Чтение онлайн

Перемирию Инзании и Эдэрха придет конец. Бежать! Бежать без оглядки!

Вот и обрыв.

Любимый, родной Эмбер, прости, что даже не смогла с тобой попрощаться. Прости.

— София!

— Листьера?! — тебе-то что от меня сейчас нужно? — Отойди! — брякнула я ей, не имея времени на любезности, но она, точно бешенная ухватила меня за волосы и потянула обратно.

— Спятила?! — заорала я на нее, выкрутившись из хватки.

Глупый был вопрос. Судя по зарёванному лицу и дикому блеску в газах — чокнулась окончательно.

— Ты все у меня отняла! — прошипела она, надвигаясь, как фурия.

В руках брюнетки вспыхнул огонь, и я попятилась. Не только я, но и адепты, никак не ожидавшие пламенного шоу на милом мероприятии.

— Листьера, успокойся. Это нападение не даст тебе ничего, кроме проблем, — попросила я, отходя все дальше назад. А ведь мне надо к обрыву. Может бочком отступить?

— А мне плевать, — прошипела она и пульнула в меня огнем.

— Шель ше касис! — выпалила я моментально, и пламя, отскочив от щита опалило землю.

— Немедленно прекрати! — подбежал к нам Барак, но ненормальная и в него пульнула огнем, да так, что тот, не ожидав, едва не угорел. Лишь частично успел защититься, откатился и скорчился от боли.

Другие адепты, не желающие испытывать на себе его судьбу, с криками бросились к замку. Сейчас тут окажутся все, и мне уже не сбежать.

— Листьера, пожалуйста, успокойся, — попросила я, помня, что смерть Софии не должна быть насильственной, но с драконшей было бес толку говорить.

Новое пламя метнулось в меня, но я защитилась тем же щитом, отступая правее, чтобы поменяться с ненормальной местами и быть ближе к обрыву, пока есть время.

Сколько осталось? Минуты две-три? Я точно успею спрыгнуть и не умереть?

Следующая атака, была куда губительной, и щита не хватило, а раскрытый следом за ним купол, затрещал от мощи опалившего его пламени.

— Живучая, как таракан! Ни рипоны, ни пламя тебя не берет! — плюнула она, и меня обдало жаром с головы до ног.

Не ее жаром, а своим собственным. Рипоны?! Она сказала рипоны?!

— Так и знала, что это была ты! — зашипела я, и Листьера самодовольно ухмыльнулась.

— Не смогла убить тебя, зато хоть твоего дружка! — зашипела она, старясь сделать мне больнее. Ох, зря!

Волна неукротимой ярости прошла по телу, и я выплюнула в Листьеру такой огонь, что ей пришлось попятиться вместе с расплавленным щитом. Она взбесилась еще больше, ее тело задрожало, тая и превращаясь на моих глазах в пепел, из-под которого рванул настоящий дракон. Твою ж за ногу!

Рык, подобный раскату грома, разразил небеса, и яркая вспышка неистового пламени обрушилась на меня, на мой жалкий купол, не способный его сдержать.

Огонь не только жарил, но и отталкивал меня на самый край обрыва, к которому я так стремилась. Но теперь поняла, что поздно.

Зелье уже не действует, его сила угасла прямо в эту секунду.

Еще миг, и пламя, льющееся непрерывным потоком, расплавило жит, и, опалив, скинуло меня в бездну.

Дарко:

— Софи! — я не мог дать ей так просто уйти.

Сам не знаю, что хотел сказать, но чувство, что могу не успеть, поедало все сильнее в последние дни. Это странно и подозрительно, но драконье чутье никогда меня не подводит. Почти никогда.

— Оставь ее, — Эмбер вцепился в плечо. О, дорогой братец, к тебе у меня тоже тысяча вопросов, но не сейчас.

— Руки убрал! — прошипел я ему, чувствуя, как накопленная злость восстает из недр души. Но этот проходимец, решивший меня избегать в последнее время по понятной причине, лишь усилил хватку.

— Давай поговорим, брат, — предложил он. Этот взгляд я хорошо знаю. Разговор ждет тяжелый и серьезный. Тот самый разговор, который я не хочу с ним начинать.

— Еще зовешь меня братом после того, как тайком начал встречаться с моей невестой? — само вырвалось у меня. Видимо накопленным претензиям уже не сиделось внутри. Ну, сейчас, значит, сейчас.

— Ты знал?!

Ох, какого это удивление. Какова вина в его глазах. И не только она. Решимость? Вот это мне совсем не нравится.

— Я, по-твоему, идиот?! — усмехнулся я.

Хотя, лучше бы, правда, был идиотом, тогда бы так не саднило в душе от мысли, что София выбрала не меня, а моего родного брата. А тот….

И не выругаешься ведь на него. Всю жизнь мне уступал. А тут решил восстать? С чего? Она ему так дорога? В самом деле?

Совсем мне это не нравится. Совсем.

— Об этом я и хотел поговорить, — признался Эмбер. — Я хотел предупредить тебя, что намерен просить отца отдать Софию мне.

Что, мать твою, он только что сказал?!

Черная пелена заслала глаза, и я забыл, куда и зачем хотел идти. Развернулся, чтобы впиться в Эмбера взглядом, надеясь, что этот идиот сейчас шутит надо мной. Жестоко шутит.

Нет. Ни капли издевки. Говорит серьезно. И так же серьезно смотрит. Доля вины присутствует, но намерение отстоять свое растет в геометрической прогрессии.

— Ты с ума сошел, Эмбер?! — я скрипнул челюстью. Хорошо, что еще не врезал. А руки уже пламенеют. И не только они.

— Я знаю, что она тебе не безразлична, — Знает он! Да, конечно. И потому творит все это за моей спиной? Мстит за Листьеру?! — Я не хочу разбивать тебе сердце. Но отказаться от нее не могу. Я ведь говорил, что если буду уверен, что София моя истинная, то заберу ее.

Желание разорвать его на части возросло так, то я чудом сдержался. Не будь он мне братом, давно бы плевался кровью. Но… он сказал «истинная»? Та самая, без которой жить нельзя? Та самая, без которой все теряет смысл? Я бы с радостью его поздравил с такой находкой, если бы не одно «но». София — мояистинная.

Я не сразу к этому пришел. Более того, не хотел этого признавать. Но иного объяснения происходящему со мной, иного объяснению этому неистовому, ломающему кости и всего меня, драконьему притяжению к ней, не могу найти. Онамояистинная, а не его!

— Прости, Дарко.

Твою ж за хвост! Какого ты извиняешься сейчас?! Давай просто разберемся по-мужски, но нет! Как бить морду тому, кто говорит тебе прости, за что любит?! Еще и Эмберу, которого я знаю, как свою чешую!

— Ты спешишь с выводами, Эмбер, этого не может быть, — сказал я ему, все еще надеясь, что брат просто перепутал. Преувеличил собственные чувства, запутался в бушующих гормонах или как там бывает. В общем, ошибся.