Чтение онлайн

Петрович смотрел мне в глаза не мигая.

– Новенькие?
– спросил он.

– Да!

– Размеры какие?
– захрипел он и кашлянул.

– Два сорок, один сорок два, - справился Сашка.

Петрович развернулся на сто восемьдесят градусов и зашаркал по деревянному полу, который, особенно на пороге, стёрся и превратился в грубый спил. Копался он долго, подыскивая нам нужные размеры. Механизм и взаправду сломался. Всё стояло по своим местам, заходи, бери. Теперь же приходиться рыться в самых отдалённых уголках...

Всё-таки после ругани сзади Петрович вытащил нам три пары отнюдь не новых ботинок и три пары также не новых, но пластиковых лыж. Мы пощупали их скользящие поверхности, и они были совершенно сухими. Как же так? Где парафин?

– Дядя, а напарафинить можно?
– хором спросили мы.

– Э... Так это... Они у вас же беговые, с насечками, нет смысла их мазать, там всё гасится, толку нет. Вы ж не часто ездите, да?
– говорил Петрович трогая лыжи. Мы кивнули.
– Ну и всё, не забивайте голову, вам их лет на двадцать их хватит, идите с Богом, - справился Петрович и моментально подозвал следующих.

Сашку такой ответ не удовлетворял, и он рвался обратно в корпус, однако, когда я и Серёга начали готовиться к забегу, ему, должно быть, стало банально лень. Поэтому, Ясенев будто забыл то, что говорил минуту назад и присоединился к нам. Напялили ботинки, вставили их в клеммы, приподняли с земли палки и продели руки в петельки, дабы те не спадали.

– Готовы!?
– прокричал Серёга, - Тогда вперёд!

Я вонзил острые наконечники в утюженный снег и, похрустывая, покатился. Пацаны за мной.

Ездок из меня, прямо скажем, не очень. За всю свою жизнь я катался в лучшем случае раза два. Однако, делал вид, что я человек бывалый, а на деле далеко не сразу вспомнил, как тормозить. Колени не согнул, не наклонился вперёд, из-за этого я был крайне неустойчив, в частности на поворотах. Видел закругление - надеялся на чудо. И чудо свершалось! Я вписывался в него, как профессиональный биатлонист! Даже Ясенев-младший, ехавший за мной, одобрительно крякнул.

Между тем, мы преодолели метров триста, я обернулся, чтобы посмотреть, как кто. Сашка почти влетел в меня, благо я успел выскочить из лыжни. Он ругнулся и наказал впредь так не делать. Остановился я не зря. Серёга, давший наш старт, порядком отстал. Судя по белым штанам и куртке, он упал, но нас не уведомил, однако мог. Вероятно, посчитал это за свою слабость. Теперь нам приходится его ждать.

База уже практически скрылась за высокими и густо стоящими покачивающимися деревьями. В просвете еле-еле виднелись ворота, которые прикрывали её со стороны леса. Вдруг я обратил внимание на стоящего около толстого железного столба человека. Понять, кто это, я не смог, но странный человек явно наблюдал за нами. "Наверное, Александр Тимофеевич...", - подумал я.

Наконец, Питонов доскрёб до нас.

– Пацаны, давайте помедленнее. А то тяжело как-то...
– Серёга пыхтел, как паровоз.

– А ты что хотел? Это спорт, как и любой спорт, он труден. Просто ничего не даётся. Вот мы гимнастикой уже пять лет...
– начал было я.

– Ну всё, всё. Завязывай причитать, погнали, - взбаламутился Сашка.

Лицо его раскраснелось, точно румянами припудрился. Большие ноздри жадно потребляли воздух, быстро выбрасывая ненужный. Тронулись дальше.

Птички повылазили из своих укрытий и теперь ловко перелетали с ветки на ветку, щебеча и чирикая. Поваленные ели часто образовывали непролазные чащи, где всё-таки бегали зайцы. Нам удалось приметить парочку по пути. Едва заметны! Сливаются с окружением. Я раньше не придавал особого значения, но сейчас понял, что это такая маскировка. Совершенно не отличишь! Лишь на фоне коричневых стволов заметны их передвижения. Ветерок подул мне в спину, я поддал, пытаясь скрыться от него... Сашка сразу за мной, Серёга хлюпает и кое-как тащится. Словом, благодать! За городом совсем иная в своём роде приятная зима!

