Чтение онлайн

Митинг происходит в деревне, недалеко от реки Случь. Ее нам предстоит форсировать не сегодня завтра. За Случью уже хозяйничают немцы и их наймиты. Часто проходят здесь всякие вооруженные группы. Одни воюют с немцами, другие делают вид, что воюют, третьи сотрудничают и с нашим заклятым врагом и ищут связей с нами. Вот почему митинг проходит на открытом месте, у костела, в ясный июньский день.

– Никакие летчики не разберутся с воздуха в этих дебрях: кто тут за, а кто против. Тут и на земле трудно что-либо понять, - говорит Базыме кинооператор Вакар.

Он доволен светом, солнцем, митингом и обстановкой, дающей ему возможность заснять "мировые кадры".

Но я вижу, что и Руднев давно раскусил иезуита. Руднев слушает внимательно, немного угрюмо. Взоры паненок отскакивают от черноусого лица, как мячик от стенки.

Комиссар понимает, в каком дремучем лесу социальных, национальных и политических отношений начинается этот новый наш поход.

Но еще не кончился митинг, как к толпе подскакал связной Саши Ленкина. Ковпак вышел из круга. Паненки заволновались. Ксендз сделал паузу не в положенном месте. Руднев успокоительно поднял руку к козырьку. Ксендз продолжает речь.

Но уже к комиссару протиснулось несколько молодых поляков.

– Они просятся в отряд, - сказал комсорг Миша Андросов.

Ковпак прочел донесение и кивнул комиссару. Тот, вежливо прося посторониться, уже выбирался из толпы. Паненки разочарованно вздохнули.

– Кавалерийская разведка Саши Ленкина нащупала брод. Во второй половине дня двигаться дальше, - отдал команду Руднев подошедшему Базыме.
– Займись пополнением, Петрович!

Базыма вскакивает на коня. Уже в седле, о чем-то вспомнив, он рукояткой плети кивает кинооператору Вакару.

– Ну що, разобрался, кто тут за, а кто против?

– Разобрался, товарищ начштаба, - ответил тот, весело козырнув не то Базыме, не то молодому польскому пополнению нашего интернационального отряда.

А тем временем комиссар вместе с комсоргом Андросовым инструктировал комсомольцев.

– Вы, хлопцы, в отряд хотите?

Ребята радостно закивали.

– Нет. Не примем, - сказал Руднев. Затем, оглядывая их потускневшие лица, продолжал: - Ваш долг оставаться и работать среди своего народа. Понятно? А чтобы работа спорилась - мы вам литературу оставим.

– А оружие?
– спросил самый молодой.

– Это тоже будет. Всему свое время, хлопцы. Миша, задержись с ними. И обо всем дотолкуйся.

Когда мы отошли, комиссар сказал мне:

– Не оставить ли нам здесь связников? По всем правилам конспирации?

– Попробуем...

Мы с Мишей Андросовым остались часа на два. Уладив всю техническую часть, на галопе помчались в обгон двигавшейся колонны.

5

Быстра река Случь!

Как она не похожа на реки, недавно оставленные нами на севере: те с желтой водой, коричневыми торфяными берегами; эта - бежит по каменистому дну прозрачной, голубоватой струей.

За рекой, на высоком западном берегу, разбросаны хутора. Леса кончаются. Там, на западе, уже начинается холмистая Ровенщина.

Ленкин докладывает Базыме:

– Крупных сил немцев нигде не обнаружено. На хуторах наших разведчиков обстреляли.

Базыма встревожен.

– Потери есть?

– Царапнуло Костю Стрелюка...

– Куда?

– Содрало кожу со лба. Выше бровей, - показывает Ленкин.

Задумался начштаба.

Противник применял за Случью новую тактику мелких гарнизонов и лжепартизанских отрядов-провокаторов. По всему берегу реки во всех селах разбросаны мелкие гарнизончики - от отделения до взвода разных эрзац-батальонов - мадьяр, словаков, павельчевцев, бельгийцев, голендерцев, так называют голландцев перебежчики с того берега. Согнанная со всей Европы разная шваль, мусор народов, ошметки пятых колонн, они несут тут караульную службу вместе с местными полицаями. Падкие на украинскую пшеницу, сало и колбасу, они, давно потерявшие родину, продались фашистам. Но и служат они хозяину, как приблудные псы. Серьезного сопротивления даже одному отряду партизан они оказать не в состоянии. Но их присутствие было серьезной угрозой для небольших диверсионных групп и для наших разведчиков.

– Вот еще одна смерть прошла на сантиметр мимо. А сколько их беззубых - не промахнется?
– ворчливо спрашивал начштаба Сашу Ленкина.

– Не знаю, - удивившись такому неделовому вопросу и поэтому усиленно откозыряв, ответил бравый комэск.

– До сих пор была у нас смерть разрывная - от арийской пули. Теперь добавляется ржавая от всякой мрази, - продолжает Базыма.

Ленкин пожимает плечами.

– Какие будут указания, товарищ начштаба?

– Указания? Вперед! Глазки вперед! Ушки на макушке. Навостриться всем и язычок прикусить... Понятно?

Ленкин шагом отъезжает.

Эскадрон, как по команде, поворачивает головы. Небывалое дело! Чтобы их командир чертом не отлетел от высшего командования? Чтоб еще большим чертом не подскочил к своему любимому эскадрону? Задумались хлопцы...

– Выговор получил?

– А за что? Брод нашли...

Ленкин, бросив повод на шею коня, задумчиво едет впереди. Затем, подобрав повод, приподнимается на стременах.

– Эскадрон, смирно-о! Слушай команду! Глазки вперед! За мной!

– Вот это совсем другое дело!
– восхищенно поддакивает старшина Сашка Горобец...

– И язычок пр-р-рикусить... За мной!

Вслед эскадрону вздымается столб пыли.

Двигаться дальше мы решаем днем.

– С усиленным охранением! Колонну держать в руках!
– Руднев верхом скачет вперед.

Вторая разведывательная группа под командованием Швайки еще не вернулась. А именно она должна была разведать намеченный нами маршрут.

Главные силы колонны подошли к реке. Лошади сбились в кучу. Ездовые не могли оторвать их от воды. В этот момент с хуторов раздались выстрелы. Конная разведка быстро разогнала стрелявших, но все же есть раненые.

Колонна не останавливается.

День ясный, безветренный. Лишь небольшие белые облака висят в голубом небе. Но вот им навстречу поднимаются облака черного дыма. Это сигнал немецких холуев на заставах. Они поджигают хутора, принадлежавшие когда-то полякам. Еще недавно те мирно жили здесь вперемешку с украинцами и русскими. Сейчас на польских хуторах нет никого. Население их либо вырезано, либо бежало на восток - под крыло советских партизан. Дым подымается толстыми смерчами в безветренное небо. Вверху он расползается черным грибом, плывет по холмам. К запаху степи присоединяется запах гари.

Рядом со мной шагал разведчик Костя Стрелюк. Голова у него забинтована: из-под витков марли выглядывает один глаз, делая его похожим на древнее изображение Иеговы. Костя пытался что-то втолковать мне о новой тактике врага, о нападениях из-за угла.

– Они засадами действуют. Это очень неприятная штука. Только теперь я понял, почему немцы так боятся засад...
– сказал мне Костя.

– А, может быть, надо с ними бороться хитростью?

– Только мы в улицу въехали, из домов стреляют. А вдоль переулка пулемет режет... Вроде дзота у них там...