроме того, итальянцы перемещаются по всему миру. Наиболее популярное направление Прага — Мюнхен. Так что не обязательно ехать в Италию в поисках своей любви. Единственный момент, о котором не стоит забывать: итальянцы любят женщину в классическом понимании этого слова. Нежную, ласковую, элегантную, страстную. Эмансипированные феминистки — это их самый страшный ночной кошмар. А в остальном стоит хотя бы раз попробовать самой! Как правило, роман с итальянцем незабываем.

— Не люблю я Восток! — сказала я своей подружке Лельке по телефону. — Хотят — надуют, а не хотят — все равно надуют. И разбираться даже лень, что у них там за «тонкое дело».

— Я поражаюсь, как ты со своими ксенофобскими суждениями и предрассудками вообще до Праги доехала? — возмутилась Лелька.

— Как-то вот доехала и сравнительно неплохо живу, между прочим.

Лелька, как и я, родом из Екатеринбурга, но уже долгое время живет в Москве. То ли Москва повлияла, то ли бесконечные путешествия, но факт в том, что общительнее человека я не встречала. Подруге наплевать на цвет кожи, вероисповедание, происхождение, возраст и сексуальную ориентацию, короче, на все основные составляющие личности. «Главное, чтобы человек был хорошим», — считала Лелька и готова была дружить со всем светом.

Я жила в интернациональной Праге и страдала предрассудками. Прага действительно похожа на огромный котел. Кого здесь только нет! Минимум по одному представителю со всего мира. При удачном раскладе про чехов можно вообще забыть. Живите своей тусовкой, и никто вам слова против не скажет. Тут есть свои Москва, Берлин, Париж, Афины, Нью-Йорк, что угодно, и вполне возможно, что, живя в Праге лет десять, вы никогда даже не пересечетесь. Хотя интернациональные романы, конечно же, святое дело! Сексуальное влечение не знает национальных предрассудков.

Что касается чехов, то «мешаются» в основном чешки. В основном с американцами. Проведя несложные математические вычисления, переведя баксы в кроны, чешские девицы быстренько сообразили, сколько всего можно купить на американские денежки в родной Праге. А если еще удастся заполучить американский паспорт, то, считай, хрустальная мечта (которую не надо трогать грязными руками) полностью осуществилась! Но я, кажется, начала повторяться. Ну а мужики, что бы там ни говорили, а сами националисты еще те. Редкий чех женится не на чешке.

Но не буду утопать в этих национальных дебрях. Скажу лишь, что мой предрассудок состоит в тотальной нелюбви к восточным мужчинам. Не верю им и не хочу. И упаси бог с таким мужчиной встречаться!

Плановое знакомство со странами Востока я прошла по стандартной для российского туриста программе: Турция, Египет, Эмираты, Тунис (в произвольном порядке). Мне не понравилось нигде. Прошла по три круга. Все равно не понравилось. Не могу сказать, что в Чехии для меня прямо рай земной. Но здесь все как-то понятнее, привычнее, что ли. А там — все чужое.

Последний раз в Турции я была с подружкой Янкой два года назад. В Кемере. Я тогда еще жила в России. Возвращаясь домой, полный женский состав нашего самолета, от шестнадцати до пятидесяти лет, рыдал. Все женщины обещали себе непременно вернуться в Турцию в следующем году. Нам с Янкой казалось, что мы единственные, кто умудрился не завести за две недели роман с «бесподобными» турками.

Романы мы завели, но с американцами, которых мы, к своему удивлению, там обнаружили (или они нас). Отдых закончился, мы расстались, и, уж конечно, никто никому не обещал любви до гробовой доски.

Впрочем, познакомились мы там и с местным населением, но не так близко. В последние два дня я, прочитав всю литературу, привезенную с собой, а также турецкие брошюры о саунах и массажах, объявления и надписи на заборах, сходила с ума от отсутствия чтива. С вопросом: «Где здесь можно купить хоть что-нибудь почитать?» — я обратилась к рядом лежащему молодому мужчине, который, как мне показалось, один из немногих был способен понимать английский. Выяснилось, что ему тридцать два, он действительно способен прекрасно понимать и (что немаловажно) отвечать не только по-английски, но и по-немецки, у него огромные каре-зеленые глаза и длиннющие ресницы. Мужчина оказался приятным. Турком. Звали Толга. Объясняя, где что купить, он не попытался меня обнять или хотя бы прикоснуться и не пригласил на дискотеку или в ресторан. Я была приятно удивлена.

На следующий день мы снова встретились на пляже. Я — с новоприобретенной газетой, он — с маской для ныряния. Мы болтали, смеялись, ныряли, и я даже забыла, что он турок и нужно быть начеку. Впрочем, приглашение в ресторан я все же получила. Последний вечер в Кемере, особых планов никаких, поэтому я согласилась. Чтобы Янка не болталась без дела, ее тоже взяли.

Вечер как вечер. Поужинали, съели десерт, покурили кальян, обсудили политическую ситуацию в мире и русско-турецкие отношения. Единственное, что поражало, — интеллект собеседника. Кто бы что ни говорил, но лично я нигде в Европе и уж тем более в Азии ни разу не встречала человека, который знал бы, где находится Екатеринбург. Москва и Питер — понятно. Но на этом, как правило, все знания иностранного собеседника о России исчерпываются. Толга знал не только Екатеринбург, но и его ближайших соседей — Челябинск и Нижний Тагил. Вообще он много чего знал. Образование получал в Европе, два года жил в Германии и год в Голландии. Уже то, что он гораздо лучше меня говорил и по-английски, и по-немецки, вызывало уважение. На прощание я получила диск Таркана. Дала свой телефон в России и уехала.

Забыть о друге я не успела. Сразу после приземления самолета я получила радостно-восторженную эсэмэс. «Че к чему?» — помню, подумала я и даже не стала отвечать.

Следующие два года стали для меня серьезным испытанием. Я закончила университет, переехала в Чехию, работала как проклятая, собирая деньги, и осталась совсем одна в целом мире, с большими сомнениями, есть ли у меня надежда свить хоть где-нибудь свое гнездо.

Все эти два года Толга был на связи. Звонил, писал, отправлял эсэмэски и посылки в Екатеринбург (а потом и в Прагу), поздравляя со всеми возможными праздниками и днями рождения.