Чтение онлайн

Он закинул ноги внутрь экипажа. В этот момент подбежал Стюарт.

— Она жива, сэр?

— Да, но она пострадала. Разузнай, где находится ближайшая деревня. Нам понадобится врач.

Когда Стюарт убежал, Роберт осторожно спустился в экипаж, поставив ноги по обе стороны неподвижной фигуры Мойры. На фоне шелкового желтого платья и такого же цвета накидки ее бледность казалась совсем угрожающей. Он увидел, что кровь пропитала ее волосы и испачкала подушки сиденья.

— Проклятие! Тебе обязательно надо было взять надо мной верх, да?

Он начал оглядываться в поисках чего-либо, чем можно было перевязать рану. Все вещи валялись на полу.

— Будем надеяться, что ничего страшнее, чем эта рана, нет, — буркнул Роберт. — Не хотелось бы, чтобы ты умерла прямо здесь. Я столько лет пытался тебя найти, а теперь вот… — У него перехватило горло, и он не смог закончить предложение.

Роберт стянул перчатки и с бьющимся сердцем стал осматривать ее рану. Она была глубокой. Он оторвал длинную оборку от платья и начал перевязывать Мойре голову.

Она открыла глаза, но вздрогнула, когда повернула голову.

— Больно? — спросил он.

— Ужасно, — ответила Мойра, прижимая руку ко лбу.

— Произошла авария. Ты помнишь?

Она закрыла глаза.

— Нет.

— Где-нибудь еще болит?

— Нет, только голова, но…

— Не двигайся, — сказал он и, взглянув на открытую дверцу у себя над головой, крикнул: — Лидс!

Круглое лицо Лидса появилось в проеме.

— Да, сэр. — Увидев Мойру, он охнул и спросил: — Она потеряла много крови?

— Да. Поблизости есть какая-нибудь деревня?

— Нет. Мы встретили на дороге фермера, так он сказал, что до ближайшего города десять миль, но недалеко отсюда живет местный сквайр. Стюарт пошел туда за помощью.

— Принеси мой чемодан. У меня там есть аптечка.

— Да, сэр.

Лидс очень быстро вернулся с чемоданом и опустил его в руки Роберта.

— Что с лошадьми?

— Две ободраны, а одна хромает, похоже, ничего серьезного.

— Хорошо. Распряги их и получше разотри. Те две, что не слишком пострадали, должны спокойно попастись, пока мы ждем помощь.

— Да, сэр.

— Как только придут люди сквайра, мы соорудим петлю и вытащим мисс Макаллистер.

— Да, сэр.

Лидс ушел, Роберт достал пузырек из потайного отделения чемодана.

— Не нужно мне никакой петли, я смогу выбраться сама, — слабым голосом сказала Мойра.

— В первый раз за всю твою бездарную жизнь ты будешь делать то, что скажу я.

Жена брата утверждала, что, выпив это снадобье, человек засыпает. Если повезет, Мойра будет спать достаточно долго, чтобы они смогли вытащить ее, не причинив слишком много боли. Роберт, правда, не знал, какую дозу можно дать — невестка ничего об этом не сказала, — и он боялся дать слишком много. Он решил, что начнет с глотка, а потом посмотрит…

Он просунул руку под плечи Мойры и, немного приподняв, поднес пузырек к ее губам.

— Сделай глоток.

— Что это?

— Лекарство от боли. Вкус может быть ужасным, так что не торопись.

Мойра сделала довольно большой глоток.

— Сладкое.

— Вот и хорошо. — Роберт поднес склянку к свету. Мойра отпила половину, возможно, этого будет достаточно.

— Как ты себя чувствуешь?

— Очень хорошо. — Она закрыла глаза.

Он подождал, глядя на ее профиль и отмечая бледность.

Потом он услышал, как двигают его карету, очевидно, чтобы она не загораживала дорогу.

Мойра вздохнула, и он увидел, что напряженность с ее лица спала, а дыхание стало ровным.

— Мойра?

Она открыла глаза и сонно улыбнулась:

— Да? — Голос был низким и теплым.

Что же это за зелье? Он откашлялся.

— Тебе лучше?

— Д-д-да. — Она снова закрыла глаза и улыбнулась: — Г-г-гораздо л-л-лучше.

Слава Богу! Что бы ни было в этой склянке, оно помогло.

Мойра засмеялась:

— Не могу поверить, что экипаж не справился с этим поворотом. Он не показался мне таким крутым. Если бы я знала, я не стала бы подгонять кучера.

— Да, не стоило.

— Если бы это был не ты, а кто-то другой, я и пытаться не стала бы. Я никогда ничего подобного не делала. Ты моя единственная слабость.

Ого! Это зелье, очевидно, развязывает язык. Очень интересно.

— Я не желаю быть чьей-либо слабостью.

— Что поделаешь. Ты, Роберт Херст, моя единственная, большая, огромная слабость. Интересно, сколько женщин считают тебя таким? Сотни, наверно.

— Сомневаюсь, — рассеянно ответил он, заметив, что сквозь повязку у нее на голове начала сочиться кровь. Черт побери, где же Стюарт?

— А я не сомневаюсь, — сказала она, надув губы. — Скольких женщин ты соблазнил с тех пор, как я уехала? Дюжину? Две дюжины? Или твои победы так многочисленны, что не поддаются счету?

Он хотел возразить, но она продолжала:

— Когда я по тебе скучала, я обычно думала обо всех твоих победах.

— Ты по мне скучала?

— Ужасно. Не знаю почему. Ведь ты меня не любил. Ты даже не притворялся, что любишь. А я… — Она моргнула, видимо, поняв, что сказала лишнее.

— Мойра, голова болит?

Она помолчала и улыбнулась:

— Нет! Совсем не болит.

Это хорошая новость. Он поблагодарит невестку за зелье и расспросит о его побочных эффектах.

— На самом деле, — добавила Мойра, — я чувствую себя ве-е-е-еликолепно.

— Это хорошо, потому что нам придется тебя отсюда вытащить. Это может быть больно.

— Ну и что? Это не страшнее, чем рож…

Она остановилась, вперившись в него взглядом.

Наступила долгая пауза, и он сказал:

— Рожать ребенка. — Он не мог поверить, что сказал это. — Нашего ребенка.

— Нет. Моего ребенка, — упрямо ответила она.

Роберт не знал, что сказать. Его самые худшие опасения оправдались. Поэтому он так долго ее искал. Поэтому он никогда не прекращал поисков.

«У меня есть ребенок. Господи, что мне теперь делать?»

— Где этот ребенок?

У Мойры задрожали губы, а глаза наполнились слезами.

Правда была словно удар под дых.

— Энистон. Он забрал…

Мойра протянула руку, словно хотела остановить Роберта.