Чтение онлайн

Хуже всего было то, что, оказавшись на работе простым вольнонаемным юрисконсультом внутри провинциального ленинградского УКГБ, пронырливый и смекалистый Путин довольно быстро разобрался в реальной структуре "органов" и "смикитил", что попал, как кур в ощип. Кадровики КГБ нашего инициативника, "стукача", хитреца и пройдоху попросту "кинули", "опустили". Взять даже обыкновенного правоведа, любящего юриспруденцию, на работу в КГБ, это все равно, как направить врача, мечтавшего спасать живых людей, на работу в морг, где одни мертвецы. Кстати, оперативники КГБ, занимавшиеся во многом незаконным, негласным и, во всяком случае, морально не вполне чистым делом, внутренне испытывали чувство брезгливости к подлинным юристам, так же, как сутенер или мафиози недолюбливает адвоката, несмотря на то, что тот защищает его в суде. А уж посадить человека, романтически мечтавшего о разведке, на должность младшего юрисконсульта в "Большой дом" на Литейном - это плюнуть ему в душу (из числа вот таких "опущенных" неудачников в принципе рождались потом гнусные предатели или великие диктаторы). Несостоявшегося "разведчика" и "опущенного" романтика Путина кадровики КГБ заставили целых два года сильно мучиться морально: неприкаянный самбист-юрисконсульт просиживал свои гражданские портки в секретариате ленинградского УКГБ, перебирая никому не нужные дела и инструкции, а мимо него по коридорам ходили настоящие офицеры-чекисты, "опера" и, в том числе, покрытые ореолом особой таинственности разведчики из первого отдела ("разведка с территории").

Была еще и приземленная материальная причина путинского недовольства: аттестованные офицеры получали в два раза больше денег, чем вольнонаемный юрисконсульт. Изнемогавший от зависти и любопытства юрист Путин мог довольствоваться только обрывками разговоров оперативников в курилке да в столовой управления (чтобы потом выдавать их в беседах с близкими друзьями за свои собственные - так наш простой юрисконсульт стал "разведчиком" и "специалистом по общению с людьми" - смотри ниже разбор следующего абзаца). Только оказавшись внутри ленинградского УКГБ, "опущенный" юрист и самбист Владимир Путин осознал, как далеко его занесло от детской мечты о разведке. Тут, в тяжелой архивной пыли окончательно зачахли хилые ростки путинской детской чекистской романтики, зародилась и стала расти как на дрожжах плохо скрываемая злоба и зависть. Какими только недобрыми словами Путин ни поминал того дежурного контрразведчика из приемной ленинградского УКГБ, который в далеком 1968 году посоветовал пылкому юному инициативнику-стукачу идти на юридический! Вот и вся "стукаческая" негласная деятельность "сексота" Путина на юрфаке пошла коту под хвост! Не на юрфак ЛГУ надо было пролезать, а на филологический факультет (как, например, будущий путинский временный сослуживец по ленинградской "Конторе" Сергей Иванов, действительно работавший после захолустного ленинградского УКГБ в настоящей внешней разведке, в престижном Первом главном управлении КГБ и дослужившийся в Ясеневе аж до звания генерал-лейтенанта разведки). Разведке были нужны не юристы и самбисты, а были предпочтительнее - лингвисты.

Для настоящих сотрудников внешней разведки важнейшим исходным качеством было и есть владение иностранными языками, лингвистические способности, а также знание международной обстановки. Поэтому для будущей работы во ВНЕШНЕЙ РАЗВЕДКЕ (т.е. чтобы быть "нашим" шпионом за границей) кандидату предпочтительнее было сначала поступать в ВУЗы, связанные с лингвистикой и международными отношениями. Выпускники ВУЗов с юридическим профилем тоже были нужны КГБ, но не в разведке, а в КОНТРРАЗВЕДКЕ и в ТЮРЕМНО-СЛЕДСТВЕННЫХ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯХ(как будущие борцы с "их" шпионами на территории СССР, а также с нашими инакомыслящими).  А это - две большие разницы, как говорят в Одессе. Быть самому шпионом за границей - это одно, а ловить и сажать иностранных шпионов да диссидентов в СССР - это совершенно другое.

Дежурному офицеру контрразведки из приемной УКГБ, к которому обратился еще 16-17-летний школьник Вова Путин, удалось канализировать стукаческие интересы мальчика Вовочки в откровенно контрразведывательное русло, фактически уводя его в противоположную от разведки сторону - очень далеко в сторону. Заметим сразу, что у Путина объективно были большие задатки для контрразведки, и то, что он в конце концов стал именно директором ФСБ - самое наглядное подтверждение правоты такой оценки.

Итак, после окончания юрфака ЛГУ и распределения на работу в ленинградское УКГБ, вроде бы сбылась детская мечта Вовы Путина - он оказался в "органах". Но свою чекистскую карьеру самбист-дзюдоист и юрист Путин начал ни в какой не во внешней разведке, а в секретариате областного управления госбезопасности, а затем (через сколько точно времени?) продолжил в контрразведке.

