Чтение онлайн

Она вздернула подбородок и плавно открыла футляр.

На кремовом атласе лежала новая трость — прежняя так и осталась у экспертов. Матовая гладкая поверхность обожженного ясеня с изящными древесными прожилками и латунный набалдашник с янтарной отделкой. Восхищенная, Люся взяла подарок в руки, с удовольствием отмечая, что он достаточно тяжел, чтобы проломить им кому-то голову, но не настолько, чтобы оттягивать руку.

Ветров молчал — и потом за завтраком к общему удовольствию не проронил ни слова.

Спросил уже в лифте:

— И не противно тебе спать со стариком?

Люся стояла к нему спиной, разглядывая себя в зеркале: тяжелая, темно-красная, почти коричневая помада, безжалостные стрелки, квадратные очки. «Не подходи, убью», — отличный образ.

— Что ты хочешь услышать? — уточнила она холодно. — Если я скажу «да», то ты сможешь меня презирать за неразборчивость. Если «нет» — то за продажность. Тебе не важен ответ, тебе важно высказать свое «фи».

И Ветров снова замолчал.

Так же, как и вчера, он проводил ее паровозиком до конторы, поднялся в редакцию, чтобы поторопить Носова с видеозаписями, но того еще не было на месте.

— Неужели больше ни у кого нет доступа к серверам? — угрюмо спросил Ветров.

— Ни у кого, — злорадно подтвердила Люся, что было чистой правдой.

Носов любил, чтобы все вокруг от него зависели.

Оставив Ветрова пугать Машу Волкову и Олега Зорина, она шагнула в комнатку к Синичке, плотно закрыв за собой дверь.

— О, — редактор, уже изрядно выведенная из душевного равновесия прямо с утра, шефу обрадовалась. — Ставлю тебя в известность, Люсь, что властью, данной мне Розенталем, я издаю указ по редакции. Больше никаких «Вы» с прописной буквы ни в рекламных материалах, ни на баннерах. Если, конечно, кто-то не решит написать личное письмо папе римскому… Во всех остальных случаях это признак дурновкусия.

— Ладно, — легко согласилась Люся, которая рекламные тексты, присланные заказчиками, давно не читала, но подозревала, что там по-прежнему ад и ересь. — Ты мне лучше вот что скажи, о всезнающая. Что нам известно о ладовских приворотах?

Синичка задрала бровь повыше, явно потешаясь над Люсиным самоуверенным «нам». Кащи пытались относиться к остальным снисходительно — ну не всем же даны уникальная память и генетические запасы знаний, — однако прекрасно понимали свое превосходство.

— Известно, — веско сообщила она, — что это такое сильное воздействие, к которому прибегают только от отчаяния. Уж очень высока цена.

— Например?

— Например, лад может стать бесплодным. Или тяжело заболеть. Или психически двинуться. В общем, от этих приворотов больше проблем, чем пользы. Иначе, наверное, жизнь лад была бы сплошным праздником: приворожил кого надо — и наслаждайся результатом. А так трижды подумаешь, прежде…

Хлопнула дверь. В кабинет влетел Носов — глаза горят, шапка набекрень.

— Люсь, — прошептал он, задыхаясь от быстрого подъема по крутой лестнице, — я же нашел!

Глава 09

— Что нашли? — тут же вмешался Ветров, бесцеремонно вторгаясь в кабинет Синички.

Люся закатила глаза. По лицу Носова пробежала рябь, азартное выражение моментально сменилось придурковатым.

— Пуговицу! — возопил он. — Любимую пуговицу нашел, Павел Викторович. Три дня искал, а она под стол закатилась.

Ветров ему, разумеется, не поверил, однако решил не давить. Просто посверлил Костю длинную минуту своими злыми глазками, а потом пожал плечами.

— В конце концов, она же ваша начальница, — заключил он философски. — Можно понять ваше нежелание делиться своими открытиями со следствием. Убьют так убьют, невелика потеря.

От возмущения в горле Люси что-то булькнуло, ей понадобилась вся сила воли, чтобы промолчать.

У Носова, очевидно, были причины так поступать. Он был невыносимым задирой, однако она без колебаний пошла бы с ним в разведку.

— Записи камер-то отдадите? — безразлично спросил Ветров.

— Отдам, — легко согласился Носов, — пойдемте.

Люся сердито посмотрела им вслед.

— Невелика потеря! — повторила она. — Нет, ты слышала?

— Ужасно, — рассеянно поддержала ее Синичка, не отводя взгляда от монитора. — Заголовки капслоком — это настоящий кошмар.

Спустя несколько минут Носов наконец выпроводил Ветрова, схватил Люсю за локоть и увлек в душевую, которую очень любил за отсутствие там камер.

Едва не споткнувшись о ведро, оставленное уборщицей, Люся отодвинула швабру, поморщилась от запаха ботинок Зорина, сохнущих на батарее, и пристроилась возле дежурного пиджака с парой галстуков, который надевали журналисты, когда им срочно требовалось посетить что-то официальное.

— Ну что там? — спросила она нетерпеливо.

— Смотри, — Носов сунул ей под нос свой телефон, — вот оно.

На паршивого качества видео Леня Самойлов, ныне уволенный, весьма уверенно откручивал набалдашник трости, чтобы заменить батарейки в устройстве.

— Офигеть, — прокомментировала Люся, даже как-то не очень удивившись. — И когда это снято?

— Месяц назад.

— И почему ты не сказал об этом Ветрову?

— Люсенька, — Носов, чрезвычайно гордый собой, покровительственно похлопал ее по плечу, — потому что наша крыска — кого надо крыска. Не думаешь, что сначала надо предупредить его дядюшку?

Блиииииин.

Люся и не подумала, что Самойлов был племянником Великого Моржа.

Который, между прочим, прислал ей утром новую трость.

Паранойя расцветала махровым цветом.

— С каких пор тебя волнуют родственные связи? — буркнула она, с подозрением разглядывая янтарь на латунном набалдашнике.

— Я, конечно, дерзкий и независимый, — пояснил Носов со смешком, — но не настолько, чтобы ссориться с Китаевым. Кто в следующий раз нас прикроет, когда мы снова будем снимать губернатора?

— А если это он? — мрачно уточнила Люся.

— Маньяк-убийца? — развеселился Носов. — Свежая идея, но вряд ли чувак просто приуныл на старости лет и решил поразвлечься, убивая архов по всей области.