Чтение онлайн

— Нет, не звонил.

— А вы знаете, кто мог сделать это?

Что он мог ответить на этот вопрос? Если признается, что подозревает Эдварда, то все тут же откроется. И независимо от того, убил ли он Кей Палмер или нет, он попадет либо в тюрьму, либо в сумасшедший дом.

— Ты можешь не отвечать на любые вопросы, на которые не хочешь отвечать, — напомнил Роджер, заметив нерешительность Элиота.

Однако отказ отвечать на вопросы будет истолкован как признание вины.

— Нет, — заявил Элиот. В конце концов, он не был абсолютно уверен в том, что звонил Эдвард.

— Вы учились в школе вместе с покойной Кей Палмер?

— Возможно. Но я не уверен. Я учился в школе с девушкой по имени Кей Бекер, но с тех пор не видел ее уже почти двадцать лет.

— Мы проверили. Девичья фамилия Кей Палмер — Бекер. Вы действительно учились вместе с ней в школе. Ну, может, теперь вы хотите нам что-то сказать?

— Нет. — Они что, шутят? С какой стати он должен хотеть сказать им что бы то ни было?

Истон зашел за спину Элиота и склонился над ним. От полицейского исходил стойкий запах табака, заполнивший маленькую комнату, где и так нечем было дышать.

— Она ведь вас обидела, не так ли? — хриплым шепотом спросил он. — Она вас бросила, а одноклассникам рассказала, что вы сумасшедший, потому что продолжаете общаться с воображаемым товарищем.

— Советую тебе не отвечать на этот вопрос, — вмешался Роджер.

Значит, они уже знают об этом. Отказ отвечать только вызовет подозрения.

— Я могу ответить на него. В то время мы были подростками, а подростки бывают жестокими.

— То есть вы отвечаете «да»?

— Да. — Раздражение заставило его забыть о страхе. — Кей разбила мое юношеское сердце и унизила меня. А потом она уехала в другой город, и больше я ее никогда не видел. Уверен, такое случается с большинством подростков, но не думаю, что это повод для убийства.

— Значит, больше вы никогда не видели ее?

— Не видел.

Стоктон откинулся на спинку стула и сложил руки на животе.

— Кейн, мы знаем, что это неправда. Как же вы можете ожидать, что мы будем верить всем вашим словам, если в данном случае откровенно лжете?

Элиот сжал в кулаки лежавшие на коленях ладони. Ему захотелось стукнуть кулаком по столу и заорать прямо в самодовольную рожу полицейского.

Возможно, следовало признаться, что он встречался с Кей. Может, тогда они поверят, что он не убивал ее.

Или наоборот, загонят в угол и заставят признаться еще в чем-нибудь.

— По совету моего адвоката я отказываюсь отвечать на этот вопрос, — заявил Элиот. Ведь Роджер сказал ему, что он не обязан отвечать на те вопросы, которые его не устраивают.

Стоктон кивнул.

— Понимаю. — Он наклонился вперед, порылся в каких-то бумагах, лежавших на столе, и провел коротким толстым пальцем по кнопкам диктофона.

Элиот решил, что допрос, наверное, закончен, и сейчас они отпустят его.

— Расскажите нам о ногтях Кей.

У Элиота перехватило дыхание, на несколько секунд он просто утратил возможность дышать. Затем, сглотнув с трудом, заговорил, надеясь, что голос его не дрожит:

— А при чем тут ее ногти? Патси, коллега Кей, работавшая вместе с ней, сказала, что Кей в тот вечер сделала тщательный маникюр. Но я плохо разбираюсь в женском маникюре.

— И это все, что вы знаете о ногтях Кей?

— Это все, что я вообще могу знать. А в чем дело? Куда вы клоните?

— Звонивший рассказал о некоторых деталях преступления, которые не были обнародованы. Я просто пытаюсь выяснить, известны ли и вам эти детали.

Детали вроде двух ярко-красных накладных ногтей, валявшихся возле тела?

— Я никогда не видел ногти Кей. И ничего о них не знаю.

Истон, стоявший сзади, схватил Элиота за плечи, и Элиот едва сдержался, чтобы не вырваться.

— Вы встречались с ней, Кейн. Это подтвердили ее коллеги по работе и соседи. В ее квартире нашли вашу визитную карточку. — Истон наклонился к уху Элиота, причем настолько близко, что можно было задохнуться от запаха табака. — Мы все знаем, Кейн. Знаем, что вы убили ее, и вам не отвертеться.

— Вы запугиваете моего клиента, — вмешался Роджер и поднялся со стула. — Если вы не намерены предъявить ему другие обвинения, то мы уходим.

Дернув плечами, Элиот сбросил с них руки Истона, тоже встал и повернулся к нему. Ему хотелось сказать Истону, чтобы он убирался к чертовой матери и оставил его в покое, хотелось наказать полицейского, подать на него в суд.

Однако Элиот не мог ничего этого сделать. Возможность — пусть только возможность! — вины лежала на нем тяжким грузом. Он подошел к двери и взялся за ручку, испытывая облегчение от прикосновения к ней.

— Кейн, а вы до сих пор общаетесь с вашим воображаемым другом? — раздался вопрос Стоктона.

Элиот пулей вылетел в дверь, покинув эту маленькую тесную комнату, прошел по коридору и выскочил на улицу. Только здесь он смог спокойно вздохнуть.

— Уф! — Роджер тоже облегченно вздохнул, и Элиот осознал, что на время позабыл о присутствии своего адвоката. Что может подумать Роджер о его невиновности, если он вылетел из полицейского участка с таким видом, словно за ним гнался сам дьявол?

— Как верно я поступил, став адвокатом по гражданским делам, а не по уголовным, — заметил Роджер. — Господи, прямо голова идет кругом. Нам надо найти тебе хорошего адвоката.

Значит, Роджер думает, что он виновен, или, по крайней мере, что у него возникли очень серьезные трудности. Элиот не мог ничего отрицать, но в то же время не был готов признать это.

— Поскольку тебе все равно придется подвозить меня до моей конторы, то, может, зайдешь и подпишешь новое завещание и доверенность? — предложил Роджер. — Знаю, ты собирался сделать это на следующей неделе, но когда я сказал секретарше, что сегодня встречаюсь с тобой, она пообещала отпечатать документы к нашему приезду.

Элиот, потянувшийся ключом к замку зажигания, так и замер.

— Мое новое завещание? О чем ты говоришь? — Но он уже догадался. Наверняка это новая проделка Эдварда.

Роджер удивленно посмотрел на него. Элиот попытался улыбнуться, чтобы выиграть хоть немного времени и решить, что делать дальше… не рассказывая при этом Роджеру всю историю.

— Я просто не предполагал, что ты подготовишь все документы так быстро. Разумеется, с удовольствием зайду и посмотрю эти бумаги.

Пока они ехали по городу, Элиот пытался заставить свой мозг открыть ему новые планы Эдварда. Ведь если у них с Эдвардом один мозг и Эдвард может проникать в его, Элиота, часть, то почему он не может проникнуть в ту часть, которой пользуется Эдвард?