Чтение онлайн

«Люди и боги» — главная книга Юрия Влодова, наиболее полно отражающая мироощущение поэта и масштаб его дарования. Он начал писать стихи для нее где-то в середине семидесятых и продолжал всю жизнь. Получилось — ни много ни мало — тридцать три года (заметим, ровно столько, сколько Христос жил среди людей). Писал Влодов и на другие темы, но последние десять лет все внимание поэта, в основном, было приковано к книге «Люди и боги», так как все прочее его перестало интересовать.

Написано для этой книги очень много, но пока трудно назвать точное количество произведений, потому что большая часть архива поэта, к сожалению, еще не разобрана. Можно только предполагать…

Конечно, свою ценность имеет все, что есть в рукописях, но даже по той части, которую удалось представить в настоящем издании, можно судить об уникальности созданного Юрием Влодовым. И речь идет не только о талантливых стихах, но также и о грандиозности замысла поэта, значимости темы и проблем, имеющих общечеловеческое значение.

О чем эта книга? — О Боге и Дьяволе, о Христе и Иуде, о Марии Магдалине, о Деве Марии и Иосифе-плотнике, о Понтии Пилате, о взаимоотношениях Бога и человека, человека и Дьявола. Но, несмотря на то что в основу книги заложены библейско-евангельские сюжеты, это отнюдь не религиозные стихи.

Влодов свободен от всяких религиозных догм в написании своих поэтических картин. Он, конечно, придерживается библейской истории в целом, следует ей, но не повторяет точь-в-точь. Он переосмысливает все происшедшее, смотрит на некоторые события с различных, порой даже противоположных точек зрения. Его мало интересует вера, он занят поиском истины. Поэтому «Люди и боги» — это книга философская, которую пишет поэт-мыслитель, пытающийся понять и разгадать великие тайны Бытия.

Влодов далек от религии на протяжении всей работы над книгой. Напомним, что в середине семидесятых годов прошлого века в нашей стране религия была под запретом, повсеместно царил атеизм, а в церковь ходили только старушки, сохранившие несмотря ни на что веру в Бога. Прочие если и заходили в церковь, то только из любопытства. Ведь тогда даже слово «Бог» в печати старались избегать, а там, где это было в каких-то случаях совершенно необходимо, писали с маленькой буквы.

И Влодов в этом плане ничем от основной массы не отличался, так же не верил в Бога, как не верили в него многие, и даже не задумывался — почему. Просто так было положено, так было принято, так было всегда, во всяком случае, на его веку.

Странно как раз другое: почему он начал в те атеистические годы писать на библейскую тему? Что его подтолкнуло? Ведь он был абсолютно светским человеком и никогда никаким богоискательством не занимался.

Возможно, он в своем творчестве подошел именно к этой теме как раз потому, что все, связанное с религией, было под запретом, а ему хотелось нарушать всяческие запреты.

Но тем не менее, начав работать в русле этой запретной тематики, он к персонажам своих произведений относился не как к божественным, священным, а скорее как к героям древних мифов и легенд, героям вымышленным, созданным воображением народа.

А поскольку герои были вымышленными, он как художник считал, что имеет право делать с ними все, что пожелает. И эту свою позицию Влодов практически не поменяет до конца своих дней.

Когда Юрий Влодов обратился к библейской тематике, он, скорее всего, понимал, что написанное им в этом ключе вряд ли когда будет опубликовано. Не мог же он в те годы предполагать, что советская власть скоро рухнет и религия займет в жизни общества свое место. Но продолжал писать. Для него запретная тема, возможно, была даже более привычна, чем какая-то другая, так как его имя в любом случае было под запретом.

Началась перестройка, все переменилось, казалось бы, самое время ему и объявиться со своими «божественными» стихами. Но не тут-то было! Теперь те же самые люди, которые раньше осуждали Влодова за увлечение библейской тематикой, объявили его произведения излишне смелыми, острыми и даже кощунственными.

Но в том-то и дело, что именно стихи Влодова никак нельзя назвать кощунственными, потому что поэт работал над этой темой с атеистических позиций и относился к своим героям как к мифическим персонажам. И лучший ответ на все эти нелепые обвинения — влодовская строка «А разве можно вымысел предать?».

А если говорить о самом Влодове, он никогда не предавал выбранного пути в творчестве, своего поэтического предназначения ради каких-либо других, возможно, более нужных и престижных дел.

Он остался поэтом до конца, несмотря ни на какие коллизии, происходящие с его страной и с народом. Он не понимал, как можно, будучи поэтом, всерьез заниматься политикой или бизнесом или просто усердно трудиться где-то и кем-то, зарабатывая себе на хлеб насущный. Все это отнимает силы, забивает голову различными проблемами, крадет у творчества драгоценное время. Да и не сможет истинный поэт заниматься какими-то иными делами. Это ведь настолько чуждо поэтической натуре…

Также он не представлял, как люди творческих профессий могут всерьез верить в Бога. Влодов считал, перефразируя классика, что творчество и религия две вещи несовместные. Религия — это смирение, а для настоящего творчества нужна внутренняя свобода.

Поэтому всех этих перелицевавшихся безбожников, в одно мгновение ставших святошами, он просто презирал, смеялся над ними и, естественно, не верил в их чудесное преображение. Сам же всегда оставался тем, кем и был изначально, — поэтом, для которого творчество превыше всего остального. Он не собирался в угоду вдруг резко изменившемуся отношению к религии в нашей стране отказываться от решения своих творческих задач. И эта его позиция достойна уважения.