Всю трассу сопровождали метки, которые уведомляли катающихся, вернее, занимающихся, о пройденной дистанции. Сперва трасса была единая, но потом разветвлялась на несколько отдельных. Сашка крикнул мне, чтобы я ехал посередине. Как раз и не мало, и не много. До этой развилки мы уже миновали два километра. Серёга ещё пару раз упал, но не сдавался. Мимо неслись и неслись ели и сосны, стволы которых резко переходили от грубой черно-тёмно-коричневой коры к ярко рыжей и мягкой. Толстые ветки смотрелись, как длинные морковки, растущие прямо на дереве. Какие-то переплетались, образовывая странные фигуры, какие-то завивались так, что получались буквы. Я разглядел "р" и "д". Кривые, несуразные, но тем не менее, буквы.

На четвёртом километре я стал чувствовать ломоту в ногах. Виду не подавал. Ясенев же едет? Едет. Ну и я буду. Питонов вовсе потерял нас из виду, пришлось опять стоять на месте. Я порядком вспотел, сквозь шапку продувало, уши мёрзли, ресницы слипались. Было не очень приятно ехать, однако я терпел. Тут Сашка заявляет:

– Давайте обратно поедем, я замаялся что-то.

Такого никто не ожидал, возможно, и сам Сашка. Подкативший к нам Серёга одобрительно замотал головой. Я пожал плечами, мол, давайте. Развернулись, покатились. Покатились с трудом, свистя лыжами и проклиная лень, потому что - сходи мы за парафином - неслись бы на запредельной скорости.

Меня начало подташнивать. Не рассчитали мы нагрузку... Плоховато стало чего-то...

По пути обратно Серёга нашёл небольшую дорожку, которая помогла бы нам существенно срезать. Всё равно направо надо по дуге, а здесь наискосок. По направлению вроде сходится. Ну, мы, будучи уставшими и замаянными, перешли на дорожку, встали в колею от кого-то джипа и попёрли. "Если здесь машины ездят, то наверняка она выведет нас прямо к базе", - такая у нас была логика.

Чем дальше мы продвигались, тем больше нам казалось, что свернули куда-то не туда. Дорожка сужалась, и вокруг лес смотрелся давным-давно забытым и каким-то старым что ли... Пение птичек осталось далеко позади, мы ехали почти в полном покое, иногда прерываемом переговорами и глубокими вздохами. Все трое кряхтели, сопели, ворчали. Да! Не так легко это - лыжами заниматься! По нашим приблизительным расчётам километров шесть было пройдено. Хорошая кардионагрузка!

Мы всё ехали и ехали, изредка останавливаясь, чтобы Серёга не потерялся в этом буреломе. Изрядное количество деревьев было повалено, сломано пополам, видимо, от столкновения с другими. Кора обцарапанная и местами повреждённая. Думать надобно, что дятлы постарались. Вон один постукивает, слышу его. Сосны как будто стёсаны с одной стороны, там, где плохой доступ света. С другой же растут величественные, провисающие под собственной массой ветки. Из-за чего деревья покосившиеся, отклонённые от вертикали градусов на пятнадцать, а где-то и на все двадцать. Создаётся впечатление, что ещё мгновение и рухнут.

Вот и просвет появился, видимо, почти на финише. Ускорились, но нас хватило недолго, вернулись в прежний темп. Перебирая ватными ногами и сводя от холода лопатки, мы ползи, позли.

Вот почти в конце просвета. Финиш! Я остановился. То, что я увидел, - явно не финиш. Сашка высунулся из-за моего правого плеча, а Серёга из-за левого.

Перед нами растянулась просторная поляна, похожая на площадь рядом со школой. Она, окружённая большущими, надменно нависающими елями и соснами, скрылась от людских глаз. Как будто в сказке! Поверхность вся испещрена следами. Почему это так, я понял сразу же. Среди многочисленных ямок я различил собачьи отпечатки. Поляна была не пуста.