Чтение онлайн

По Фрейду, эти все путинские публичные "оговорки", вспышки гнева, хлесткие заявления про "мочиловку" не где-нибудь, а именно в сортире, и открытое приглашение французскому журналисту приехать к нему, Путину в Россию, чтобы сделать обрезание крайней плоти на половом члене - суть проявление путинских скрытых или латентных гомосексуальных комплексов.А посему, завершая эту интимную тему, в виде лирического отступления, посвящаем бывшему чекисту переложенный на новый лад и адаптированный кусок из сорокинского "Голубого сала":

Андропов медленно раздевал Путина, лежащего на огромной разобранной кровати. В спальне Председателя КГБ СССР было светло - три канделябра освещали стены, обитые сиреневым шифоном, с тремя большими портретами в резных позолоченных рамах. На центральном серо-розово-голубом, кисти Пикассо, была изображена Лариса Рейснер, сидящая в золотой ванне с молоком; на висящих симметрично по бокам - Путин и Сталин, написанные Шиловым в классическом стиле, в красно-коричнево-синих тонах. Из радиоприемника приглушенно доносилась трансляция оперы Амбруаза Тома "Миньон". В камине потрескивали березовые поленья.

– Этот запах твоего одеколона...
–  Путин гладил скулу Андропова. – Я еще не устал сходить от него с ума. - Я рад, мальчик мой, что хоть чем-то способен удивить тебя, - Андропов полностью расстегнул сорочку Путина, раздвинул своими волосатыми цепкими руками нежнейший шелк и припал губами к безволосой груди вождя.

– Мое чувство к тебе, mon ami, не похоже ни на что, - закрыл глаза Путин.
–  Это... как страх. - Я понимаю, мальчик мой ... - прошептал Андропов в маленький Путинский сосок и осторожно взял его в свои большие чувственные губы. Путин застонал. Андропов осторожно расстегнул ему брюки, сдвинул вниз полупрозрачные черные трусы, выпуская на свободу напрягшийся фаллос вождя. Послюнив пальцы, главный чекист принялся ими нежно теребить сосок Путина, а сам двинулся губами вниз по телу вождя - к наливающемуся кровью фаллосу. – О ... как часто я думаю о тебе... - бормотал Путин.
–  Как много места занял ты в моей беспредельной жизни... –  Masculinum... - губы Председателя КГБ СССР коснулись бордовой головки. Путин вскрикнул и схватил руками голову Андропова. Губы Председателя КГБ СССР сначала нежно, затем все плотоядной стали играть с головкой вождя. – Спираль... спираль... - стонал Путин, впиваясь пальцами в длинные серебристые волосы Председателя КГБ СССР. Сильный язык Андропова стал совершать по Путинской головке спиралевидные движения. – Знаешь... милый... нет... sacre... я... но нет... кончик! кончик! кончик! - бился на пуховых подушках Путин. Язык Председателя КГБ СССР осторожно коснулся кончика головки и стал раздвигать мочеточный канал. – Но... нет... не давай! Не давай мне! - закатывал глаза Путин. Андропов сильно сжал подобравшиеся яйца вождя. – Чтобы не хлынуло... ооо... прикажи! Прикажи мне по-старому! Но нежно! Только нежно! - Дай мне попочку, сладкий мальчик мой, - мягко приказал начальник ЧК, цепко держа Путина за яйца. Всхлипывая, Путин перевернулся на живот: – Мальчик боится... поцелуй спинку... - Поцелуем мальчика в спинку... - Андропов сдвинул сорочку со Путинских плеч и стал покрывать их медленными поцелуями. Путин стонал в подушку. Андропов поцеловал его взасос между лопаток, дотянулся губами до уха, прошептал: – Чего боится мальчик?
– Толстого червяка... - всхлипывал Путин. – Где живет толстый червяк? - У дяди в штанах. - Что хочет червяк? - Ворваться. - Куда? - Мальчику в попку. Андропов расстегнул свои брюки, достал длинный неровный член с бугристой головкой, на блестящей коже которой был вытатуирован пентакль. Председатель КГБ СССР плюнул себе в ладонь, смазал плевком анус Путина и, навалившись сзади, мягкими толчками стал вводить свой член в вождя. – Ты уже... дядя... нет... по-нежному! по-нежному! – забормотал Путин. – Сладкий мой оловянный солдатик... - шептал Андропов ему в ухо. – Зачем... мучения... ооо... зачем людям это... - кусал губы Путин. – Чтобы забывать... чтобы все забывать, мальчик мой... Член Председателя КГБ СССР целиком вошел в анус Путина. Сжимая левой рукой яйца вождя, граф взял правой рукой его за член и стал не быстро мастурбировать. – Ты... это... ты... – замычал Путин.
–  Что дядя делает с мальчиком? - Дядя ебёт мальчика в попку, – жарко шептал Андропов. – Как? Как? Как? - Сладко... - По приказу? Ведь по приказу же... по четкому... - По четкому приказу - И еще прикажет? - И еще прикажет - Прикажет... но не сразу... - Как? Как? Как? - Постепенно... постепенно... постепенно... - Но... но... мальчик уже... мальчик уже... - Что, мальчик? - Мальчик готов... он уже... уже... - Будет приказ... будет приказ... - Мальчик уже... мальчик уже... подноси! Подноси, вредитель!  Обнимая сзади Путина, Андропов перевалился с ним на бок на край кровати. – Крючков! - срывающимся голосом позвал Председатель КГБ СССР. Появился Крючков с золотым потиром, украшенным шестью крупными сапфирами. Опустившись на колени возле кровати, он подставил потир под багровый член Путина. Они кончили одновременно, с криками и стонами. Крючков ловил потиром густые порции путинской спермы. – Не поехал! Не поехал! - закричал Путин высоким голосом. – Да! Да! Да! - рычал начальник ВЧК, дергаясь всем телом и вгоняя член в трепещущий зад Путина. Когда агония оргазма спала, любовники замерли в полуобмороке.

Одно маленькое и весьма неосторожное замечание интимного приятеля Путина - Ролдугина, брошенное так, между прочим, по ходу дела, про участие "разведчика" в охранительном кордоне на Пасху, многое может рассказать наблюдательным людям, знакомым с системой КГБ. Оно, например, прямо говорит о том, что Путин, по крайней мере, в то время на самом деле не был никаким кадровым сотрудником внешней разведки КГБ СССР.

Поясним для людей, не знакомых в деталях с системой советской госбезопасности: для настоящих кадровых разведчиков существовало исключение из чекистского правила - их никогда не привлекали к публичным мероприятиям по охране общественного порядка на улицах в праздники. Никогда! Кадровые чекисты из Ясенева, конечно, несли некоторые офицерские, воинские повинности: дежурили по выходным и праздничным дням, ходили на субботники и т.п. Но они это делали только внутри своей закрытой системы разведки, специально отделенной от остальной огромной машины КГБ (на территорию ясеневского комплекса зданий разведки, например, нельзя было пройти с обычным удостоверением сотрудника КГБ, с которым в СССР пускали почти везде). Всех остальных, обычных, официальных чекистов (контрразведчиков, "территориалов" и т.п.) на публичную охрану порядка бросали обязательно и регулярно. Больше того, их направляли в особо важные для советского режима места, куда нельзя было поставить простых милиционеров, дружинников или КООДовцев (членов комсомольских оперативных отрядов): на самые центральных улицы и площади, напротив трибун высшего руководства (в Москве - на Красной площади), мимо которых колонами проходили сотни тысяч посторонних трудящихся, даже иностранцев, что таило бы для подлинного разведчика опасность не просто быть случайно узнанным, но еще к тому же и не знать об этом, ибо проконтролировать огромную массу людей на демонстрациях нельзя было даже при советской тоталитарной машине. Для настоящего разведчика оказаться на праздник с повязкой дружинника на улице крупного города в заградительном кордоне, там где обычно стояли сотрудники КГБ, означало провал, полную расшифровку его принадлежности к органам госбезопасности, что было запрещено инструкциями. Но оперативник Путин настоящим разведчиком не был, поэтому и стоял в охранном кордоне на Пасху.

Следующее интересное замечание мы обращает всем тем наивным людям, кто еще верит в миф о путинском православии и уважении к христианской религии. Даже не очень искушенному в вопросах веры человеку сердцем понятно, что воистину верующий православный не сможет полезть в драку прямо от алтаря, в самый великий религиозный праздник - Светлое Христово воскресение. Настоящие верующие в этот день целуются даже с незнакомыми, а Путин рукоприкладством занимается - страшный грех-то! Те из верующих, которые жили в советское время, не попадутся также на удочку обмана Ролдугина, который пытается обмануть наивных людей и в том, что чекисты, стоящие на Пасху в кордонах, просто следили за порядком. Они следили за порядком партийным, идеологическим: они занимались тем, что не пускали в церкви и на Крестные ходы молодежь, которой положено было танцевать в это время на ночных дискотеках, организуемых в виде исключения комсомольскими функционерами по всей стране. Вот в чем истинное значение фразы Ролдугина: "никому нельзя, а нам можно."

Теперь посмотрим повнимательнее на неосторожные рассказы Ролдугина про путинские регулярные драки в общественных местах. В этих, на первый взгляд, пустяковых эпизодах (с кем из мужиков не бывает подраться?!) вскрывается самое значительное, принципиальное мировоззренческое противоречие и проявляется полная профессиональная непригодность не только Путина-"разведчика", но и Путина-"политика". Поэтому остановимся на разборе этой грани путинской личности как можно подробнее.

Как видим, Путин пускать в ход силу любил, по делу, а чаще - без дела, т.к. указанные инциденты были явно спровоцированы самим "разведчиком". То, что в Москве, в Краснознаменном институте, в кадрах КГБ у Путина после драки в метро были последствия и неприятности - это точно. При этом, нас в данном случае, как и кадровиков КГБ, совершенно не интересует, был ли Путин прав или не прав в этих драках. Не будем здесь слишком подробно обсуждать морально-этический портрет дважды мастера спорта по рукопашному бою, который только и ждет удобного случая, чтобы подраться не в спортивном зале, а на улице, по-бандитски, причем даже не с бандитами, а так с подвыпившими студентами (мы уже не говорим о том, что "чемпиону" по самбо и дзюдо еще и руку сломали в потасовке: подлинные мастера дзюдо в Японии после такой потери лица сделали бы себе харакири!).

Принципиально в данном случае другое: сам факт перерастания у чекиста, специалиста по общению с людьми, обычного бытового конфликта в драку, в выяснение кадровым "разведчиком" отношений в быту с помощью мордобоя. Эти драки были проявлением довольно обычного психологического "чемпионского" комплекса, "звездной" болезни, когда бывшие известные спортсмены оказывались не у дел. Путину не доставало былой спортивной славы, игры мускулов и активной физической деятельности, он был категорически не годен для тайной интеллектуальной разведки, где тщеславие удовлетворяется совсем другими способами. Будущего "бойца невидимого фронта" постоянно тянуло на фронт явный, с прямым физическим противостоянием, и лучше - с заранее более слабым противником (понятно, что у пьяного координация нарушена). У нашего "разведчика" буквально чесались руки. Это означало, что он был профессионально непригоден для агентурной внешней разведки (да и для политики). 

Фильмы и книжки создали слишком много мифов на тему разведки. Те, кто берет в пример Джеймса Бонда и тому подобных героев, путают разведку с диверсионной деятельностью. Убийца, взрывник, похититель, отравитель, каратеист - не разведчик, а диверсант-спецназовец. Показательно, что в приличной детективной литературе все без исключения гениальные сыщики ни с кем наперегонки не бегали и в кулачные бои не вступали (Шерлок Холмс тут редкое исключение, которое только подтверждает правило - он это делал исключительно редко). Читайте только Агату Кристи и Джона Ле Карре. Да и среди литературных персонажей из преступной среды ближе всего к сути агентурной внешней разведки стоит конан-дойлевский профессор Мориарти, который сидел, как паук, у себя в кабинете и оттуда оплел своими преступными сетями весь Лондон, а о нем даже в Скотланд-Ярде никто и слыхом не слыхивал, никто ничего о нем не знал кроме проницательного Шерлока Холмса. Вот это и есть предел мечтаний хорошего резидента разведки!

Внешняя агентурная разведка - это не лазанье по крышам и стрельба с двух рук "по-макидонски". Разведка - это прежде всего сбор и анализ информации по крупинкам. Это - тайное проникновение в планы противника, на его секретные объекты, но не как в фильмах (самому, по стене да через крыши), а опосредованно, через завербованную иностранную агентуру (как профессор Мориарти через свою сеть). Настоящая внешняя агентурная разведка практически исключает не только прямое физическое столкновение с противником (тем более всякие там драки), но даже зачастую обыкновенные контакты. Разведка - это занятие не физическое, а умственное, во многом виртуальное.

Подлинный агентурный разведчик - это не пылкий герой-любовник, не Дон Жуан-обольститель, который лично сам лезет в постель, а этакий импотент-извращенец, вуайер, который посылает вместо себя другого, а сам наблюдает половой акт через замочную скважину или смотрит потом на видеокассете. Разведка - это борьба умов, джентельментское соревнование интеллектов, особая секретная дипломатия. Это - шахматы. Здесь работают головой и только головой. И если шахматист вдруг возьмет и двинет на соревнованиях шахматной доской своему противнику по башке, или кулаком между глаз, или подсыплет ему яду в стакан воды, то он уже - не шахматист, а бандит и уголовник. Как спортсмена его дисквалифицируют и будут судить как преступника. Применение силы в шахматах - признание собственного интеллектуального бессилия, признак спортивного поражения. Также и в разведке: применил физическую силу, значит есть недостаток ума. Вот это у самбиста-дзюдоиста Путина и произошло в той драке (а потом - и в политике). Сам Путин этого никогда не понимал и так и не понял. Зато те из его коллег, кто действительно занимался внешней разведкой (например, Сергей Иванов), это прекрасно знают.