Чтение онлайн

Люция с улыбкой отстранилась.

– У меня сложилось впечатление, что ты испытываешь ко мне отнюдь не братские чувства, – заметила она. – Давид, уходи! Если люди увидят нас здесь, мне устроят настоящий ад. Супруга мастера чрезвычайно строга, а сам мастер ругает меня за каждую минуту, когда я не держу иголку!

В прекрасных глазах Давида читалась обида.

– Люция, но разве я не нравлюсь тебе?

Люция задумалась. Да, он ей, несомненно, нравился. И его появление всколыхнуло в ней воспоминания о лучших временах. И то, что он положил руки ей на плечи, девушку вовсе не раздражало.

– Конечно, ты мне нравишься. Но…

– Если я тебе нравлюсь, нам хоть иногда нужно разговаривать друг с другом. Я должен видеться с тобой, Люция. Без тебя и солнце утром не восходит!

Люция засмеялась.

– Тогда хотела бы я знать, как ты добрался сюда без фонаря! – шаловливо фыркнула она. Но потом снова посерьезнела, когда Давид очень осторожно, нежно и даже робко коснулся рукой ее щеки.

– Твой свет вел меня, – хрипло произнес он. – Ты такая красивая, Люция! Но ты ничего не говоришь. Разве ты совсем не скучала по мне? Люция…

Его мольбы чрезвычайно растрогали Люцию. Да, он был прав. Она скучала по нему. По нему и по всем остальным в доме Шпейеров. Она глубоко вздохнула.

– Я очень скучаю по тебе, – призналась Люция и затаила дыхание, когда юноша запечатлел легкий, робкий поцелуй на ее щеке.

Еще одним человеком, проводившим обеденное время в ожидании перед портняжной мастерской мастера Фридриха, была Лия. И оправдание для ее прихода оказалось даже лучше, чем у Давида. Она принесла кое-какие вещи из своего приданого и заявила, что никто, кроме Люции, не знает ее вкусов и размеров настолько хорошо, чтобы подогнать ей одежду.

Мастер Фридрих рассердился. Он не мог похвастаться большим количеством клиентов-иудеев, но его это не волновало. Ремесленники города не любили иудеев, однако деньги у них брали охотно. В результате именно деньги сыграли решающую роль. Если иудейка хочет похихикать с его ученицей – что ж, он с удовольствием позволит ей это. В конце концов, девчонки не причинят ему никакого вреда. Да и жена присмотрит за ними, пока он насладится послеобеденным отдыхом! И да смилуется над Люцией ее бог, если она вздумает болтать, вместо того чтобы шить! И, конечно же, он заломит Шпейерам изрядную цену!

– Тогда приступай к работе, Люция, – хмуро проворчал портной и встал, намереваясь заняться трапезой. – А потом пришей несколько украшений на плащ для супруги бондаря.

Он бросил девушке пару пряжек и, строго взглянув на нее, наконец-то ушел.

– А тебе он поесть не предложил? – недоверчиво спросила Лия, когда девушки остались в мастерской одни. Она тоже заметила, что ее подруга похудела. – Он что, один набивает себе желудок?

Люция пожала плечами:

– Жена мастера обычно приносит мне что-нибудь поесть сюда, в мастерскую. Наверное, сегодня принесет попозже, когда ты уже уйдешь. А теперь рассказывай! Как проходит период помолвки? Ты уже видела Иуду? А наедине вы оставались?

Только сейчас, снова встретившись с Лией, Люция поняла, как мучительно скучала по их беззаботной, почти детской болтовне. Лия хорошо выглядела. Она вся сияла в предвкушении свадьбы, и ее темно-синий плащ, украшенный серебряными фибулами и удерживаемый красным шнурком, очень ей шел. Насыщенный темный цвет придавал глубину ее бледно-голубым глазам. Люция узнала ткань, которую она выбрала для своей подруги во время той памятной поездки на склад.

