Чтение онлайн

Юрка откашлялся и гаркнул во все горло.

– Теперь подходяще... Ну, ще. Доложи про свой отряд...

– А чего докладывать?

– Как воюете? Какие с вас партизаны?

Мальчишка молчал...

Откуда-то узнав о происходящем из-за кустов выглядывали Юркины "партизаны".

Ковпак, делая вид, что не замечает их, начал учить "комиссара":

– Ты что думаешь, партизаны одним шумом против немца воюют? Ага?.. Совсем даже наоборот. Если б по-такому ваши батьки воевали, уже давно тю-тю - отряд разбили бы.

Тут уже Юрка не вытерпел:

– Не разобьет он отряд никогда, не разобьет.

– А ты помолчи. Почему не разобьет? А потому, что правильная тактика. Тихо и осторожно к нему подходим, а вже потом бьем крепко... Поняв?

– Ага...

– Щоб настоящим партизаном быть... это, брат, во-первых - научиться надо молчать. Это тебе первая тактика. Затем тихо сидеть, глазом не моргнуть, носом не шморгнуть - это будет вторая... А там еще третья... Ну, то вже в следующий раз обучу.

В кустах не выдержали:

– Расскажите вже все три сразу...

– Сидор Артемович, расскажите...

– Мы сразу выучим...

Ковпак, нахмурившись, смотрел то на малышей, то на "комиссара".

Юрка молчал.

– От бачите... Первую тактику только он один и знает, а вы що? А если б немец?.. Сразу б из автомата!..

Юрка подал знак, и хлопцы замолчали, широко вытаращив глаза и прижимая ладошками рот, чтоб не вылетело неосторожное слово. Ковпак еще долго говорил, объясняя им преимущества молчания и тишины в партизанской боевой практике...

Хлопцы упорно не отзывались на ковпаковское "поняв?".

Он хмыкнул себе под нос и долго, с выдержкой скручивал цигарку. Закурил. С чувством затянулся и блаженно закрыл глаза...

– Так... Ну, на первый раз эти дела вы поняли. Теперь будем объяснять третью... Значит, так... Самый сильный, самый лютый зверь на свете - это кто?

Ребятишки упорно молчали...

– Ну, говорите. Вже можно... Кто самый сильный зверь?..

– Вовк, мабуть, - неуверенно произнес Мишка, сын ездового девятой роты.

– Ну да, вовк. А ведмедь?

– Той посильнее.

– Може, ежак?..

– Не, той колючий. А силы в нем меньше, как у кота...

На этом познания о зверях были исчерпаны.

Ковпак смаковал цигарку.

– Так. Не знаете? Ну, я скажу.
– Опять помолчал. Ребята впились глазами в его беззубый рот.
– Самый сильный на свете зверь - это, пожалуй, тигра будет...

Ребятишки выдохнули сразу. Юрка, забыв о своем командирском достоинстве, не удержался, чтобы не прихвастнуть:

– Я видел тигра в зверинце... Как большу-у-щий кот...

– А ходит как?
– спросил Ковпак.

– Ходит тихо...

– То-то... Сила у него громадная, а ходит тихо... по земле в траве ползет - и не услышишь... Лапы у него мягкие... Вот это и будет вам третья партизанська тактика... Чуешь, комиссар? Научить свое войско тихо ползать, щоб как тигры... А военные это будут называть: по-пластуньскому. А ну, давай за мной, - и, потушив цигарку сапогом, к удивлению ребят, Ковпак хлопнулся на локти и быстро, ужом извиваясь в траве, пополз...

Ребята засопели за ним. Но вскоре отстали и потеряли его из виду... За полчаса, ободрав локти и коленки, они проползли метров двести. Только тогда пожалел их Ковпак. Обойдя их сзади, он свистнул тихо и призывно.

– Ну, хватит. Это я вас все равно как в плен забрал... Ты що ж? Вперед ползешь, а назад не оглядываешься... А ну как я - немец? Що тогда?.. Пиши пропало!..
– И, выставив вперед указательный палец вроде пистолета, щелкнул языком.
– Вот и готово. Убитый. Падай...

"Убитого" схватили за ноги, за руки и поволокли в кусты "хоронить"...

К лету 1942 года ковпаковцы вторично вернулись из Брянских лесов в свой Путивльский район. Как буря, пронесся отряд по Путивльщине, Глуховщине, разогнал полицаев, разгромил фашистские гарнизоны. Враг в панике бежал к югу, где на железной дороге Бахмач - Ворожба у него были крупные гарнизоны. С ходу был захвачен Путивль. Сутки хозяйничали ковпаковцы в старинном русском городе, где перед войной их командир был председателем горсовета.

Затем отряд с обозами и ранеными остановился лагерем "дома" - в Спащанском лесу, откуда он впервые и двинулся в рейд в Брянские леса 1 декабря 1941 года. На железную дорогу, по которой к фронту беспрерывным потоком тянулись поезда, ночами уходили десятки диверсионных групп. Отряд бросил на диверсии лучшие силы. Поэтому задача оставшихся была как можно меньше привлекать внимание противника к своему лагерю. Ковпак в свободные от командирской и штабной работы часы уединялся на реке Клевень. То ли для успокоения нервов, то ли чтобы отдать дань "штатским" довоенным страстям, захватывал удочки. Вдали, за излучиной Сейма, в который впадала Клевень, виднелся на высоком берегу старинный Путивль. Как-то, глядя на него, учитель Базыма дрогнувшим голосом начал тихо читать:

То не кукушка в роще темной

Кукует рано на заре.

В Путивле плачет Ярославна

Зарей на городской стене.

– А що ты думаешь?
– живо отозвался Ковпак.
– Тоже солдатская жона. Така вже ихняя доля. Плакать, когда мужа на бой выряжаешь. Та и той Игорь, хоч и князь, а, видать, был вояка добрый.

– Вот только... напрасно... в плен... сдавался...
– вставил комиссар Руднев.

Он вылечился в отряде благодаря заботам врачей и жены. Не мог только есть горячую и твердую пищу. И говорил пока короткими фразами, передыхая после каждого слова.

– Не пришли... Ворожбы?..
– спросил он Базыму.

– Нет еще. Жду к вечеру...

– От, бачишь, на тому горбочку вона плакала, - показал удилищем Ковпак на крепостные валы Путивля.

– Кто?
– не понял Руднев.

– Та Ярославна ж!..
– ответил Ковпак, насаживая червяка на крючок.

– А я думал, Ковпачиха твоя, - сказал Базыма.

Руднев сжал его плечо. Базыма взглянул, куда показал ему глазами комиссар... и осекся.

Руки старика мелко дрожали. Не попадая на крючок, он отвернул в сторону нахмуренное лицо, шевелил губами...

– Пошли, начштаба, - тихо сказал комиссар.

Ковпак опустил удилище в воду и задумался... Сидел и вспоминал проклятый август месяц памятного сорок первого года... Нет, не плакала старая Ковпачиха, провожая своего мужа в Спащанский лес. Партизанила она с ним... еще в гражданскую, а сейчас понимала, что не может пойти с ним в лес. Годы не те. Понимала, что ни слезой, ничем его не удержишь. Да и не хотела удерживать...

От этих мыслей его отвлек шорох в кустах. Поправив котелок с уловом и нащупав в кармане пистолет, Ковпак, закидывая удочку, быстро взглянул в сторону кустов и усмехнулся. Окружая его со всех сторон, ползли стройной цепью "партизаны" Юркиного отряда. От натуги у многих из них поблескивало под носами, но, боясь выдать себя, они даже не шмыгали.