Чтение онлайн

– Что? – остальные недоуменно крутят головами.

Давид, Ромел и Эдгар вместе работают в ювелирной фирме, поэтому разговоры о драгоценных металлах у них в приоритете.

– Ну расскажи – расскажи, какое ты хотел мне купить, - подруга картинно складывает на груди руки, будто обижается.

– И купил бы, - твердит Эдгар, - нет, ну а что? – разводит руками, смотря на мужчин, - Я предлагал ей заказать кольцо. Из РЕДЧАЙШЕГО, – вскидывает палец вверх, - драг металла. А она отказалась. Вот что за женщина?

– Из какого? – недоумевает Анаит, пока Лилит пилит мужа сощуренными глазами.

– Из осмия, - чеканит вместо него, и все за столом разражаются смехом.

– Это чтобы, когда ты в следующий раз на работе задержался, она тебе с порога подзатыльник влепила и сразу убила? – смеётся Давид.

– Не успела бы, - ехидно играет бровями Эдгар.

– Ну ты блин, - возмущается Лилит, бросая в него через весь стол салфеткой, пока присутствующие окатывают их второй волной смеха.

– Да ладно, я же тебя люблю, - ловит летящий в него бумажный снаряд и делает вид, что жена попала ему прямо в сердце.

– Я вижу! – фыркает она, но уже спустя секунду смотрит на него влюбленными глазами.

Мои губы разъезжаются в улыбке. Я люблю наблюдать за этими двоими. Они всегда так – сначала прикалываются друг над другом, а потом обнимаются, как ни в чём не бывало.

– Лил… - зову негромко подругу.

– М?

– А осмий это….

– Металл драгоценный. Начальник ребят подумывает о том, чтобы вложиться в акции компании, которая его добывает. Давид не говорил?

– Нет. Мы не говорим о его работе особо.

– Ну, в общем, осмий – самый тяжелый драг металл в мире, - объясняет она, отрезая себе кусок мяса. – И токсичный. Им, как и ртутью, дышать нельзя, поэтому украшений из него не делают. Только для специальных целей каких-то используют.

– Аааа, - поняв, наконец, над чем все смеялись, тоже улыбаюсь.
– Да уж, подарок был бы отличный…

– Мхм. Правильно сказал Давид – я бы так приложилась к макушке Эда этим колечком, мало бы не показалось.

Мы смеёмся, а чуть позже отправляемся танцевать. Я люблю живую музыку, поэтому с удовольствием присоединяюсь к девчонкам. В какой-то момент обернувшись, замечаю на себе продолжительный взгляд Давида и улыбаюсь ему. Он кивком головы отвечает, задумчиво наблюдая за тем, как я двигаюсь.

Немного потанцевав, возвращаюсь обратно.

– Подашь стакан с водой?
– Трогаю мужа за плечо.

Он, взяв его, вручает мне. Смачиваю горло, и возвращаю обратно.

– Потанцуем?

Беру его за руку и тяну. Сейчас звучит медленный танец, и многие наши, разделившись по парам, отправились на танцпол.

Обведя зал взглядом, Давид встаёт, и взяв меня за руку, ведёт за собой в центр.

Обняв за талию, прижимает к себе.

– Твоя любимая песня, - говорит пока мы двигаемся.
– ты в детстве ее пела постоянно.

– Да.
– С улыбкой заглядываю ему в лицо.
– Ты помнишь?

– Сложно не помнить, когда мы с пацанами ловили рыбу на озере, а ты приходила и распугивала её, беря самые высокие ноты.

Давид хмыкает, а я смеюсь.

– Мне казалось, что я очень хорошо пою.

– Возможно, так и было, но мы в тот момент оценить были не в состоянии.

– Я помню. Вы меня все время прогоняли, а я обижалась. Не понимала, почему вам так не нравится, я ведь стараюсь.

Давид усмехается и смотрит поверх моей головы, пока мы медленно топчемся на месте. Да, в детстве, мы с Мариам всегда бегали за ними. Нам хотелось общаться со старшими ребятами, а им конечно же, до нас малявок не было никакого дела.

Помню, как мы прибегали в слезах, жаловались, что они от нас прячутся, а мама моя успокаивала меня. Говорила, что когда я вырасту, то выйду замуж за Давида и тогда он прятаться от меня не будет. Тогда она шутила, конечно. Реальные обсуждения нашей женитьбы пошли уже позже, но я все равно запомнила тот момент. Своим детским мозгом восприняла это как установку.

Перестала бегать за ним по дворам, а просто терпеливо ждала пока вырасту.

Ани

Мы отдыхаем в ресторане ещё немного, а потом разъезжаемся.

Приехав домой, Давид отправляется в душ.

Звонить мальчикам уже поздно, мама час назад еще написала, что они ложатся спать. Поэтому я дожидаюсь, когда муж выйдет из ванны, и отправляюсь туда сама.

Освежившись, и приведя себя в порядок, надеваю ночную рубашку. Когда возвращаюсь в спальню, Давид уже лежит в постели, читая что-то в телефоне.

Я же занимаю свое место на правой стороне кровати и укрываюсь.

– Ты еще не ложишься?

Оторвавшись от экрана, он пару секунд смотрит на меня, будто раздумывает над чем-то, а потом блокирует телефон.

– Ты мерила белье, которое мы купили тебе?

На щеки тут же наползает краска.

– Нет.

– Примерь.

– Сейчас?

– А когда ещё? Уже неделя прошла.

Немного растерявшись, встаю и направляюсь к шкафу. Я намеренно откладывала момент примерки. Подобный формат белья – не совсем моё. Кружевные трусики танга и прозрачный бюстгалтер. Не то, чтобы я не люблю красивое белье. Люблю. И часто покупаю себе разные комплекты. Но все они другого дизайна. Более закрытого, практичного. Чтобы было удобно, нигде не терло и не давило.

Давида вроде это всегда устраивало. А на прошлой неделе, когда мы заезжали в торговый центр и накупили мне кучу одежды, он предложил зайти в магазин нижнего белья и сам мне выбрал этот комплект. Нежного бежевого цвета, но все же довольно откровенный.

Натянув трусики, поправляю их сзади. Ощущаются жутко неудобно. Как люди носят такие, которые прямо в ягодицы вонзаются?

Справившись с лифчиком, смотрю на себя и чувствую, как кончики ушей горят. Оно очень откровенное. Очень. Я такие только в сериалах видела.

И зачем Давиду было покупать мне такое?

Подавив смущение, возвращаюсь в спальню.

Муж, что все это время снова, кажется, был увлечен телефоном, переводит на меня взгляд.

Смотрит долго, оценивающе.

Мне же сквозь землю провалиться хочется. Пульс ускоряется, грохочет в ушах.

– Иди сюда, - отложив мобильный, зовёт меня.

– Мне не очень комфортно, - признаюсь, испытывая сильнейшее желание прикрыться.

Ничего поделать с собой не могу. Особенно, когда взгляд мужа настолько откровенный.