Лия смущенно хихикнула:

– Конечно нет. Как ты могла такое подумать! Но я вижу его в синагоге. И он передал мне письмецо через Давида. В глубочайшей тайне. Маму бы удар хватил! Но он любит меня, Люция! Я уверена, он меня любит! И я попросила Аль-Шифу рассказать мне что-нибудь об этих приемах… ну, об искусстве любви, которому ее обучали в гареме. Но из нее и слова не вытянешь. Я бы очень хотела удивить Иуду. Например, исполнить для него танец с покрывалом! – Лия обернула вокруг бедер льняную скатерть, которую Люция только что подшила со всех сторон, и сделала вид, что раздевается под восточную музыку, извиваясь, как змея.

Люция невольно рассмеялась:

– Прекрати, ради бога! А если сюда придет супруга мастера? Тебе нужно быть серьезнее, Лия! Ты же скоро станешь замужней дамой!

– Вот тогда я и напущу на себя унылый вид. А теперь ты, Люция! Что происходит между тобой и Давидом? Даже не думай отпираться. Я же вижу, как он то краснеет, то бледнеет, стоит только ему услышать твое имя! А вчера вы виделись! Это правда, он действительно поцеловал тебя?

Люция покраснела.

– Не смей никому рассказывать! – решительно заявила она.

Лия закатила глаза:

– Конечно, не стану! Это же секрет! Запретная любовь, как в сказках Аль-Шифы! И, разумеется, я готова помочь тебе, Люция! Если вдруг он захочет сбежать с тобой или что-то в этом роде…

За считаные минуты она нарисовала яркую картину запретной любви и в результате прекрасно развеселила подругу. Люция уже давно не получала такого удовольствия от жизни, хотя, слушая по-детски наивные рассуждения Лии, она только качала головой. Но ей нравились эти встречи с «молочной сестрой», которые теперь стали регулярными. Лия приносила какую-нибудь работу для ученицы портного или ждала Люцию внизу, в нише у флигеля. Там она часто подсовывала Люции то пончик, то какое-нибудь другое скромное лакомство, приготовленное на кухне Шпейеров.

– Тут так отвратительно кормят, что от тебя скоро одна тень останется! Или ты худеешь от тоски, Люция? Ну же, признайся, ты скучаешь по Давиду? Между прочим, он тоже похудел! А когда мы остаемся одни, он только о тебе и говорит!

Иногда Давид приходил сам, но Лия открыла Люции секрет, что юноша каждый день поджидает ее в нише. Однако встречались они редко. Мастер Фридрих разрешал Люции выходить по надобности не чаще одного раза утром и одного раза днем, а Давид не мог часами отлынивать от работы. Но когда им все же удавалось встретиться, они оба вели себя так же нерешительно и сдержанно, как и в первый раз. Давид произносил несколько приятных слов, которые иногда звучали так, как будто он позаимствовал их из французского рыцарского романа или из мавританской сказки Аль-Шифы. Люция неловко и неуверенно возражала ему, но ей нравились и эти комплименты, и робкие действия Давида, который нежно касался ее волос, почти со страхом проводил кончиками пальцев по ее шее, а однажды так расхрабрился, что попытался разгладить глубокую складку между бровями возлюбленной.

– Почему ты всегда такая серьезная, Люция? Ты говоришь, что хочешь быть со мной, но я вижу страх в твоих глазах.

Люция выдавила из себя улыбку.

– Мне нравится быть с тобой, Давид. Но ты должен понять, насколько рискованно нам здесь встречаться. Если бы можно было видеться где-то в другом месте…

Давид лучезарно улыбнулся, как будто приготовил для нее подарок.

– А ты приходи к нам на ужин в Шаббат! – весело предложил он. – И не спорь, Лия спросила разрешения у наших родителей, и они согласились. Давно пора тебя пригласить, мы ведь не ссорились…

На самом деле приглашению предшествовал яростный спор между Лией и матерью. В конце концов вмешался Вениамин и помирил их. Люция все равно не могла прийти раньше, чем закончится вечерня, а к тому времени иудеи уже успеют отпраздновать Шаббат. Дверь девушке наверняка откроет либо Аль-Шифа, либо горничная, ведь, опять же, иудеям запрещено делать это в субботу. Ну а затем они могли бы просто немного поболтать, пока Люция поест. Предложение Давида вызвало у Люции смешанные чувства. С одной стороны, она жаждала перемен, с другой…