Чтение онлайн

– Нет, не нужно. Уже скоро приедем, - шелестит еле слышно.

Машинально напрягаюсь. Даже когда Мари болеет, она все равно ведет себя иначе. А это не сестра моя… это её бледная тень какая-то.

– Давид, как Ани и мальчишки? – отвлекает меня мама.

– Нормально.
– Возвращаю взгляд на дорогу.
– Я им сказал, что вы едете. Уже ждут в гости.

– Конечно, приедем, - улыбается она, - Я Ани ткань такую красивую купила. Может пошьет что-то.

– Ей некогда сейчас. Двое детей, мам. Когда шить?

– Ну ничего. Я же с вами двоими справлялась. А так, скатерть будет красивая. Я ей расскажу всё, не переживай.

Домой мы приезжаем спустя полчаса.

Я помогаю занести чемоданы, здороваюсь с дедом и бабушкой, краем глаза замечая, как Мари сдержанно отвечает на их объятия и почти сразу сбегает в свою бывшую комнату.

Так…что за чертовщина?

Забрав её чемодан, поднимаюсь следом и вхожу в комнату как раз, когда сестра снимает с себя очки и кладёт их на стол.

– Мариам.

Резко оборачивается, пока я ставлю чемодан у стены и подхожу к ней.

– М?

Попытка улыбнуться проваливается. Выглядит как натянутый оскал, а не улыбка. Под глазами синяки, а сами они у нее красные и будто мертвые. Не её вовсе. Не те шоколадно карие, что всегда светятся и блестят.

Пытается отвернуться, но я удерживаю её лицо за подбородок.

– Что случилось?
– Требовательно спрашиваю в лоб.

– Ничего. Сессия вымотала.

Вторая попытка улыбнуться тоже в топку.

– Не ври мне!

Вздрогнув, Мари отводит лицо и обнимает себя за плечи. Опускает взгляд и вся словно сгорбливается.

– Давид, давай как-нибудь потом, хорошо? Я устала после дороги!

Машинально напрягаюсь.

Ненавижу, когда не понимаю, что происходит. Хочется встряхнуть её, чтобы объяснила.

– Если тебя кто-то обидел, скажи. Я убью его, клянусь!
– чеканю сквозь зубы.

Фантазия подбрасывает разные варианты, но ни за один я зацепиться не могу. Ни черта не понимаю.

– Меня не обижали, правда! – холодная ладошка касается моей руки и обнадеживающе сжимает пальцы.
– Я зайду к вам на днях, не против?

Не верю. Ни единому слову не верю. Требовательно всматриваюсь в её лицо, но вижу, что сейчас не скажет ничего. Она часто закрывается в себе и хоть клешнями тащи, не расколется.

– Приходи, конечно. Ани рада будет. Парни тоже.

– Ладно. Ты оставишь меня? Отдохнуть хочу.

Присев на край кровати, смотрит на меня снизу-вверх. Беззащитная такая, мелкая моя. С детства удавить готов был каждого, кто хоть как-то обижал её.

Шумно выдохнув, направляюсь к двери, но взявшись за ручку, останавливаюсь.

Знаю, что не должен, но тем не менее спрашиваю.

– Мариам, ты с Олей общаешься?

Оборачиваюсь, ожидая увидеть в лице сестры осуждение, как тогда, в нашу последнюю встречу. Но его там нет.

– Да, - устало кивает.

За ребрами шевелится что-то.

– Как она?
– произношу раньше, чем успеваю подумать.

Жду, что начнет упрекать, но Мари этого не делает.

– Нормально, - пристально смотрит в лицо.
– Рассталась с Лешей, поменяла работу.

Замолкает, а я киваю.

Что мне дала эта информация? Ничего. Но кровь в венах побежала быстрее, и сердце дернулось.

Медленно разворачиваюсь, чтобы выйти, когда слышу сзади оглушающее:

– Она всё ещё любит тебя.

Словно в стену невидимую врезаюсь. Одна фраза…а вывернуло наизнанку.

Дергаю головой, потому что дышать становится трудно, и рывком открыв дверь, выхожу из комнаты.

– Что он сделал? – произношу заторможено.

– Этот подонок таскался к ней всё это время. Хорошо, хоть у Мариам мозгов хватило не лечь с ним в постель, а то бы…

Отец что-то ещё говорит, а я будто оглох. В ушах шумит, в затылке пульсирует.

Так вот почему Мариам сама не своя. Вот для чего мать спешно Нарека подключила…

Пальцы машинально складываются в кулаки, а в груди диким зверем ревёт.

Сука, убью…

– Мариам до конца лета останется в Ереване, - слышу яростный голос отца. – И выйдет замуж. Дальше уже как Нарек решит.

– А университет?

– Это уже будут не наши проблемы. Чуть не опозорила нас. А дальше что? Неблагодарная! Правильно мать говорила – сильно я её распустил. Думал, у дочки голова на плечах есть, а она поскакала к этому мерзавцу.

Отец сплевывает, а потом вешает трубку.

Несколько секунд мне требуется на то, чтобы переварить информацию.

Демьян… блядь, друг мой, которого я в дом сам привёл, посмел к моей сестре полезть. Я же предупреждал его! Ещё перед тем, как познакомить с семьёй предупреждал, чтобы свои кобелиные замашки оставлял за дверьми моего дома. А он.. сука…

Нахожу в телефоне его контакт и набираю.

Нервно вытаптываю пол в гостиной, пока идут гудки.

– Давид, я схожу на пять минут к… - со стороны звучит голос жены, который я тут же прерываю взмахом руки и показываю, чтобы шла куда ей нужно.

– Да? – раздаётся из динамика.

– Ты, бл*дь, охренел? – рявкаю, едва держа себя в руках.

– И тебе здорово. Почему же сразу охренел? – звучит настолько спокойно, что будь он сейчас рядом, я бы ему рожу расквасил за этот тон.

– Демьян, как ты посмел? Ты же мне друг был, брат почти!

Озвучиваю, и сам охреневаю…

– Был? – выплевывает в ответ, избавляясь от маски спокойствия.
– То есть если я люблю твою сестру, это автоматически делает меня врагом твоей семьи?

Телефон скрипит от силы, с которой я его стискиваю. Любит он. Как и Маш своих и Виолетт и всех остальных.

– Любишь? Дем, твою мать! Ты знал, что ее нельзя трогать! Я же предупреждал! Знал твою блядскую натуру, поэтому лично тебе разжевал, чтобы к ней не приближался!