Чтение онлайн

— Я спрашиваю, вы думали, что я притащу тонкий новейший электронный аппарат сюда, чтобы вы растерзали его, как стадо баранов?

— Макс, — проскрипела Ольга, — трактор.

— Я заплатил максимум полцены за целую коробку аппаратов последней модели. Возможно, я купил три по цене одного. Видели бы вы, как ловко я провел эту сделку.

— Господи, помоги, — сказала Ирина, закатив глаза в потолок. — Пусть мне не доведется услышать фамилии, начинающейся с Пило.

— Что! Что! Пилозанов знает всех нужных людей для таких дел. Вы, женщины, ни хрена в этом не смыслите!

— Ангелы небесные! — Ирина перевела покрасневшие глаза на сына. — Где эти телефоны?

— Завтра я почти что точно их заберу, после того как закончится эта сырость. Это хорошее решение, на самом деле превосходное решение. Я просто гений, что решил переждать сырость. Тот товарищ хотел всучить мне их уже вчера вечером — чуть не силой впихивал, но я его отговорил. «Ты думаешь, я не в своем уме, да, мой тупой друг? — сказал я ему. — Принеси мне нормальный товар в нормальную же погоду, прежде чем я размажу по дороге что-то, подозрительно напоминающее твою голову». Он чуть не обосрался на месте, этот чувак, определенно гомик из Балинска, но сильный, зараза. И все же… — Макс постучал по столу, — наши инвестиции в безопасности.

Ирина сильно зажмурилась:

— Значит, телефонов у тебя нет. А трактор где?

— Максим, — сказала Ольга, — где трактор?

— Что! Что! Надо было мне на флот уйти, как Георгию! Не нужно было оставаться в этом крысятнике!

Трио застыло и уставилось на дверь, за которой заблеял козел. Послышались шаги, затем грохот ног по ступенькам.

— Александр Васильевич! — крикнул голос. — Выйдите сюда!

— Нет, голубое мне не нравится. — Людмила выпятила подбородок в сторону девушки.

Та не обратила внимания, возможно, просто не уловив интонации. Это рассердило Людмилу еще сильнее.

— Да, но оно чистое и чувственное. — Девушка подняла перед ней одну ногу, затем вторую. — Голубое — словно наэлектризованное. Пойдем, я покажу тебе остальной свой гардероб.

— Попозже, — сказала Людмила.

Вторая девушка, Оксана, закинула голову назад на лошадиный манер и собрала в хвост длинные светлые волосы. Она сидела, задумчиво хлопая накрашенными веками, и наконец резко раскинула руки.

— Да, но мой дядя разрешил тебе остаться в комнате и на день или два снял с тебя проблему с проживанием, и у тебя куча свободного времени, чтобы полюбоваться красивыми вещами!

Людмила молча сидела на деревянном табурете в однокомнатной квартире напротив кафе-бара «Каустик». Со своего места она, словно часовой, наблюдала за улицей в надежде увидеть Мишу. Она почувствовала облегчение, найдя себе комнату, по крайней мере, на первое время, и поняла, что могла бы быть повежливей с племянницей бармена. Она пошевелилась на стуле, посчитав, на сколько часов его хватит, если пустить на дрова.

— Да ладно тебе, — сказала она, — я нехилое бабло отвалила за эту комнату.

— Господи, — улыбнулась девочка, — пятьсот рублей — курам на смех. Посмотри, у нас даже газовая плита есть.

Девушка присела на секунду, играя с прядью волос.

— Знаешь, — продолжила она, — если бы на тебе не было этого платья, дядя тебе ни за что не помог бы.

— Почему это? — спросила Людмила, злобно уставившись на Оксану.

— Ну, — хитро сказала та, — давай я скажу, что оно немного отвлекает внимание от грязи. Не обижайся, ты очень симпатичная для горной девчонки, даже красивая. Но если бы ты пришла в платке на голове, в шерстяных носках и ботинках, он бы даже не подумал тебя пустить.

Людмила услышала, как в голове прокрутились несколько вариантов ответов. Она слушала тишину улицы и размышляла, радоваться или огорчаться количеству света, который лился снаружи из-за занавески, или тому, что здесь был туалет со смывом, которым можно было пользоваться только два часа в день, когда давали воду.

— О чем ты думаешь? — спросила Оксана через минуту.

— О том, что должна работать, вместо того чтобы тупо разглядывать твои «красивые вещи».

Оксана сдавленно хмыкнула, глаза у нее начали вращаться, как у ребенка.

— Да, но на оборонном заводе нужны только квалифицированные работники, в Кужниске нет полей, чтобы на них пахать! А что ты еще умеешь?

— Я не имею в виду работу здесь, в вашем провонявшем клопами городишке. Я о работе далеко, на Западе, со своим женихом. — Людмила почесала ногтями внутреннюю поверхность бедра. — И вообще мои возможности в плане работы простираются далеко за пределы вашего жалкого полудохлого заводика. Я могла бы быть секретарем. Или администратором.

— Ух ты! — хихикнула Оксана. — Так ты писать умеешь? И на машинке печатать?

— Ну конечно, я умею писать.

— И печатать?

— Послушай, Оксана Коваленко, я даже английский знаю. Я не просто какая-то там секретарша. Думаешь, я вылезла прямо с грязного поля? Не забывай о статусе моей семьи в этом районе. Спроси у кого угодно про Дерьевых. Я знаю английский. И умею управлять аэропланами.

— Ух ты! Скажи мне что-нибудь по-английски.

— Ну… Рад з фами поснакомисся.

— Ух ты! — хихикнула Оксана.

— Что, боже мой?

— Ух ты! — Улыбка девушки застыла. Она изучала лицо Людмилы. — С таким острым язычком тебе не стоит искать работу. Тебе нужно искать возможность зацепить иностранца, который бы тебя содержал. Ты своим жестким характером его подомнешь только так.

— Да, — ответила Людмила, — я как раз собираюсь подмять кое-кого, кто сидит здесь и разглагольствует на такие глубоко философские темы. Уверена, что никогда не смогу оторваться от интереснейшего разговора с тобой, Оксана Коваленко.

Улыбка стекла с лица Оксаны, оно немного дернулось. Девушка накрутила еще одну прядь на палец и откинулась на стуле, подняв ноги к груди. Людмила отвернулась и начала рассматривать корытце для ванной, в котором лежали губка и кусок ароматизированного мыла. Она заметила, что в доме полно духов — девчонка постоянно чем-то на себя брызгала.

— Это просто неприлично, что ты не хочешь со мной подружиться после всей нашей доброты, — сказала Оксана, вздохнув и засунув в рот прядь волос.

— А я и не говорила, что собираюсь с тобой дружить, — ответила Людмила. — Или ты слышала, что мой рот произносил такие слова?

— Да, но…

— Ха! И послушай меня — ты считаешь, что можешь думать обо мне все что угодно, потому что я не местная. Ничего подобного! Именно у тебя висит приветственный плакат на стене, и это ты должна искать возможность подружиться со мной. Если бы ты где-нибудь раньше бывала, ты бы это знала! Если тебе на пути встречается другой человек, ты должна быть готова подстроиться под него. Именно таков порядок вещей, и только так можно обогатиться посредством других душ, склонив голову перед их опытом и выражая намерение изменить свою точку зрения!