Чтение онлайн

– О, господин Муррей! Неужели вас так огорчает пребывание у нас?

Пэн поднял на него осторожно взгляд:

– Простите, я вас не понял?

– Не дурите, господин Муррей!

– Как вы сказали?
– испугался Пэн.

– Вы что? Забыли даже меня?

– Нет, нет!
– послушно проговорил Муррей.
– Я вас знаю. Но что-то со мною случилось.

– Вы полагаете, что я проверяю надежность аннигиляции, не так ли? засмеялся Мондиал.
– Мы с вами пошутили!

– Да-да, спасибо, - закивал журналист.

– Чего же вы прикидываетесь? Вы на самом деле что-то забыли?

Пэн внимательно посмотрел на него:

– Мне кажется, что я вас вижу впервые.

– Меня зовут Роберт Мондиал.

– Роберт Мондиал, - повторил Пэн.
– Да-да, господин Роберт Мондиал, да-да, Роберт Мондиал...

Мондиал снял очки, приблизился к журналисту, осмотрел лицо. Затем, машинально протирая очки, он подошел к установке и начал внимательно рассматривать ее. Снова вернулся к Пэну.

– Не знаю, господин Муррей, может быть, произошла трагическая ошибка... Вы, журналист Пэн Муррей, проникли к нам, на военную базу, как представитель министерства. Здесь ведутся запрещенные опыты над людьми. Вы знаете, что с помощью этой установки их лишают памяти. Это называется аннигиляцией. А потом внушают нужную информацию. Так происходит насильственное изменение мировоззрения, волевых установок. Вы хотели об этом написать. Командующий базой генерал Бурнетти как-то узнал ваши подлинные цели и хотел подвергнуть вас аннигиляции. Но я решил спасти вас и оставил установку без заряда. Даже предупредил вас запиской. В ваших интересах не притворяться.
– Мондиал смолк, но и Пэн не отвечал.
– Я вас не провоцирую. Неужели вы такой великий актер? Играть больше не надо! Кроме меня, никто не знает о ложной аннигиляции.

Муррей потряс головой и тихо сказал:

– Я верю вам.

– Ну то-то же! Вы великолепно соображаете! Люди, лишенные памяти, на вашу логику не способны!
– Мондиал широко улыбался, видя, что на него уже смотрят внимательные, добрые глаза.

– Изобретя эту установку, я и не помышлял, что ею могут воспользоваться на этой базе. Хотелось только освобождать психику людей от груза навязчивых идей. И я встретился с Полем Кристи, которого знал по университету, и поделился с ним, и пообещал лабораторию и все условия для работы. И вот я создал эту установку. Она была нужна лишь для проверки идей. Но генерал стал использовать ее в таких делах, о которых я даже не предполагал. Что делать? Аннигилятор все равно функционирует, а сам я под строгим наблюдением. Мондиал оглянулся на дверь, прислушался.
– У нас есть немного времени, и я вам откроюсь, господин Муррей. Я очень рискую, но мне кажется, я угадал в вас журналиста Пэна Бризанта.

– Да, это мой псевдоним.

Мондиал приблизился к двери, запер ее на ключ и заговорил твердо:

– Сейчас по моему проекту заканчивается сборка новой аннигиляционной установки. Она будет посылать энергию не пучками, а волнами в эфир, как радиопередатчик. Волны могут воздействовать непосредственно на кору головного мозга тысяч, а может быть, миллионов людей...

– Это невероятно!
– воскликнул Пэн.

Голос Мондиала звенел, глаза горели верой в величие предстоящих свершений. Но Пэн воспринял его планы как еще одну угрозу человечеству.

– Я надеюсь вложить в машину особую волю!
– воскликнул Мондиал.

– О новой воле вы говорите так, будто обещаете смертным земной рай! Вы намерены лишить людей их истории? Знаний, накопленных за тысячелетия? Но вы же не спросили об этом человечество?

