Чтение онлайн

Камерариус писал: «Трудный и новый вопрос — может ли женское растение быть оплодотворенным мужским от другого вида, женская конопля — мужским хмелем; клещевина, у которой удалены тычиночные цветы,— опылением пыльцой турецкого злака (кукурузы), и которое из обоих произойдет от этого и в какой степени проросток будет изменен?»

Выдвинув перед научной и растениеводческой практикой своего времени такую смелую задачу, правда, более близкую к осуществлению, чем требования Теофраста, Камерариус опирался и на верно подмеченные многими наблюдателями природы факты естественной гибридизации, подобные разноцветности зерен в кукурузном початке.

Несмотря на ясное понимание практического пути гибридизации и верную оценку ее хозяйственного значения, Камерариусу не удалось осуществить на практике свои, теоретические предположения и расчеты.

Но чего не мог добиться вдумчивый и глубокий натуралист, сумел получить неутомимый практик, торговец и садовод Томас Ферчайльд, за которым закреплена историей науки слава получения первого искусственного гибрида..

На окутанных туманами островах «владычицы морей» — Великобритании — в начале XVII в. развивались оживленная торговля и промышленность, в гаванях приморских городов толпились корабли со всех концов земли, и отважные путешественники-ученые часто отправлялись через океаны к далеким берегам не столько ради научных исследований, сколько в поисках новых богатств, и наоборот — купцы и проповедники-миссионеры в результате длительных странствований привозили ценнейшие материалы и коллекции, обогащавшие науку. Купцы, чиновники, миссионеры, все возможные предприимчивые дельцы, военные моряки, все сколько-нибудь любознательные люди привозили к берегам Англии для ученых разнообразные и новые образцы растений, животных и минералов всех стран мира.

В то время описательные отделы науки о природе усиленно разрабатывались английскими учеными, но углубленными, серьезными исследованиями жизни растений (и животных) почти никто не занимался. Сельское хозяйство в Англии сосредоточивалось на животноводстве, пастбища считались более выгодными, чем поля, и естественные науки мало были связаны с земледелием. Счастливым исключением в области отсталого английского земледелия было только садоводство. Среди ботаников того времени было немало усердных садоводов, а практики-садоводы и просто любители часто опережали медленное развитие ботанической науки опытами и открытиями, которых ботаники не могли объяснить.

Томас Ферчайльд и был одним из таких практиков-садоводов, поддерживавшим широкие связи со многими учеными, которых интересовали растения лишь как предмет торговли. Он и сам был садоводом-предпринимателем, интересовавшимся прежде всего новинками растительного мира, дикими и культурными — безразлично, лишь бы новое растение могло стать выгодным товаром. Но Ферчайльд был, кроме того, и очень знающий садовод и флорист; он умел хорошо вести свои дела, заинтересовать любителей и знатоков, показывая им «товар лицом».

Может быть, и в целях рекламных, но Ферчайльду удалось привлечь внимание многих видных ботаников и растениеводов Англии к своему растительному гибриду, впервые полученному в результате намеренно поставленного им опыта.

Сам Ферчайльд не оставил описания своего опыта и полученного им растительного гибрида, так как он не был теоретиком и почти ничего не опубликовал из своих работ.

Этим удивившим знатоков растением был гибрид от скрещивания двух видов гвоздик — турецкой и красной. Ботаники и садоводы, которых Ферчайльд, повидимому, оповестил о полученном им гибриде, с нескрываемым изумлением рассматривали растеньице с ясно выраженными признаками родительских форм. Но их удивляло не искусство Ферчайльда, не сделанное им открытие возможности создавать гибриды, но кустик гвоздики как «диковина и урод», заведомо не способный к дальнейшему существованию в потомстве.

