Чтение онлайн

Блэр стоял, шевеля во рту языком. Когда жар с лица спал, он, к своему ужасу, увидел Зайку. Тот радостно улыбался, показывая торчащие зубы.

Зайка видел все с самого начала до конца.

Когда Лэм вернулся, то увидел, что Блэр скрежещет зубами, а из его глаз сыплются искры.

— Как тут хорошо, — вздохнул Лэм, подходя к нему. — Снаружи просто ад творится.

Подошедший Зайка быстро окинул брата взглядом, потом улыбнулся, обнажив зубы еще больше:

— Ты все еще здесь? Я думал, ты ее уже в двадцатый раз раком ставишь.

Блэр вскочил на ноги и прижал брата к стене в коридоре, он рычал, шипел и плевался. Зайка пригнулся и отпрянул, когда кулак Блэра полетел в его голову. Лэм просунул между ними руку, пытаясь втиснуться.

Пока все это происходило, по коридору пронеслась огромная фигура в клубном пиджаке. У одной квадратной щеки висел микрофон.

— Не беспокойтесь, ребята просто перебрали, — сообщил Лэм, прежде чем фигура смогла что-то сказать. Он полез в бумажник и вытащил металлическую карточку. — Я все устрою с мистером Труманом — мы здесь от общества «Витаксис».

— Да, мистер Лэм, — ответил мужчина, изучив карточку. — Боюсь, не могу вас впустить в комнату «Витаксис», но я найду человека, который проведет вас туда. Возможно, вы захотите отвести своих подопечных к остальным членам общества? Нам здесь все нужно держать под контролем, потому что суббота — это просто сумасшествие. Возможно, для вас так будет лучше.

— Отличная мысль, — ответил Лэм. — Скажете Труману, что я здесь, хорошо?

— Да, мистер Лэм.

Громила немного постоял, глядя на Блэра и Зайку. У него был многозначительный и опасный взгляд. Братья поняли его и затихли.

— Пожалуйста сюда, джентльмены. — Он отвел глаза и покатился по коридору, словно статуя на троллейбусе.

Мужчин провели в дальний конец коридора, подальше от главных баров. Когда громила ушел, Лэм повернулся и пригвоздил близнецов взглядом.

— Давайте на этом закончим, а? Я сюда голову как в петлю засунул, не подведите меня.

Парочка остановилась под одиноким белым пучком света и попыталась привести себя в порядок. Их костюмы топорщились, были помяты. Братья опустили глаза. Зайка сжимал и разжимал кулаки опущенных рук, пытаясь не обращать внимания на шум далекого апокалипсиса за стеной. Он дотронулся до спины Блэра и начал медленно водить рукой по кругу.

Было четыре минуты первого.

11

— Дедушка говорит найти шляпу для козла! — Киска вылетела из спальни и рванула к входной двери.

— Будь добра, не пори ерунду, — сказала Ирина, выходя Киске наперерез. — Твой дедушка отправился к святым, а козел и без шапки неплохо обходится.

— Нет, он мне только что сказал это с постели, и ему тоже нужна шапка.

Ирина нагнулась и повернула девочку, как ключ для завода часов, шлепком направив в сторону спальни.

— Твой дедушка нас покинул, птичка моя. Забудь о нем, или ему будет грустно.

— Он что, даже заплачет? — тут же поинтересовалась Киска.

— Может быть, даже заплачет. А теперь возвращайся в мамину постельку.

Когда Киска вернулась в спальню, печь выдохнула спертый запах навоза. Ирина, Ольга и Макс сидели за столом у печи, ожидая, когда заскрипят на кровати пружины под Кискиным весом. Затем они продолжили, столпившись, как кучка беженцев в темноте неприветливой ночи. Глаза Ольги то расширялись, то сужались с каждым резким словом. Макс изо всех сил пытался сосредоточиться, но видел только, как в ее старых черных глазах пляшут огоньки от печи. Недосушенный навоз странно вонял. Киска два раза кашлянула. Потом через дверь спальни донеслось ее ровное сопение.

— В общем, не ебите мне мозги, мамаши, — наконец сказал Макс, раздуваясь от тайны, которую знал только он один. — Пока что вы не сказали ничего, что заставило бы меня раскрыть тайну потрясающего успеха, которого я достиг в деле с трактором.

— Так послушай, что я еще скажу насчет жертв, на которые мы пошли, чтобы разрешить тебе сидеть здесь и портить воздух, вместо того чтобы говорить правду! — выругалась Ольга. — Он ел человечину! Ему пришлось, Максим! Множество мужчин поедали мертвые тела, как волки! Я говорю «мужчин», потому что женский желудок такого не выносил. Хотя и женщинам тоже приходилось это есть, чтобы выжить. Некоторые младенцы росли на нежном мясе, даже не скажу, с каких мест. Тебе крупно повезло, что ты родился, когда это уже закончилось. Вот правда о нашем прошлом, которую ты игнорируешь и не уважаешь!

— Не обзывай моего прадеда каннибалом, — огрызнулся Макс. — А где тело его сына? Что случилось с инспектором по мертвецам?

— Твой прадед делал то, что был должен. Да, он уподобился животному, поэтому позволь сказать тебе то, что ты игнорируешь: сильные существа сделают все, чтобы выжить. Когда забываешь о человеческом достоинстве, когда твое окружение страдает от мучительного голода, а каждое утро находится на расстоянии десятилетий от ночи и ребенку даже плакать нечем — нужен сильный дух, чтобы выжить. Они это делают из-за пламени, которое горит у них внутри, из-за надежды, что, если они проживут еще минуту, тогда Господу, возможно, надоест потакать прихотям богатых и злых людей и он выделит хотя бы крошечную награду человеку обычному.

— Где сейчас Алекс?

— И послушай меня, Максим, и прочисть уши: он это сделал, чтобы однажды смог родиться ты, с большими возможностями. Он пошел по своему трудному пути к славе через Божьи тернии, чтобы ты смог маяться дурью и потакать своим глупым желаниям.

— Ты знаешь, бабушка, что я поклоняюсь и уважаю каждую каплю пота, которая стекла с прадедушки, и его отца, и так далее. И сегодня у меня нет проблем с титулом наследника, потому что я навсегда обеспечил достаток своей семьи.

Он откинулся назад и отхлебнул из бутылки, оставив по глотку водки для старух. Они сидели, нахмурившись, не решаясь взглянуть ему в глаза.

— Я тебя читаю, как открытую херову книгу, Максим, — сказала Ирина. — Расскажи нам, чтобы мы знали, к какому ужасу готовиться.

— Тьфу! — Макс плюнул на пол. — Я могу вам сказать только вот что: вчера ночью, пока вы сотрясали воздух, болтая чепуху о целебных свойствах грязи, и несли прочую херову чушь, и когда у вас были хлеб и водяра, пока я с трудом пробирался к вам по снегу, я проконтролировал отправку первой партии переговорных устройств. В результате — и мне плевать на ваши мерзкие ухмылки — через неделю, в крайнем случае через две, я обещаю, что вы будете ругать меня с балкона двухкомнатных апартаментов у Каспия.

Лицо Ирины сморщилось, как старый воздушный шарик.

— Расскажи, — прошептала она.

— И позвольте сказать вам, — Макс торжественно поднял палец, — в случае, если вы думаете, что я тут хуйню порю, это первые приборы такого рода в этих республиках. Это даже лучше, чем «Нокия».

— Максим, — попросила Ирина, — ну покажи хоть одну!

— Что! Что! Ты меня за кого принимаешь, а? Думаешь, я сюда их притащил, чтобы они отсырели и сломались?

— Сколько ты получил за трактор?