– Спрашивать поздно, сам под контролем!
– горячо заговорил Мондиал.

Теперь в окружении нагромождения лабораторного оборудования фигура Мондиала показалась зловещей. И даже чувство признательности к этому человеку за свое спасение не могло удержать Пэна от возражений.

– Извините, господин Мондиал, но как вы намерены дать людям какую-то волю?

А тот ходил по залу большими шагами, лицо его было воодушевленно, он выкидывал руку вверх и произносил:

– Наука движется вперед скачками, от открытия к открытию. Люди не успевают понять и принять новые открытия и изобретения. Помните бунты рабочих? С грязным и позорным прошлым люди могут расстаться, только пройдя через суровое чистилище... Клин надо вышибать клином. Лишение облучением навыков и знаний - это временное явление! Заложенное в человеке стремление выжить и обеспечить максимум благ научит его делать все, что умеем мы с вами. Ведь мы не покушаемся на библиотеки, на знания, которые в книгах. Язык люди не утрачивают, как и память тела.

Пэн молча слушал Мондиала, давая возможность тому выговориться в экстазе, излиться во вдохновении.

– Вспомнить же гораздо легче, чем открывать заново. Раскрыв тайну книжных знаков, сын Земли быстро постигнет все научные премудрости и освоит технические достижения. Ему ничего не надо изобретать! Я думаю, что второе поколение людей, родившихся в новых условиях, уже достигнет современного уровня цивилизации. На это уйдет лет пятьдесят, не больше. В истории человечества такой срок практически равен нулю.

Идея чистилища показалась Муррею пока совершенно загадочной. Что значит "дать новую волю"?

– Лишив людей памяти, мы сразу всех уравняем! Не будет ни генерала Бурнетти, ни его полковников, лейтенантов и солдат!

– Ну и что?
– недоумевал журналист.

– Наука подобралась к самым сокровенным тайнам человеческой жизни, мироздания. Земля получит на время крайне необходимый ей сейчас отдых от разрушительной деятельности человека и восстановит свои животворные силы.

– Но кто будет управлять безумцами?
– испуганно воскликнул Муррей. Миллионами безумцев?

– Я думаю над проблемой почти двадцать лет, с того момента, как начал осознавать мир как свой дом, а Землю - как свою колыбель. И хотя бомбы, сброшенные над Хиросимой и Нагасаки, были для меня историей, они ранили мое сердце. Прошлое ведь тоже может ранить и даже убить. И вот я ищу мыслящих людей, - несколько успокаивался Мондиал.
– Группа мыслящих ученых и будет управлять всеми... Не те, кто захватил власть силой, не бандиты типа Бурнетти, а элита знающих...

– Интересно, а какую роль играет в этом деле Поль Кристи? заинтересовался Муррей.

– Он человек с размахом и хороший организатор, но как ученый пока не проявил себя.

– О, новость!
– не удержался от возгласа Муррей.

– Он страстно хочет стать ученым.

– Поскольку элите ученых принадлежит будущее?

– Попасть в наш Клан для него вопрос жизни. И у него для этого немало данных. Ради того, чтобы стать ученым, он готов на все. Но он еще не освоил даже установку, и я его не посвящаю в свои замыслы.

– Он верит, что я уже человек без прошлого?

– Да! Но вам придется временно забыть о своем достоинстве, поставить себя в положение невольника.

– Понимаю...

– А вы видели генерала? Малейшее неповиновение приводит его в бешенство. А в гневе он теряет рассудок. Представьте себя на месте Клея. Смогли бы вы вынести такое и ничем не выдать себя?

– Как? Неужели Веранже спасен от аннигиляции?

– Да, Веранже - человек необыкновенной выдержки и выдающегося ума. До нашей встречи я много слышал о нем. Прежде чем избавить смертного от аннигиляции, я должен быть уверен, что он выдержит испытания и не выдаст меня. Мы не можем ошибаться, господин Муррей.