Чтение онлайн

– Джейк.

– И другие тоже могут иногда поступать неожиданно, - пробурчал он и потянул ее за руку.
– Пойдем.
– Он сам не знал, что делает. Ему просто хотелось побыть с этой соблазнительной женщиной, услышать, понравилось ли ей его выступление в суде, и.., провести с ней хотя бы час.

Она упиралась, но он тянул ее за собой.

– Подожди, я даже не одета. Джейк!

– Успокойся, Керри. Мы пойдем ко мне во двор. Я потерял тебя после работы.

– Подожди минутку.
– Она остановилась.

– Тебе не нравятся неожиданности? вкрадчиво спросил он.

– Ты часто так поступаешь?

– Никогда.

– Леопард не любит менять насиженные места, - прошептала она.

– Что?
– Он наклонился, вдыхая присущий только ей сладкий запах. Ему хотелось немного другого, а не стоять на холодной траве и рассуждать о леопардах.

– Я хочу спросить, что ты задумал?

– Я обнаружил у себя склонность к похищению. Возможно, твой пример заразителен.

– Но для пикника уже поздно.

– Но не для десерта. Миссис Малфрети приготовила сегодня яблочный пирог. Мы его смажем мороженым.

– Уже двенадцатый час.

– Неужели слишком поздно для современной жительницы Нью-Йорка?

– Ты что-то не похож на степенного адвоката.

– Ах вот каким ты меня представляешь!
– Он притянул ее к себе. Ни одному мужчине не хочется выглядеть степенным, если только ему не сто с лишним лет и он уже не в состоянии передвигаться. Он обнял ее и наградил долгим поцелуем. Керри не сопротивлялась, и Джейку понравилась ее уступчивость. Он провел языком по полураскрытым губам, а затем просунул язык ей в рот.

У Керри закружилась голова. Прикосновение Джейка разожгло тлеющий глубоко внутри огонь. Ноги не держали ее, а желание росло и росло. Пусть поцелуй не кончается никогда, подумала она.

Но поцелуй кончился, и Джейк стал нежно касаться губами ее щек, скул, шеи, где часто-часто пульсировала жилка.

– Подожди здесь, - прошептал он ей на ухо, - я принесу десерт, и мы съедим его во дворике.

Керри согласно кивнула, вдруг лишившись дара речи. Когда Джейк ушел, она от слабости опустилась на холодную траву. Прижав пальцы к щекам, она почувствовала, как они пылают. Что там писала Меган? Надо учиться понимать мужчину? А она, Керри, до сих пор представления не имеет, что за человек Джейк и что у него на уме.

Игра еще не кончилась, и каковы ее правила - неизвестно. Керри была уверена только в одном: так ее никогда раньше не целовали. Что будет дальше?

Сидеть на траве стало холодно, и она перебралась на плиточный дворик. Камни под босыми ногами были еще теплыми: не успели остыть. Она уселась в шезлонг и прижала колени к груди, а на ноги натянула подол майки. Ночь была благоуханной и теплой, из окон соседних домов струился мягкий свет, а на горизонте красовалась луна.

– Прошу, яблочный пирог по модному рецепту.

Керри взяла тарелку и вилку. Откусив кусок пирога, она ощутила вкус яблок, сахара и корицы.

– У.., как вкусно, - с улыбкой отметила она.
– Миссис Малфрети по сей день печет непревзойденные пироги.

Джейк сел рядом, и они молча уплетали вкусный десерт.

– Почему ты такая?
– спросил он.

– Какая?

– Ну, молчаливая иногда. Та Керри, которую я знал, была болтушкой.

– Та Керри была очень юной, а теперь я взрослая.

– И у нас с тобой разный жизненный опыт. Как тебе жилось в Нью-Йорке?

– Я ведь уже говорила об этом.

– Не очень подробно, больше говорил я. Ты рассказала лишь о своей работе и о приятельницах, но не о мужчинах. Ты со многими встречалась?

Керри доела пирог и поставила тарелку на пол. Затем откинулась на спинку шезлонга. Она вдруг вспомнила, что на ней, кроме рубашки и трусов, ничего нет. Правда, уже темно, и она едва видит силуэт Джейка на фоне ночного неба, так что он тоже ничего не различит. Как странно, что его заинтересовало ее прошлое. Она вовсе не собирается посвящать его в свои романы.., вернее, в их отсутствие. Керри перевела разговор на другую тему:

– Я очень рада, что увидела тебя в суде.
– Ты выглядел внушительно. Ты наверняка очень хороший адвокат.

– Сказываются годы практики, успехи и неудачи. За все нужно платить.

– И какую цену заплатил ты? Джейк помолчал, затем, выпрямившись в кресле, ответил:

– Когда полностью занят карьерой, то на другое не остается времени.

– Имеешь в виду светскую жизнь?
– Она вспомнила свое собственное трудолюбие в ущерб развлечениям и отдыху.

– Это действительно играло второстепенную роль. Но ты увела разговор в сторону, расскажи мне о своей светской жизни.

– Особенно нечего рассказывать. Мне пора, Джейк. Уже поздно, и становится прохладно.

Он поднялся и подал ей руку. Керри, поколебавшись, взяла его за руку, а когда теплые пальцы Джейка коснулись ее ладони, у нее дух захватило и сердце снова начало свою бешеную пляску. Почему этот человек так на нее действует?

– Когда я стану тебя похищать, то тоже завяжу глаза, - пробормотал он и обнял ее.

Керри не могла справиться с внутренней дрожью, а он прижимал ее к себе все крепче и крепче, и ей уже не хотелось сопротивляться. Она подняла лицо, и их губы встретились.

Керри не помнила, сколько длился поцелуй: вечность или мгновение. Но вот он отпустил ее со словами:

– Ночное наваждение.

Глава 7

Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок.

Из дневника Меган Мадам, лето 1923 года

Ночное наваждение. Керри была с этим согласна. Она повернулась и в полном смятении быстро пошла к своему дому. Только бы снова не влюбиться в Джейка Митчелла!

Но как трудно избежать этого, когда тело трепещет от его прикосновений, а на губах остался вкус его поцелуя. А если Джейк изменился? Может, леопарды все же меняют насиженные места? Нет! В его возрасте это невозможно. Чудес не бывает.

Трава была мокрая от росы, и у Керри замерзли ноги. Как она могла выйти к нему в одной рубашке? Тетя пришла бы в ужас, и даже ее весьма современная мать с удивлением подняла бы брови, увидев дочь в таком виде.

– Спокойной ночи, Керри, - сказал Джейк, когда они подошли к крыльцу.

– Спокойной ночи.
– Она стремительно взбежала по ступенькам и.., вдруг бросила через плечо:

– Я в субботу собираюсь приготовить джамбалайю к обеду. Будут Салли с Грегом. Хочешь присоединиться?
– И тут же подумала: если он откажется, то она пригласит Карла. Но он сразу согласился и спросил: