Чтение онлайн

Вопреки распространенному мнению о начале ее отношений с Маяковским в двадцатые годы, этот секс-агент Лубянки стала сожительствовать с поэтом еще в 1918 г.: многие эксперты, как отечественные, так и западные, в своих публикациях приводят даже номер ее чекистского удостоверения.

Видимо, поэт выпал на какое-то время из поля зрения агентуры госбезопасности, и когда наконец чекисты установили, где он и с кем, то испуганно забили тревогу: требовалось все немедля расстроить!

«Куда ты пропал? Хочу в Италию. Вышли денег», – безаппеляционо требовала Лиля в телеграмме Маяковскому.

Поэт, – это с его-то взрывным и независимым характером?! – безропотно занял крупную сумму денег и тут же выслал Брик. Видимо, он отлично знал, кто и почему просит, и знал хорошо, что эта просьба равносильна строгому приказу и лучше не перечить, дабы ненароком не накликать беду на головы самых дорогих для него людей – любимой и дочери!

– Давай условимся: постараться сохранить рождение Елены в тайне, – по словам Патрисии-Елены, предложил ее отец.

Надо полагать, он многое объяснил любимой женщине. Объяснил, какая опасность может угрожать ей и их дочери со стороны зарубежной агентуры чекистов, и она согласилась с ним. Несколько долгих десятилетий мать и дочь тщательно хранили тайну. Когда стало известно о гибели поэта, Элли очень страдала, но всячески избегала любых разговоров о своей любви с Маяковским: она надежно хранила тайну его ребенка.

Потом у Элли появился отчим: очень порядочный и добрый человек. И только когда не стало в живых ни отчима, ни матери, Елена Владимировна Маяковская решилась во всеуслышание объявить миру, кто она такая на самом деле.

– В отличие от матери я не давала клятвы хранить эту тайну вечно, – говорила она. – Мне стало ясно, как сильна моя связь с Россией, еще во время первого визита на родину матери и отца в 1991 г. Кстати, папа писал книжки для детей, а писать детские стихи всегда было и моей заветной мечтой.

Память о трагической, роковой, но светлой, романтической любви поэта Владимира Маяковского и Елизаветы Зиберт-Томпсон сохранила их дочь, Елена Владимировна, и передала сыну, внуку поэта.

О себе и об отце американская дочь великого бунтаря и удивительного лирика написала стихи, которые опубликовала одна из отечественных газет:

Любимой Элли и своей дочери поэт отдал всю звонкую силу своего огромного, любящего сердца. В 1930 г. его пробила уже не стрела Амура, а свинцовая пуля. Кто ее выпустил?..

Так называли знаменитого в XX в. мультимиллионера и судовладельца грека Аристотеля Онассиса, которому фантастически везло в любви и богатстве.

Он родился в 1900 г. в турецком городке Измире, в семье коммерсанта, но рано потерял мать. Когда отец вновь женился, в доме появилась мачеха, которую Аристотель ненавидел. Во время Первой мировой войны, когда по всей Турции прокатились армянские и греческие погромы, отец будущего олигарха попал в тюрьму. Однако Онассис-младший уже успел стать оборотистым парнем и сумел выручить отца, раздав крупные взятки нескольким чиновникам – для него это стало зримым и ярким примером могущества денег.

Вскоре семья Онассисов перебралась на историческую родину. Освоившись в Греции, Аристотель понял: разбогатеть по-крупному можно только за океаном, а не в разоренной войной Европе. Он хотел уехать в Северную Америку, но возникло множество препятствий. Аристотель пытался их преодолеть, а потом плюнул на снобизм Штатов и подался в Аргентину, в Буэнос-Айрес, имея в кармане жалкую сумму.

Зато вернулся господин Онассис уже миллионером: он довольно быстро и удачно сколотил деньги на торговле табаком, чем занимался и его отец, а затем выгодно вложил огромные деньги в судостроение, увидев в нем небывалое будущее, особенно в нефтеналивных судах. К сорока годам Аристотель стал одним из самых богатых людей мира…

Свой первый сексуальный опыт Онассис получил в двенадцать лет, когда его умело соблазнила нанятая ему отцом учительница французского языка.