В одном из наиболее распространенных руководств по растениеводству того времени Ричарда Брэдли так охарактеризован гибрид Ферчайльда:

«...Красная гвоздика и гвоздика «Вильям-душистый» сходны во многих отношениях. Пыльца одной может оплодотворить другую, и зарожденное так семя образует растение, отличающееся от обоих, что ныне можно видеть в саду мистера Томаса Ферчайльда в Хокстоне, — растение, которое не является ни «Вильямом-душистым», ни красной гвоздикой, но напоминающее их обоих. Оно выросло из семени красной гвоздики, оплодотворенной пыльцой «Вильяма-душистого». Это сочетание ничем не отличается от помеси кобылы с ослом, которое дает мула. И в отношении размножения такое растение, подобно мулам, столь же неспособно продолжить свой вид, как и другие уроды, порожденные тем же путем».

Но почему же этот «растительный мул» так удивил растениеводов и ботаников? Ведь мулы от спаривания кобылы с ослом в то время были обычны, изображения их сохранились на европейских памятниках, даже относящихся к железному веку. «Растительный мул» Ферчайльда удивил растениеводов и ученых ботаников потому, что появление его казалось случайностью — еще очень смутны и неопределенны были сведения о поле у растений. Никто толком не знал, как происходит процесс опыления, а тем более оплодотворения, следовательно, никто не мог предвидеть последствий и результатов от скрещивания растений. Ведь даже и сам знаменитый Линней, производивший опыты скрещивания, не получил хороших результатов.

Кельрейтер, как мы уже отметили, впервые развернул точные и успешные опыты скрещивания и получил в 1760 г. гибрид от скрещивания двух видов табака. Практического значения опыты Кельрейтера не имели, хотя он сам думал о возможности скрещиванием различных пород деревьев получать хозяйственно выгодные, быстро растущие формы. Разобравшись в результатах своих опытов скрещивания, очень хлопотливых и длительных, он понял огромную сложность начатых им исследований.

На целую четверть века заглохли научные работы, начатые Кельрейтером, и только практики-садоводы в Англии настойчиво продолжали опыты Ферчайльда и, шаг за шагом совершенствуя приемы и методы скрещивания, выясняли в многочисленных, хотя и разрозненных опытах порядок наследования гибридами родительских признаков. Все эти бесчисленные опыты и наблюдения производились без знания полового процесса у растений, без всяких, хотя бы предварительных научных предположений о законах наследственности. Пути создания новых растений прокладывали практики, и, хотя они шли вслепую, труды их не пропали даром.

3. О бельгийском аптекаре и семье Вильморенов

Никто не может оказать, когда и у кого впервые явилась мысль о необходимости улучшать культурные растения посевом отборных семян, но уже на самых ранних ступенях земледельческой культуры делались попытки искусственного отбора колосовых хлебов, особенно пшеницы и др.

Отбор велся ощупью, без ясного понимания его биологического значения. Однако хозяйственные выгоды выращивания лучших по качеству форм были понятны еще на заре земледелия.

Простой выбор плодоносящих растений или семян с лучшими, наиболее ценными признаками для посева и был началом селекции (по-русски латинское слово selectio означает «отбор»).

В XVIII в. в Англии, на родине первого растительного гибрида Ферчайльда, селекция широко применялась в огородничестве и садоводстве. Довольствуясь для хлебных злаков сравнительно немногими сортами, которые были получены постепенно массовым отбором — выделением лучших колосьев, более крупных и тяжелых зерен и т. д., в огородничестве и особенно цветоводстве англичане достигли значительных успехов. Разнообразие огородных и садовых декоративных растений было очень большим, причем один какой-нибудь сорт путем селекции на протяжении иногда немногих лет становился родоначальником многих новых сортов.

Так, в 1899 г. дикорастущий в Сицилии душистый горошек был прислан в Англию и с тех пор стал разводиться в садах из-за декоративности формы и приятного запаха. Вначале там был известен только один сорт душистого горошка, соответствовавший дикой сицилийской форме. Но в 1718 г. возник новый сорт с белыми цветами, а в 1731 г. появился третий сорт — с розовым «флагом» и белыми «крыльями» — «румяная дама». К концу XVIII в. уже было пять сортов, потом количество их стало очень быстро нарастать, и в начале XX в. уже было более 600 сортов душистого горошка.