Чтение онлайн

Это произвело огромное впечатление на всех. Что уж говорить о красавице-балерине, которой предложил руку и сердце сам знаменитейший бас России, певец с мировой славой и известностью.

– Согласны ли вы, сударыня, составить счастье моей жизни? – спросил Шаляпин.

– Да, – просто ответила Иола.

– Венчаться будем за городом! – сообщил всем Федор Иванович, весь сиявший от счастья.

Действительно, венчались они в скромной тихой деревенской церкви, а свадьбу устроили в старинном барском доме. Это был настоящий пир – шампанское и дорогие вина лились рекой! Жених пел для любимой Иолы свои лучшие песни и арии из опер, среди гостей присутствовало множество знаменитостей.

– Вот моя царица мира! – весело кричал Шаляпин…

Спустя несколько лет в семье Федора Ивановича и Иолы Игнатьевны родился сын Игорь, за ним дочь Лидия, потом Ирина. Прославленный певец обожал детей, любил тепло своего домашнего очага, хотя не часто удавалось подольше побыть дома: чтобы прилично зарабатывать, приходилось постоянно гастролировать в России и за рубежом. Однако Шаляпин неизменно возвращался к своей прекрасной итальянке, и непременно его возвращение становилось домашним праздником, шумным и веселым.

И все же жизнь великого артиста – загадка. И сам Федор Иванович – тоже неразгаданная тайна. Хорошо знавшие его люди отмечали, что он всегда любил резкие перемены в личной жизни. Несколько лет ему их давали гастроли: там у него случались мимолетные романы, вносившие приятное разнообразие в заполненные работой будни.

– Знаешь, мне иногда очень хочется с головой окунуться в пучину чувств и бурных страстей, – как-то в порыве откровенности признался певец художнику Коровину.

– Вот как? – удивленно поднял брови Константин.

– Чего-то явно не хватает в жизни, – махнул большой рукой Федор Иванович.

– Чего же?

– Кто знает? Возможно, романтического сексуального флера? Влюбленность словно омывает душу, дает ей новые силы, а новизна ощущений!

Видимо, Федор Иванович заскучал. Ему хотелось получить встряску, вновь почувствовать себя молодым, закружиться в бешеном вихре страстей, готовых увлечь в неизведанные дали и открыть рай неземных наслаждений.

И встреча состоялась. По данным, которые приводят биографы Шаляпина, он познакомился с Марией Валентиновной Петцольд в Санкт-Петербурге. Их случайная встреча стала судьбоносной и поистине роковой.

Мария Валентиновна оказалась горячей почитательницей и поклонницей таланта великого русского певца, она восхищалась им и боготворила его. Конечно же Федору Ивановичу все это было крайне лестно.

– Кто это? – спросил Шаляпин у знакомых, впервые увидел Петцольд. – Какая удивительная женщина!

На нее было просто невозможно не обратить внимание: молодая, очень красивая, с пухлым чувственным ртом и пристальным, завораживающим взглядом больших серых глаз, казалось, проникавших в самую душу и способных заглянуть в любые ее потаенные уголки.

– Богатая вдова, – шепнул Шаляпину знакомый. – Очень состоятельная. Ну а внешне ты ее сам вполне способен оценить: редкая женщина сравнится с ней по красоте.

– Пожалуй, ты прав, – согласился Федор Иванович и попросил представить его молодой вдове.

По воспоминаниям близко знавших его людей, первое знакомство Шаляпина с его горячей поклонницей ни к чему не привело, кроме обычного светского обмена любезностями. Конечно же певец искренне восхищался прелестной дамой. Тем не менее он не желал поддаваться чарам колдовских серых глаз и совсем не намеревался увлекаться красивой вдовой. Хотя его как мужчину неудержимо влекло к ней. Он не мог оторвать восхищенного взгляда от чувственных губ и далеко не прочь был бы «утонуть» в колдовских, похожих на любовный омут, глазах.

Но семья! Шаляпин по-прежнему любил Иолу Игнатьевну и не собирался разрушать семью, бросать любимых им детей.

Однако человек предполагает, а Бог располагает. Видимо, в Книге Судеб заранее отметили о встрече певца с красивой вдовой и записали, к чему это должно привести. Со временем все вышло совершенно иначе, чем поначалу думалось Федору Ивановичу!

Долго сопротивляться притяжению любовного магнетизма Марии он просто не сумел. Да и хотел ли этого?

– Я жажду быть вместе с тобой! – жарко шептала ему красивая любовница, прижимая к груди голову обожаемого ею мужчины и певца с мировой славой. Ей не хотелось ни с кем его делить! Вдова и певец стали пылкими любовниками. Спустя год в результате их связи родилась дочь, которую назвали Марфой.

– Господи, что же делать?! – однажды, воздев руки к небу, в отчаянии воскликнул Шаляпин. – Научи, Создатель, как развязать этот узел страстей?

Он попал в совершенно ужасное положение, поскольку любил одновременно двух женщин! И у него образовались две семьи, ни с одной из которых он не хотел расставаться, – одна в Москве, где жила с детьми Иола Игнатьевна, а другая – в Санкт-Петербурге, позднее переименованном в Петроград, – где жила Мария Валентиновна с Марфой. Певец начал вести двойную жизнь, разрываясь между семьями, детьми и гастролями.

Вскоре положение еще более осложнилось: Мария Валентиновна родила Шаляпину вторую дочь – Марину. В этих обстоятельствах оставить вторую семью певец уже просто не мог.

– Нам надо серьезно поговорить, – однажды вечером зашла в комнату мужа Иола Игнатьевна.

– Да, наверное, пора настала, – обреченно согласился Федор Иванович.

– Не нужно никаких объяснений, клятв и уверений, – сказала ему жена. – Я все прекрасно знаю. Скажи, ты подумал о детях?

– Нам нужно непременно найти какой-то выход. Невозможно оставить двух дочерей там, в Петербурге.

– Хорошо, наш разрыв неизбежен, однако ради детей я предлагаю сохранить дружеский союз и видимость прежних отношений. Нам обоим придется постараться вести себя так, словно ничего не произошло.

– Я согласен, – выдохнул Шаляпин, ожидавший совершенно иного поворота событий и трагической развязки.

Трагедия наступила, но совсем в другом и оказалась совершенно невообразимого масштаба – в России произошла революция. Сначала свергли монархию, а потом власть захватили большевики. Не стало самых элементарных вещей, удобств, мир ужасающе исказился, кругом лилась кровь, человеческая жизнь потеряла ценность и костлявой рукой начал жестоко брать за горло голод!