Чтение онлайн

— Положим, не так уж плохо в транспортной роте, — отбрасывая папиросу, мрачно проговорил Чернояров.

— А у разведчиков ты не был сегодня? — не замечая явного изменения в настроении Черноярова, продолжал Панченко. — И он прав: это не разведчики по виду, а что-то среднее между партизанами и кадровыми солдатами.

— Ну, а что, что у разведчиков?

— Прежде всего внешний вид и порядок в землянках. Но самое главное — учеба! Они же у нас как барчуки жили — никаких занятий.

— Да! Ну ладно, — резко обрывая разговор, встал Чернояров, — раз в дивизию не едешь, за меня оставайся. И командуй, командуй! Особенно почаще в батальоны звони, не ослабляй вожжи.

Чернояров вышел, по привычке осматриваясь по сторонам и проверяя, все ли из его хозяйства, что окажется перед глазами, стоит на месте и стоит так, как должно. Разговор о Поветкиие не то что возмутил, а просто вызвал так хорошо знакомое чувство недовольства, когда в его собственные дела вмешивался кто-то другой. Конечно, начальник штаба не был посторонним человеком в полку, и все, что сделал он, было правильным и целесообразным, но Черноярову было не по себе от одной лишь мысли, что сделал это не он сам, а другой, совершенно новый человек в полку. С первой встречи Поветкин понравился Черноярову ровным, спокойным характером, рассудительностью и простотой в разговоре. Он был равного с Чернояровым звания, к тому же окончил сокращенный курс академии и не кичился этим, а держался с Чернояровым как подчиненный с начальником. Это особенно подкупало Черноярова.

«А въедлив, въедлив в дела, — думал он о Поветкине, — и транспортников разогнал и разведчиков в божеский вид привел. Да, а почему он ничего не доложил мне?»

Проходя краем оврага, Чернояров увидел, что котлован, где раньше стояла кухня, теперь пустовал. Так же были пусты и два соседних котлована, где раньше стояли грузовики хозяйственной части.

— Верловский, — крикнул он, увидев выглянувшего из землянки помощника по материальному обеспечению, — иди-ка сюда!

— Слушаю вас, — вприпрыжку подскочил Верловский.

— Где твоя кухня и машины?

— Новая метла вымела, — отчеканил Верловский, вытягиваясь перед Чернояровым.

— Ты мне чертовщину не городи! — прикрикнул Чернояров. — Что за новая метла?

— Начальник штаба новый. Выгнал отсюда и приказал в дальнем овраге и кухню и машины поставить.

— В дальнем овраге, говоришь? — переспросил Чернояров.

— Так точно! — выпалил Верловский и склонился к Черноярову: — Простите, товарищ командир полка, я хотел жаловаться вам. Житья нет! Новый начальник штаба все по-своему делает. Помните, я у вас просил две повозки из третьего батальона. Вы дали, а он отобрал и в батальон вернул. Всех, кого вы прикомандировали ко мне, обратно в свои подразделения отправил. Просто не поймешь: кто полком командует?

— Что? — багровея, гаркнул Чернояров.

— Да я ничего, — мгновенно стих Верловский, — я только говорю, что начальник штаба самовольничает.

— Ты это брось, — внушительно помахал Чернояров кулаком перед лицом Верловского, — начальник штаба есть начальник штаба и мой первый заместитель. Понятно тебе или нет? И если ты мне еще раз такое брякнешь!..

— Да я что, я только докладываю.

— Ну, то-то! Как с продуктами?

— Все точно в полном ассортименте.

— А обувь привез?

— К вечеру все будет в подразделениях.

— Ну, смотри, чтоб все в ажуре, — еще раз погрозил кулаком Чернояров и грузной походкой двинулся к землянке Поветкина.

«Ишь, хозяйничает! Все ему не так, все не по нем, — раздраженно думал он. — Недели не прожил, а все по-своему переделывает!»

У самого входа в землянку Черноярова остановил ровный голос Поветкина.

— За что ни возьмешься, ничего нет, — говорил кому-то Поветкин, — даже самого необходимого документа — схемы обороны полка — и того нет. Не понимаю, как вы работали. Это не штаб, а какая-то запущенная контора. И вы повинны в этом больше всех. Вы заместитель начальника штаба, вы оператор…

«Привезенцева отчитывает, — догадался Чернояров, — интересно, послушаем».

Вы только посмотрите, до чего дошло, — не возвышая голоса, но еще строже продолжал Поветкин, — за последний месяц вы ни одного донесения в штаб дивизии не представили без опоздания. А за многие дни вообще никаких донесений нет. Главная обязанность штаба — помогать командиру в управлении войсками и своевременно докладывать обо всем в вышестоящий штаб. А где она, помощь командиру, когда штаб не может сказать, где что находится. Договоримся раз и навсегда: вы мой заместитель по оперативной части и главная ваша задача — оперативная работа! Сегодня же составить подробную схему обороны полка с точностью до отделения, до ручного пулемета. К десяти часам вечера подготовить один экземпляр командиру, один комиссару, один мне и один вам.

— Командир полка приказал мне лично проверить, сколько за ночь отрыто траншей и ходов сообщений, — донесся до Черноярова приглушенный голос Привезенцева.

— Я доложу командиру полка, пошлем инженера, а вы делайте свое дело. И последнее. Что у вас за внешний вид? Куртка какая-то разбойничья, кубанка ухарская, кинжал, гранаты, плеть. К чему этот маскарад? Приведите себя в настоящий офицерский вид! Идите!

Чуть не сбив с ног Черноярова, мокрый и взъерошенный, вылетел из землянки Привезенцев.

— Ух ты, оператор! — погрозил ему кулаком Чернояров. — Ну, иди, иди! Делом занимайся! — прикрикнул он на остановившегося было Привезенцева.

— Здорово, начальник штаба, — войдя в землянку, протянул Чернояров руку Поветкину, — все дела закончил?

— Почти все, — вставая, ответил Поветкин, — приедем из дивизии — закончу.

Чернояров смотрел на Поветкина, чувствуя, как вспыхнувший еще при разговоре с Панченко гнев с новой силой начинает охватывать его.

— Слушай, начальник штаба, — стараясь держаться спокойно, заговорил Чернояров, — мне кажется все-таки, что полком-то командую я. А?

— Я не понимаю вопроса, — удивленно пожав плечами, проговорил Поветкин.

— Я говорю, что полком-то я командую, — твердо, не отводя взгляда от лица Поветкина, повторил Чернояров.

— Конечно, вы, кто же еще?

— А на деле вроде получается не так. Я командир, а начальник штаба делает без меня все, что ему вздумается.

— Я вас не понимаю, — бледнея, проговорил Поветкин.

«Нужно рубануть и отучить его раз и навсегда от самовольства», — раздраженно подумал Чернояров и, по привычке сдвигая брови у переносицы, приглушенно сказал:

— Тут все яснее ясного. Я отдаю приказы, а ты их отменяешь.

— Ни одного вашего приказа я не отменял, — все еще не понимая, о чем идет речь, ответил Поветкин.

— Не отменял? — резко вскинув брови, выпуклыми, сверкающими гневом глазами жег Чернояров Поветкина. — А кто и людей и повозки у Верловского отобрал? Кто?

Поветкин сразу же вспомнил разговор с Лужко и понял, что наступает тот самый решительный момент, который определит его место в полку: или он будет полноценным начальником штаба, или, как Привезенцев и другие офицеры штаба, превратится в посыльного командира полка.