Чтение онлайн

— Мы напоролись на облаву, вот и поднялись к тебе, — ответил Эн-2.

— Да, я слышала, как кричал Черный Пес, — сказала старуха. — Но все-таки это очень жалко.

— Что жалко?

— Жалко, что она не твоя.

Старуха смело и прямо смотрела на Берту. И сказала:

— А знаешь, ты мне нравишься.

— Она тебе нравится? — переспросил Эн-2. — И мне тоже. — Он почти смеялся. — Она хороший товарищ.

— Да ведь она женщина, вот я о чем тебе говорю, — повысила голос красивая старуха. — Ты что, никогда и не смотришь на нас как на женщин? А надо бы!

Она смело уставилась на Берту, а Берта, которая становилась все серьезней под ее взглядом, не говорила ни слова, не отвечала и выглядела так, словно промолчала всю свою жизнь.

— Ах, Сельва! — сказал Эн-2. Но глаза у него блестели.

— Да, — продолжала Сельва, — я была бы довольна, если бы она оказалась твоей. Я была бы довольна этому, даже если бы она не была из наших. По мне, лучше бы уже она была просто женщина, просто твоя подруга. А что, это в самом деле не так?

— Ио почему, Сельва, — сказал Эн-2, — почему тебе хочется, чтобы она была моей подругой?

И он смотрел на Берту, а в глазах его бегали искорки.

— Почему? — повторил он.

Берта стояла под его взглядом, под взглядом Сельвы, стояла и молчала, и глаза ее безмолвствовали, как она сама, потому что были потуплены.

— А что же тут странного? — сказала Сельва. — Ничего странного нет. Мы ни разу не видели тебя с подругой, а нам хочется, чтобы у тебя была подруга. Разве мы не можем этого хотеть?

Она смело глядела на них обоих, на мужчину и на женщину.

— Разве мы не можем хотеть, чтобы человек, который нам дорог, имел подругу? Когда у мужчины есть подруга, он счастлив. Разве мы не можем желать человеку счастья? Я желаю тебе счастья.

— Спасибо, Сельва, — сказал Эн-2, — спасибо, но…

— А, чтоб тебя… Никаких «но»! — перебила старая Сельва. — Разве мы не можем желать человеку счастья? Мы для того и делаем наше дело, чтобы люди были счастливы. Какой был бы в нем смысл, если бы оно делалось не для счастья людей? То, что мы делаем, делается для счастья. Разве не так?

— Так, — ответил Эн-2.

— Разве не так? — повторила Сельва, глядя на них обоих. — Нужно, чтобы люди были счастливы, черт подери! А если люди не могут быть счастливы — какой смысл в том, что мы делаем? Скажи ты, девушка. Разве был бы во всем этом какой-нибудь смысл?

— Не знаю, — сказала Берта.

Она оставалась серьезной, могло показаться, что она вообще не ответила; она на миг подняла лицо, но могло показаться, что она вовсе его не поднимала.

— Был бы смысл во всем, что мы делаем?

— Нет, Сельва. По-моему, не было бы.

— А то неужто был бы? Конечно, нет.

— Правильно, Сельва. Ни в чем на свете не было бы смысла.

— Ни в чем на свете не было бы смысла. Верно, девушка?

— Не знаю, — опять ответила Берта.

— А может быть, в чем-нибудь все-таки был бы смысл?

— Нет, — ответил Эн-2. — По-моему, нет.

— Какой смысл был бы в наших подпольных листках? Какой смысл был бы во всей нашей конспирации?

— По-моему, никакого.

— А все товарищи, которых расстреляли! Они ради чего погибли бы? Был бы в этом смысл? Никакого!

— Никакого, Сельва.

— Разве хоть что-нибудь на свете имело бы смысл? Например, бомбы, которые мы изготовляем?

— Да, по-моему, ничего не имело бы смысла.

— Ничего не имело бы смысла. Или, может быть, все равно имело бы смысл убивать наших врагов?

— Нет, не имело бы. По-моему, нет.

— Нет, нет. Нужно, чтобы люди могли быть счастливыми. Если имеет смысл делать что-нибудь, то только ради счастья, чтобы оно было у всех людей. Разве не в этом смысл всего?

— В этом, Сельва.

— Скажи-ка ты, девушка. Разве не в этом смысл?

— Я не знаю, — ответила Берта.

— Не знаешь! — сказала Сельва. — Это ты только так говоришь, а сама отлично все знаешь. Как можно этого не знать?

— Знает она, знает! — вмешался Эн-2. В глазах у него все еще бегали искры. — Как она может этого не знать, по-твоему?

— Я знаю, что она знает, — сказала Сельва. — Ведь и ты это знаешь. — Она смело глядела на них обоих. — И ты знаешь, и она знает не хуже тебя. А все-таки вы несчастливые.

— Мы несчастливые?

— Да, вы оба.

— Ты в этом уверена?

— Уверена. Оба вы несчастливые. — Старая Сельва снова обратилась к Берте: — Правильно, девушка?

Берта выдержала ее взгляд, но не ответила.

— Нет, — сказала Сельва. — Ты приходишь к себе домой — и что ты делаешь? Входишь в свою комнату — и что ты делаешь?

Берта не отвечала.

— Что же ты делаешь? У тебя там есть кровать, ты ложишься. А потом? Что ты делаешь, когда ложишься? Ничего. Ты даже не спишь.

— Не спит? — переспросил Эн-2.

— Не может спать. Она лежит в постели — и ничего. Ничего у нее нет, кроме призрака.

— Призрака? — сказал Эн-2.

— С нею только призрак.

— Смотри-ка ты! — сказал Эн-2. И обратился к Берте: — С тобою бывает призрак?

Берта не отвечала.

— А у тебя разве иначе? — продолжала Сельва. — Что у тебя-то есть в доме? В комнате? Ничего!

— Ничего?

— Даже хуже. У тебя есть платье, которое висит у двери.

— Платье у двери?

— Я сама видела. Женское платье висит у двери.

Эн-2 обратился к Берте:

— Ты слышишь, что Сельва говорит?

— Да, — ответила Берта.

— Она говорит, что у меня возле двери висит женское платье.

— Да, — ответила Берта.

— Вы несчастливые, — сказала Сельва. — У нее нет друга, а у тебя нет подруги. Вы несчастливые.

— Перестань, Сельва! — крикнул Эн-2.

— У вас только призраки есть.

— По-твоему, у Берты нет друга?

— Нет, конечно.