Чтение онлайн

Когда Джоанна постучала в дверь домика, изнутри донеслось:

– Войдите.

Она очутилась в маленькой гостиной, навевающей мысли о другой эпохе, которая была скудно обставлена ветхой деревянной мебелью. В большом камине ярко пылал огонь, над ним на цепочке висел черный чайник. Голые стены оживляли только большое распятие и пожелтевшая гравюра с изображением Мадонны с младенцем.

Киара Дизи, пожилая женщина с коротко подстриженными седыми волосами, сидела возле камина на деревянном стуле с высокой спинкой, но при виде гостьи поднялась, чтобы поздороваться. И хотя, судя по морщинистому лицу, ей можно было дать от семидесяти до восьмидесяти лет, на ногах она держалась твердо, без малейших признаков какой-либо неуверенности.

– Это ты из гостиницы? – спросила Киара, твердо пожимая руку гостье.

– Да, Джоанна Хаслам, – подтвердила та.

– Садись. – Киара кивнула на стул по другую сторону камина. – И расскажи мне, зачем тебе нужно знать о доме береговой охраны.

– Мисс Дизи, это долгая история.

– Я как раз такие люблю. И зови меня Киарой. При обращении «мисс Дизи» я чувствую себя старой девой, хотя, к чему отрицать, в девках я и впрямь подзадержалась, – хихикнула она.

– Я журналистка, ищу здесь информацию о человеке по имени Майкл О’Коннелл. Хотя вполне возможно, что в Англию он вернулся совершенно под другим именем.

Взгляд Киары стал острым.

– Да, он находился здесь под именем Майкл, но его фамилии я не знаю. И ты не ошиблась, он в самом деле стал зваться иначе.

– Вы знали, что он воспользовался другим именем?

– Да, Джоанна. С тех пор как мне исполнилось восемь. В те времена, почти семьдесят лет назад, меня заклеймили лгуньей и выдумщицей. В деревне и по сей день верят, что я сошла с ума. Конечно, это не так. Я столь же нормальная, как и ты.

– Вы, случайно, не знаете, имел ли Майкл какое-либо отношение к дому береговой охраны?

– Он жил там, пока болел. Его хотели спрятать, пока ему не станет лучше.

– Вы его знали?

– Ну, официально нас не знакомили, но я иногда ходила в тот дом вместе с Ниам, упокой Господи ее душу. – Старая женщина перекрестилась.

– С Ниам?

– С моей старшей сестрой. Она была прекрасна… синеглазая красавица с длинными темными волосами… – Киара уставилась в огонь. – Ни один мужчина не устоял бы перед ней. Вот и он влюбился.

– Майкл?

– Да, он звался этим именем, но нам известно и другое.

– Киара, может, расскажете мне эту историю с самого начала?

– Постараюсь, но прошло много лет с тех пор, как я в последний раз произносила эти слова. – Киара глубоко вздохнула. – Все это предложил Стэнли Бентинк из большого дома в Ардфилде. Он сказал, что приедет важный гость. Ниам в то время работала у него горничной, поэтому мистер Бентинк попросил ее позаботиться о приезжем, который остановится в доме береговой охраны, поскольку отсюда до него рукой подать. Из дома на берегу Ниам вернулась с блеском в глазах и загадочной улыбкой, сказала мне только, что тот джентльмен – англичанин, и больше ничего. Конечно, в то время я была всего лишь ребенком и в силу возраста не понимала, что происходило между ними. Иногда я ходила в тот дом, чтобы помочь с уборкой, и однажды увидела, как они обнимались на кухне. Но в те годы я еще ничего не знала ни о любви, ни о физической близости. А потом он ушел, исчез в ту ночь в море, прежде чем они пришли за ним…

– Они? – перебила Джоанна.

– Те, кто его выслеживал. Ниам предупредила Майкла об опасности, хотя и понимала, что ради спасения собственной жизни ему придется уехать и оставить ее. Но сестра верила, что, вернувшись в Лондон, он пошлет за ней. Сейчас-то ясно, что надежды не было, но она этого не знала.

– Кто его выслеживал, Киара?

– Я расскажу об этом, дай только договорить. После его отъезда Ниам с папой сильно поссорились. Она кричала как сумасшедшая, он орал в ответ. И на следующее утро сестра тоже исчезла.

– Ясно. Вы знаете, куда она ушла?