– Я оказался очень способным учеником, – с гордостью говорил в зрелом возрасте Аристотель, – и уроки «французской любви» освоил куда лучше языка. И тогда подумал: а почему бы мне самому не стать учителем?

Чтобы не ходить далеко от дома, Аристотель для начала решил испробовать свои «педагогические способности» на прачке, стиравшей белье для их семьи. Прачка совсем не возражала против обучения, и получивший некоторую уверенность в собственных силах юный донжуан двинулся дальше – теперь его пристальное внимание привлекла торговавшая по соседству красивая турчанка. Турчанка и греческий подросток? А почему, собственно, нет? Тем более прачка уже порядком надоела, и так хотелось чего-нибудь новенького. К тому же в молодые годы будущий магнат был весьма симпатичным парнем с ослепительной улыбкой, которой могли бы позавидовать звезды Голливуда.

С турчанкой Аристотель усвоил еще один важный урок: если желаешь добиться успеха в любви, нужно и можно применять любые уловки, в том числе хитрость, и оказывать неудержимый натиск. Вскоре турецкая крепость сдалась.

Но опять тянуло куда-то, к чему-то новому, еще неизведанному.

– Когда мне все до чертиков надоедало, – рассказывал Онассис гостям на своей роскошной и самой большой в мире яхте «Кристина», – я собирал большую компанию сорванцов со своей улицы и мы всей ватагой заваливались в бордель!

– И туда пускали таких сопляков? – недоверчиво заметил кто-то из присутствовавших.

– Ерунда! – небрежно отмахнулся грек-миллиардер, – содержательниц притонов всегда больше интересовали деньги, чем возраст клиента. Зато там можно узнать столько нового и получить такие разнообразные удовольствия…

Как и в случае со многими очень знаменитыми и любвеобильными людьми, биографы Онассиса не могут составить полный список всех его любовниц и даже затрудняются точно сказать, сколько вообще их у него было. Ясно, что очень много, но сколько именно? Например, кто мог бы отследить все любовные приключения и похождения двадцатилетнего грека, эмигрировавшего в Аргентину? Наверняка потом не одна латиноамериканка вздыхала, вспоминая молодого белозубого Аристотеля, но все остальное по-прежнему плотно покрыто мраком непроницаемой тайны.

Зато довольно хорошо известно о первой роковой страсти Онассиса – ею стала красавица из Норвегии Ингеборга Дедихен. С ней Аристотель познакомился совершенно случайно в 1934 г., путешествуя на теплоходе «Август». Северная красавица поразила грека в самое сердце, и он поклялся себе, что любым способом добьется ее любви. Кроме всего прочего, всегда отличавшегося сухой расчетливостью Аристотеля крайне интересовало и то обстоятельство, что Дедихен была дочерью норвежского корабельного магната. Возможно, именно это сыграло решающую роль?

Не стоит думать, что вокруг красавицы-блондинки Ингеборги не увивались тучи поклонников, страстно желавших обладать ее прекрасным телом и тем приданым, которое к нему прилагалось любящим отцом-судостроителем. Глядя на них, Онассис, как хитроумный Одиссей, решил пойти своим путем. Он прекрасно понимал: затеряться в толпе назойливых поклонников и стать в ней безликим чрезвычайно опасно для жаждущего победы влюбленного. Необходимо срочно придумать, как выделиться.

Аристотель нанялся к красавице-норвежке… тренером по плаванию, получив возможность довольно долго и регулярно общаться с ней наедине. А там дело стало уже за «педагогическими способностями». Наверное, в любви и сексуальных играх грек оказался великим педагогом, поскольку сумел разбудить в холодной северянке нешуточную страсть. Ему всегда хотелось чего-то новенького? Вот он его и получил!