О каких таких законах и инструкциях ведет речь наш "разведчик"? При чем здесь разведка? Наш президент - ловкий и хитрый манипулятор наивными, мало информированными людьми, благодаря этому он так высоко и прыгнул теперь. Но тех, кто в курсе внутренней кухни КГБ, и даже - просто внимательного читателя Путину не провести своими дешевыми трюками. Вот характерный пример, как он вводит в заблуждение неподготовленную аудиторию.

Давайте отбросим путинские выкрутасы и расставим все точки над "i". Давайте посмотрим повнимательнее на то, что "разведчик" тут нам "заливает" про начало своей чекистской профессиональной биографии: "Меня оформили СНАЧАЛА в секретариат Управления, ПОТОМ в контрразведывательное подразделение, и я там проработал около пяти месяцев."  Как видим, в этой обтекаемой фразе абсолютных цифр и точных дат нет. Конечно, здесь Путин не врет откровенно, но просто говорит лишь часть правды, сознательно уходя от точной привязки к конкретным датам, в результате чего сказанное вдруг принимает совершенно иное значение. Но мы - люди внимательные и критически оценивающие "информацию". Мы знаем точно, что его "сначала" - это в конце лета - в начале осени 1975 года, после окончания ЛГУ, и мы ясно видим, что дальше у Путина - полный мрак, одна сознательно созданная неопределенность. Сколько прошло календарного времени между этими его "сначала" и "потом"? "Там" - это где? В секретариате или в контрразведывательном подразделении? На какой должности и по какой линии? Пять месяцев отсчитывая от чего? От распределения после ЛГУ или уже от внутреннего перевода из секретариата в контрразведку? Вопросы, вопросы... А ответов у Путина в книжке нет.

Если вам любопытно или вы сомневаетесь в нашей правоте, не поленитесь, возьмите в руки карандашик и методично сложите все эти путинские "полгода", "шесть месяцев", "сначала", "потом" и т.п. Сами наглядно увидите, что простейшая арифметика у Путина хромает, не сходятся у него концы с концами в автобиографии, не набирается там у него заявленных 16-ти лет общего календарного стажа в КГБ (с 1975 по 1991).

Мы элементарно вычислили, что за подобными обтекаемыми формами и странной "занимательной арифметикой" Путин тщательно скрывает примерно 2 года обыкновенной "гражданской" работы по распределению в секретариате ленинградского УКГБ вольнонаемным на должности младшего юрисконсульта, "молодого специалиста". При этом, даже после перехода (примерно в 1977 году) в контрразведывательное подразделения (вероятнее всего - в следственный отдел или в 5-ый, идеологический отдел) Путин по-прежнему некоторое время занимался обыкновенными юридическими вопросами. Обратите внимание, что он ведь и сам не утверждает, что был переведен на оперативную работу, даже контрразведывательное подразделение у него не названо оперативным. Он там просто "поработал около 5 месяцев", "покрутился формально, подшивал дела какие-то". Видите, как хитро! И не соврал прямо наш великий "разведчик", и "утку" наивному и доверчивому читателю подсунул вместо нормальной информации. А это уже - дезинформация. И просто высший класс! Вот вам и "внешняя разведка" по Путину!

Единожды поняв дешевые путинские трюки из пропагандистской книжки с полуправдой и целенаправленным утаиванием подлинной информации, сразу вдруг по-другому начинаешь воспринимать, например, его дальнейшую галиматью про законы и инструкции. Совершенно очевидно, что к внешней разведке такая "юридическая" белиберда никакого отношения иметь не могла. Путин просто "забыл" сказать, что к разработке какого-то покрытого мраком "мероприятия" в УКГБ (заметьте, он опять не утверждает, что мероприятие было оперативным и тем более разведывательным) его "привлекли" всего лишь как юрисконсульта. А во всех дешевых газетенках доверчивые или нанятые "журналюги" потом разнесли: Разведчик! Внешняя разведка! Штирлиц! Зорге!

Конечно же, оказаться в ленинградском УКГБ не на разведывательной и даже не на оперативной работе, а на второстепенном подхвате по юридической линии - это было совсем не то, на что так рассчитывал наш "великий разведчик" до зачисления в "органы". Со стороны кадровиков КГБ это был удар ниже пояса по его самолюбию и радужным надеждам. Неудавшийся "разведчик" сильно страдал от глубочайшего разочарования, но при этом он все же попал внутрь закрытой системы госбезопасности. Теперь ему уже не нужно было гадать на кофейной гуще, как да что устроено в КГБ: внутренняя структура ленинградского УКГБ лежала перед ним как на ладони - в секретном служебном телефонном справочнике. Томясь от безделья и "подшивая дела какие-то", юрисконсульт Путин досконально изучил чекистскую структуру, а затем, "покрутившись" в курилках, в саунах да на пьянках, в неформальной обстановке постепенно выспросил у старших товарищей многое про заветную разведку, про то, как туда на самом деле попадают. Узнал он много неведомых и магических слов: ПГУ, легальные разведчики и нелегалы, Краснознаменный институт, загранрезидентуры, подкрышники, действующий резерв, иностранные языки, зарплата в валюте и чеках Внешпосылторга, магазины "Березка", валютные строительные кооперативы и т.п.. Все это было в далекой Москве и в недосягаемой загранице. Но и в родном Ленинграде был маленький кусочек - "разведка с территории", первый отдел в УКГБ, небольшой квази разведывательный островок, лежащий особняком в контрразведывательном море.

Оказавшись внутри системы КГБ, Путин поначалу ожидал встретить там блестящих зорге и штирлицев, как в фильмах, но местные "разведчики" из первого отдела УКГБ, занимавшегося разведкой с территории СССР, при ближайшем рассмотрении оказались самыми заурядными, серыми людьми, которые почти ничем не отличались от такого же бесцветного Путина, разве что были немного общительнее и разговорчивее совсем уж угрюмого, нелюдимого и скрытного самбиста-юриста. Уголек угасшей было "разведческой" надежды затеплился в расчетливой путинской душонке. Но детскую романтику заменили уже совсем другие, куда более приземленные мечты о повышенном материальном достатке, принадлежности к особой кастовой номенклатуре. Более того, со временем Путин "смикитил" и то, что в системе КГБ по карьерной лестнице быстрее продвигался не самый способный, а самый исполнительный, не самый яркий, а самый серенький и незаметный, не самый независимый и имеющий защитить свое собственное мнение, а самый угодливый лизоблюд, умеющий угадать мнение начальства, а свое мнение спрятать и вовсе его не иметь. Узнал Путин и заветную информацию о том, что внутри КГБ была возможность перевода с одного направления на другое, что кадровики регулярно рекомендовали и отбирали нескольких обычных провинциальных "оперов" в Москву - сначала на учебу в "Лесную школу", а потом на работу в настоящую внешнюю разведку, в ПГУ, в Ясенево, и затем уже - за границу. И Путин начал потихоньку рыть носом землю, выслуживаться. Пользуясь спортивными достижениями и близостью к начальству в секретариате областного управления, цепкому и неприметному карьеристу Путину со временем удалось добиться аттестации на младшую офицерскую должность и перевода из юрисконсультов в настоящие оперативники. Но до разведки было ему еще очень, очень далеко, а до настоящей разведки он так никогда и не дослужился.

В рассказах про свою первую спецучебу в КГБ у Путина - тоже сплошной туман и неопределенность: никаких абсолютных чисел и четкой привязки к точным датам. Но зато первый раз появляется словосочетание "оперативный состав". Итак Путина наконец полгода готовят в оперативные сотрудники КГБ на ленинградских начальных курсах оперсостава территориальных органов госбезопасности. Во внешнюю разведку так не готовят. Это были ленинградские курсы контрразведки (их заканчивал, например, будущий председатель КГБ Азербайджанской ССР и президент независимого Азербайджана Гейдар Алиев).

Конечно, какая-то образовательная база у Путина может и была, но только - формально юридическая, а на деле - больше спортивная (ведь и в ленинградском УКГБ он поначалу все больше "боролся", выступая на соревнованиях за честь управления). Свой вузовский "липовый" диплом юриста он заработал не головой в студенческой аудитории, а, как заправская путана, телом - на соревнованиях по самбо и дзюдо.

Языковой же базы у него не было вообще никакой. Как мы уже выяснили, в средней школе лингвистическими способностями и достижениями Путин не блистал. Да и на юрфаке ЛГУ иностранный язык предмет - не профилирующий, учили его кое-как. А нашему самбисту вообще не до углубления языка было: у него с русским-то проблемы, ему бы хоть диплом получить как-нибудь, через спортивную кафедру да через "стукаческую" выслугу. Про языковые способности ни школьника, ни студента юрфака Путина не вспоминает ни один его приятель или коллега. Итак, можно смело сказать, что языковой базы у Путина не было никакой. А для работы во внешней разведке надо прежде всего очень хорошо владеть иностранными языками и постоянно совершенствовать языковые навыки. Тут 6 месяцами подготовки не обойдешься для того, чтобы практически с нуля довести "опера" до приличного уровня (в языке, как в спорте, нельзя за 6 месяцев из обыкновенного человека сделать мастера спорта и чемпиона). Но Путина и в тот период первой учебы в КГБ ни в какую разведку не готовят: его обучают всего лишь оперативному контрразведывательному минимуму. Потому так мало времени и нужно на эту спецподготовку. А потом обратно - в контрразведывательное подразделение по пятой линии (душить диссидентов), но уже все же не гражданским юристом, а младшим опером и аттестованным "старлеем" (старшим лейтенантом).