– Нет. И понятия не имею, где она провела следующие несколько месяцев. Кто-то в деревне говорил, что видел ее на ярмарке в Баллибанионе в компании цыган, другие твердили про Бэндон.

– Почему она уехала?

– Перестань задавать вопросы, Джоанна, и услышишь ответы. Примерно полгода спустя после ее исчезновения мама с папой пошли на мессу с моими сестрами, но я осталась дома, потому что сильно простудилась. Мама не хотела, чтобы я кашляла на протяжении всей проповеди. Я лежала в постели и услышала крики. Жуткие, походящие на предсмертные вопли животного. Прямо в ночной рубашке я подошла к двери, – Киара указала на вход в дом, – и прислушалась. Крики явно исходили из дома береговой охраны. Они продолжали звенеть у меня в ушах, когда я пошла туда.

– А вы не испугались?

– Я была в ужасе, но меня как будто тянуло вперед, словно бы кто-то управлял моим телом. – Киара бросила взгляд на залив. – Дверь оказалась открыта. Я вошла внутрь и наверху, на его кровати, увидела ее с испачканными кровью ногами… – Женщина закрыла лицо ладонями. – Я до сих пор отчетливо вижу ее. Кошмары того дня преследовали меня всю жизнь.

По спине Джоанны пробежал холодок.

– Там была ваша сестра, Ниам?

– Да. А между ее ног, все еще связанный с ней, лежал новорожденный младенец.

Джоанна сглотнула и молча уставилась на Киару. Та, немного придя в себя, продолжила:

– Я… сперва решила, что ребенок умер, он посинел и не плакал. Взяла его на руки и зубами перегрызла пуповину – папа так всегда делал с коровами. Потом обняла и попыталась согреть, но он не шевелился.

– Боже. – Глаза Джоанны наполнились слезами.

– Я подошла к Ниам, которая к тому времени уже перестала кричать. Она лежала неподвижно, с закрытыми глазами, но кровь по-прежнему сочилась из ее тела. Я попыталась ее растормошить, чтобы отдать ей ребенка, вдруг она смогла бы ему помочь… Но сестра не двигалась. – Киара уставилась в пространство широко распахнутыми, полными ужаса глазами. Ее разум будто бы вернулся на много лет назад, заставляя заново переживать ту страшную сцену. – Я села на кровать, качала на руках безжизненного младенца и пыталась разбудить сестру. Наконец она все же открыла глаза. Я сказала ей, что у нее родился ребенок, и предложила его подержать. А она жестом показала мне подойти ближе. Я наклонилась над ней и поднесла ухо к губам, чтобы слышать ее шепот.

– Что она сказала?

– Что в кармане ее юбки письмо для отца ребенка. Его нужно отправить в Лондон. Как и самого младенца. Потом она подняла голову, поцеловала малыша в лоб, вздохнула и больше не сказала ни слова.

Киара зажмурилась, но слезы все равно потекли по щекам.

На время в комнате повисло молчание.

– Как ужасно в таком юном возрасте пережить подобный кошмар, – наконец прошептала Джоанна. – Но что было дальше?

– Я завернула малыша в покрывало с кровати. Оно промокло от крови, но ничего лучшего я не нашла. Потом я сунула руку в карман Ниам и достала письмо. Но мне некуда было его положить. В ночной рубашке карманов не оказалось. Ребенка срочно требовалось отнести к доктору, и я, боясь потерять письмо, спрятала его под половицу, чтобы забрать позже. Я скрестила руки Ниам на груди, как делал гробовщик с моей бабушкой, подхватила малыша и побежала за помощью.

– Что случилось с ребенком? – осторожно спросила Джоанна.

– Вот тут-то и начинается путаница. Говорят, меня нашли посреди устья реки, я стояла и кричала, что Ниам умерла в доме береговой охраны. После этого я много месяцев болела. Сперва лежала в больнице в Корке с пневмонией. Стэнли Бентинк оплатил лечение. Потом, когда поправилась, меня поместили в сумасшедший дом, считая, что в голове у меня сплошные выдумки. Родители приехали меня навестить и сообщили, что все мои видения были вызваны бредом из-за лихорадки. Ниам не возвращалась, и никакого ребенка не существовало. Просто разум сыграл со мной злую шутку. – Киара поморщилась. – Долгое время я пыталась объяснить им, что оставила ее мертвую в доме береговой охраны, спрашивала о малыше, но они лишь качали головами и по-прежнему держали меня в том богом забытом месте.