Чтение онлайн

Чешуя крошилась.

Трухи становилось все больше.

Одежда на двуногом расползлась в лохмотья. Существо чуяло едкий запах его страха, видело страх в каждом движении его тела, слышало страх в невнятных звуках, которые он издавал. Предатель боялся. Существо тоже боялось, но это было неважно. Важно было вернуть свободу и спасти Ниссу.

Чешуя искрошилась вся, улеглась вокруг кучами трухи. Существо ударило по ним хвостом. Труха взлетела, в воздухе превращаясь в нити — тонкие, прочные, липкие. Падая, нити льнули к Существу и к двуногому, соединяя их.

Двуногий закричал что-то бессвязное, пытаясь оторвать нити от себя. Существо позвало те осколки, что жили в теле двуного, и он, обездвиженный, упал на землю.

Нитей становилось все больше. Они связывали Существо и двуногого все плотнее.

Существо подползло к двуногому, обвилось вокруг него и закрыло глаза. Наверное, та гусеница тоже чувствовала боль, но она была упорна и храбра. Существо помнило, как упрямо она поднималась наверх, как без отдыха, без перерыва окутывала себя коконом из нитей. Существо тоже храброе, тоже упрямое. Оно сможет. Оно преодолеет и страх, и боль. Оно изменится, и освободится, и спасет Ниссу. А потом Оно прогонит мерзкую Пустыню. Оно накажет плохих и злых и поможет добрым. И никто больше не будет думать о нем, как об уродливом и страшном, как думал этот двуногий. И ничьи чужие мысли больше не будут разъедать нутро Существа…

*****

Первым, что Керс услышал, были голоса. Встревоженные, растерянные, испуганные — разные. Много голосов. Какие-то из них казались знакомыми, какие-то — нет. Сперва голоса были лишь неясным фоном, но постепенно он начал различать и слова:

— …господин Миштассе, наш резерв почти пуст, на четвертую попытку не хватит.

— Да эту скорлупу вообще ничем не разбить! И с места не сдвинуть!

— Это не скорлупа, глупец, это…

— Заткнитесь все! — рявкнул еще один голос, и другие голоса стихли. Главный тэрэсэ столицы — вспомнил Керс. Но что происходит? Почему Керс больше не ощущает своего тела? И ничего не видит?

Что-то дрогнуло, и, будто отвечая на его последний вопрос, глаза открылись.

*****

Изменение длилось всю ночь, и это была самая долгая ночь в жизни Существа. Словно бы Время из-за чего-то обиделось на Него и растянуло себя в половину вечности.

Двуногому было хорошо — страх и боль затемнили его сознание почти одновременно с началом метаморфозы, но Существо не умело вот так уходить в ничто. Поэтому Оно ждало и терпело. Терпело и ждало. И запрещало Себе бояться, когда Его тело, под защитой белого кокона, расплавлялось, сливаясь с телом двуногого…

А потом пришло утро.

Изменение закончилось.

Кокон треснул, пропуская внутрь солнечный свет. Кокон, созданный для Существа в его настоящем облике, вдруг показался огромен.

Медленно, очень медленно, Существо поднялось на ноги. Медленно вытянуло перед собой руки, рассматривая их — покрытые тонкой кожей и короткими волосками. Прижало правую ладонь к груди, слушая, как в унисон бьются там три уменьшенных сердца. Потом открыло рот и потрогало пальцем свои зубы — крохотные, совсем не острые. И, наконец, сделало самое главное, то, ради чего и затеяло все это, то, чему научилось, наблюдая из сотен осколков за разумом предателя, — призвало магию.

Часть 2 Глава 15

Далеко в степь идти не пришлось: странности начались уже шагах в двухстах от лагеря. Там, в высокой траве, лежали скелеты. Много скелетов. Просто гладкие кости, ни клочка одежды, ни пряди волос, ни земли, ни трухи. Идеально отполированные.

Либо кто-то совсем недавно принес эти скелеты сюда, либо здесь поработала магия. Не обязательно человеческая.

Переступая через кучи костей, Арон двинулся дальше к тому месту, где затаилась мятежная Тень. Она заползла в череп, свернулась там клубком и пыталась сделать вид, будто ее не существует. В обычный череп обычного скелета…

Или не обычный?

Арон призвал другую Тень, послушную, и та подняла череп, разворачивая для осмотра.

Нижняя челюсть оказалась слишком сильно скошена назад, треугольный провал для носа — слишком велик, а дыры для глазниц — слишком малы. Размером череп был с обычный человеческий, но зубы напоминали иглы и было их куда больше, чем могло поместиться во рту человека. А Тень так и продолжала прятаться внутри. Пожалуй, сейчас Арон мог бы притянуть ее к себе и заставить выползти наружу. Но стоило ли?

Арон ослабил связь с беглой Тенью и ощутил, как та вздрогнула. А потом, впервые, он уловил эмоции Тени: застарелые сожаление, гнев и боль. А еще радость, яркую и свежую, родившуюся из предвкушения близкой свободы. Словно бы Тень была живой.

Тень внутри черепа вздрогнула сильнее, и тот качнулся в воздухе. Еще раз. И еще. Одновременно с этим Арон ощутил чье-то приближение. И только потом услышал звук шагов за спиной.

— Сожги их магией, — негромко попросил Кирк.

— Кости? Зачем? — Арон продолжал рассматривать кучи скелетов. Потом отправил пару Теней дальше. Мертвое поле тянулось почти на милю. Когда-то здесь погибли тысячи люди и, вероятно, нелюдей. Либо все они погибли в другом месте и были перенесены сюда.

— Земля их не принимает, — южанин говорил негромко, со странной интонацией. — Вольные пытались хоронить их, но земля выталкивала. Пытались сжигать на обычном огне, но толку не было. Пытались бросать в реку, но волны возвращали кости на берег в том же месте. В конце концов Вольные сдались и вернули скелеты сюда.

Арон обернулся к наемнику, рассматривая его непривычно мрачное выражение лица.

— Предлагаешь мне потратить весь резерв на то, чтобы уничтожить старые кости? Какая мне в том выгода?

— Весь резерв? Прибедняетесь, господин Великий Маг, — Кирк на мгновение блеснул зубами, но искреннего веселья в его усмешке не было. Арон продолжал молча смотреть на южанина, ожидая ответа, и тот вновь помрачнел.

— Выгода, Тибор? Не хочешь просто совершить доброе дело? Помочь упокоиться тем, кто уже тринадцать веков не может до конца умереть?

— Предлагаешь совершить доброе дело Темному маг? Да еще и безвозмездно?

Сказано было шутливо, но Кирк в ответ не улыбнулся.

— Мне доводилось слышать, что Великий Маг Тонгил неравнодушен к магическим артефактам древности. Я знаю, где сейчас хранится жезл Каира Солнечного и знаю, как забрать его оттуда. Такой обмен будет справедлив?

Арон молчал, задумчиво рассматривая южанина. Выискивая в нем нечто большее, чем привык видеть — но не находя.

— Кто ты, Кирк?

— Человек. Не оборотень, если ты подумал об этом. Обычный наемник.

— И почему же обычный наемник-человек вдруг озаботился проблемами Вольных? Это их территория. Пусть сами думают о том, что делать с этими костями.

Лицо южанина на мгновение исказилось в гримасе.

— Где-то здесь лежат кости моих предков, — сказал он резко. — Им не должно быть непогребенными.