Чтение онлайн

– Теперь к вам, господа, - бросил генерал Кристи и Мондиалу.

Они подошли к массивным дверям. "Вход в центральный корпус", - определил Пэн. Кристи долго возился, набирая входные шифры. Наконец вошли в высокую, лишенную окон лабораторию, заставленную всевозможным оборудованием, среди которого Пэн увидел знакомую по фильму аннигиляционную установку.

– Вы довольны посещением Управления ТТ, господин Муррей?
– обратился к нему Бурнетти, закуривая сигарету.

– Да, генерал. Спасибо.

– Ну что же, господа, пора, - уже другим тоном проговорил генерал и, погасив сигарету, подошел к установке.
– Ваша задача продемонстрировать гостю из метрополии аппаратуру в действии. Итак, господин Муррей, смотрите и спрашивайте.

– Вопросов пока нет.

– Тогда перейдем к демонстрации. У вас никого нет на очереди?
– обратился он к Кристи.

– Пока никого, генерал.

– Может, мне самому попробовать?
– Бурнетти сел в кресло.
– Какое шикарное сиденье! Удобнее, чем у меня в кабинете.
– Генерал поднялся.

– Вот уж никогда не думал о его удобстве, - пробормотал Кристи и тоже уселся на сиденье установки.
– Да, ничего, - и он рассмеялся.

– А теперь попробуйте вы, господин Муррей, - предложил генерал.

"Видно, теперь мне уже не избежать, - подумал Муррей.
– Будь что будет!"

– С удовольствием, - сказал он.

Едва Пэн занял место в кресле, как металлические обручи, словно щупальца, обвили его руки и ноги. Он инстинктивно дернулся. Обручи до боли впились в тело.

"Все. Погиб". Ему хотелось заорать, но это было уже бессмысленно.

– Ну вот, газетчик сам залез в уготовленное для него кресло, ухмыльнулся генерал.
– А я-то ломал голову, как его сюда заманить.

"И придумал записку с ложной аннигиляцией?" - мелькнуло в сознании Пэна.

– Вы - газетчик. Да, газетчик. Это нам известно. Помните, я сказал вам, что в министерстве об этом аннигиляторе еще не знают. Вы не возразили. Между тем в министерстве о нем известно очень многим. Вы вздумали шпионить? Хотели развлекать читателей нашими тайнами? Ваша жизнь вне опасности, ха-ха, но мы только сотрем лишнее из вашей памяти. У вас будет неплохая жизнь, господин Муррей.

– Я нисколько не сомневался, генерал, что вы гуманный человек, - заставил себя шутить Пэн. Глаза Бурнетти недобро сверкнули:

– Много скандальных фактов собрал?

– Безобидный материал! Не для печати...

– Вам не удастся выполнить вашу миссию. Жаль. Для некоторых слишком суетных людей ваша статья была бы хорошим предупреждением. А то каждый считает себя вправе протестовать, кричать о свободе слова, даже чего-то требовать!

Генерал продолжал что-то говорить, но Муррея вдруг захлестнула острая обида на свою неосмотрительность, на ошибку, допущенную так нелепо. Он бывал в разных переплетах, беседовал с правителями Южной Африки, записывал разглагольствования главаря общеевропейского союза фашистов, лично брал интервью у диктатора Рангунии. Не раз находился на краю пропасти, и каждый раз все кончалось благополучно. Но все до поры до времени.

– Пришел час расплаты, господин Муррей, - ехидничал генерал.

– Спасибо за заботу, господин Бурнетти.

– Вы не из трусливых, я так и думал. И все-таки расставаться с жизнью вам нелегко. Я бы очень хотел знать, что испытывает человек в такой момент.

– Неужели и я получу вторую жизнь? Вознесусь в рай, - не переставал шутить Муррей.
– Буду на вас молиться?

По тому, как у Бурнетти задергалась щека, было видно, что хладнокровие начало покидать его.

– Но вам не удастся уже стать журналистом. Я подыщу вам иную должность. Хотите санитаром в госпитале?

– Какое это имеет значение! Я буду благодарить вас, господин генерал!

– Позовите сюда Мартина Клея и уборщицу!
– заорал вдруг генерал.
– И всех сотрудников лаборатории!

– Господин генерал, вход в эту комнату им запрещен, - попытался остановить его Мондиал. Лицо Бурнетти налилось кровью.

– Выполняйте!
– рявкнул он. И пока Кристи собирал народ, генерал вне себя от ярости твердил Пэну:

– Сейчас вы поймете, господин Муррей, чего стоит ваша вторая жизнь! А потом мы проверим, вспомните ли вы об этой сцене.

Скоро комната заполнилась до отказа. Кристи подвел к генералу Мартина Клея и пожилую чернокожую старушку.

– Клей, - обратился к нему генерал.
– Тебе нравится эта старушка?

– Она добрая дама, господин генерал.

– Очень хорошо. У нас намечено провести важный эксперимент. Ты обязан жениться на этой женщине.

Лицо Клея не дрогнуло. Он лишь ненадолго застыл в оцепенении, потом смиренно ответил:

– Если это так важно, господин генерал.

– Очень важно. Раздевайтесь! Идите в соседнюю комнату.

Клей покорно начал расстегивать куртку. Многие сотрудники потупили глаза.

– Вам нравится унижать подневольных людей?
– пошутил Муррей.
– Но вы унижаете себя, господин генерал. Все ваши сотрудники теперь будут знать, кто вы!

– Отставить!
– вдруг завопил Бурнетти.
– Всех вон отсюда!

Лаборатория вмиг опустела. Генерал подал команду Кристи:

– Давайте, Поль.

Кристи включил установку. После легкого щелчка тело Пэна слегка дернулось, складки на лице разгладились. Он уронил голову и начал тихо всхрапывать.

– Он что, заснул? Несколько необычно. Кристи нажал кнопку, скобы разжались, и Пэн вывалился из кресла на пол. Потом медленно поднялся, стал тупо рассматривать лабораторию.

– Как вы сюда попали?
– строго спросил его Мондиал.

Пэн посмотрел на него, потом удивленно пожал плечами.

– Кто вы и откуда?

Пэн мучительно напряг память:

– Вспомнить не могу...
– Он подошел к генералу и долго всматривался в его лицо.

– Ну что же, господин Мондиал, - поспешно проговорил Бурнетти, - вы обратите этого писаку в нашу веру, а мы с Полем в штаб, на прямую связь с министерством.

Роберт Мондиал вышел проводить генерала и Кристи. Пэн подобострастно глядел им вслед, выражая покорно-преданным лицом искреннее желание угодить им.

Дверь за ними закрылась.

Лицо Муррея потухло. Он стоял неподвижно, потом огляделся и медленно пошел по лаборатории: никто его не останавливал. Тогда он вернулся и сел в кресло перед аннигилятором и, обхватив голову руками, застыл в оцепенении.

Тут вошел Мондиал, увидев присмиревшего Пэна, подошел к нему, тронул его за плечо: