Чтение онлайн

Сначала я рыдала, потом, наверное, выплакав, все слезы, просто смотрела в потолок, пытаясь напомнить себе о том, что теперь всё иначе. У него есть семья, а у меня – Леша. Они все не заслуживают того, чтобы с ними так поступали.

То, что случилось, это как ворованные минуты того, чего у нас с Давидом не было. Он послезавтра вернется обратно в Ереван, а я останусь здесь, снова учиться жить дальше. Так будет правильно и никто больше не пострадает.

Лежу так до самого вечера, пока мне не звонит Леша и не говорит, что привёз мне суп.

Отодрав себя от дивана, иду открывать ему дверь.

– Привет, - склоняется ко мне, а я поворачиваю к нему щеку.

– Привет, - слабо улыбаюсь.

– Ну, и что ты тут? Расклеилась совсем?

Вручив мне картонный пакет с логотипом названия местного ресторана, разувается и подталкивает меня к кухне.

– Да, тебе не обязательно было приезжать. После работы ведь, устал.

– Ничего со мной не случится. Давай садись, буду тебя лечить.

Послушно усевшись за стол, наблюдаю за тем, как парень достаёт из пакета бокс с супом и открыв крышку, ставит его передо мной.

– Ешь давай. Небось целый день голодная, - встаёт около окна и сложив руки на груди, как надзиратель ждёт, пока я приступлю к еде.

Вздохнув, набираю полную ложку и отправляю в рот.

– Вот и умница.

Суп в горле комом становится. От заботы Леши мне хочется сквозь землю провалиться. Чувствую, как ад разверзся и уже ждёт меня в свои горящие объятия за то, как я поступила с ним.

– Рассказывай, как экзамен сдала?

Кое-как проглотив первую ложку, проталкиваю в себя вторую.

– Нормально. Легкие вопросы попались. Ты сам как?

Даже в глаза ему взглянуть не осмеливаюсь. Кажется, что, если сделаю это, он сразу всё поймёт и ему станет очень больно. А я не хочу, чтобы ему было больно.

– Да нормально. Сегодня Сан Саныч сказал, что надо будет поехать с ним к клиенту на несколько дней. Говорит, хочет меня начать в дела вводить.

– Это хорошо, ты давно хотел.

– Да. Пока понаблюдаю, а дальше может и мне первое дело даст, - воодушевленно делится он.

Было бы здорово. Леша давно ждёт. Усердно работает, очень помогает Александру Александровичу. Тот – близкий друг его отца, поэтому и ведёт его шаг за шагом. Я была бы рада, если бы у Леши всё получилось, он способный, схватывает на лету. И я уверена, будет просто прекрасным адвокатом.

– Давай я тебе хотя бы чай заварю, - спохватившись, встаю, чтобы набрать в чайник воды.

– Давай. Я там еще торт твой любимый привез. С безе.

Пропустив ещё одну волну вины через себя, нажимаю на кнопку и благодарно ему улыбаюсь.

– Спасибо.

Под присмотром доедаю суп, пока он пьет чай и рассказывает о том, как кто-то из сотрудников напутал сегодня отчеты.

Ещё немного остаётся у меня, а потом собирается на выход.

Проводив его, подхожу к окну и сажусь на подоконник. Благо они широкие в квартире. За окном уже стемнело, включились фонари.

Леша, выйдя из подъезда, привычно вскидывает голову и коротко машет мне рукой.

Я делаю тоже самое в ответ, наблюдая как он садится в машину.

Прижавшись к стеклу лбом, провожаю взглядом его опель, пока тот не скрывается за поворотом.

Едва это происходит, как двери другого автомобиля, припаркованного чуть поодаль, открываются и на улицу выходит Давид.

Также, как и Лёша, поднимает голову и смотрит прямо на меня.

У меня внутренности в узел скручивает в эту же секунду. Сердце к горлу подскакивает и в припадке колотится о рёбра.

Давно он там? Или только приехал?

Давид выбивает из пачки сигарету и подкуривает. Оперевшись бёдрами на капот, снова сюда смотрит.

В темноте на каждой затяжке вспыхивает оранжевый огонек. Ярче, тусклее… выдох… облако серого дыма летит в сторону.

Уткнувшись лбом в стекло, жадно ловлю каждое его действие. Сама как на пороховой бочке сижу. Часть меня транслирует ему, чтобы уехал, а вторая… вторая затаившись ждёт.

Отсюда я не вижу четко его лица, но пока он подносит сигарету к губам и затягивается, мой мозг как нейросеть дорисовывает его заостряющиеся черты. Как втягиваются щеки, напрягаются скулы. Я помню досконально каждую деталь, связанную с ним. Несмотря на то, что долгое время намеренно не вспоминала, моя память теперь воспроизводит все подробности.

Говорят, если однажды научиться кататься на коньках, а потом на протяжении нескольких лет на них не становиться, тело все равно будет помнить и сразу же войдет в правильные движения, когда снова окажется на льду.

Вот и у меня так.

Я даже на физическом уровне сейчас ощущаю запах сигарет, словно Давид стоит не внизу, а прямо напротив меня.

Докурив, он выбрасывает окурок, несколько секунд стоит без движения, будто думает о чем-то, а потом возвращается в машину и заводит мотор.

Мне в желудок словно камень опускается. Дышу мелко и часто. Пытаюсь кислород в легкие протолкнуть, а он не проходит.

Опускаю взгляд на свои руки, стараясь справиться с удушающей волной, когда сквозь приоткрытое окно слышу, как хлопает дверь.

Резко перевожу взгляд на улицу.

Давид размашистым шагом пересекает жалкие метры до моего подъезда.

Меня с подоконника рывком срывает. Дрожь охватывает каждую клетку, адреналин выбрасывается в кровь. Поднеся пальцы к губам, впиваюсь зубами в ноготь указательного.

Стою на месте, как вкопанная, а потом быстро иду к двери. Щелкнув замком, распахиваю её как раз, когда двери лифта открываются.

Оглушающее биение сердца в момент затихает. Перед глазами плывёт, очертания теряют форму, концентрируясь только на Давиде, уверенно шагающем в мою сторону.

Он входит в квартиру, с громким хлопком закрывает дверь. Ожесточенный взгляд в мои глаза, сильная ладонь на моём затылке, рывок, и мои губы размазываются о его.

Все установки, которые я давала себе всю ночь и день, смывает безумством, в которое нас затягивает, как в пучину.