Чтение онлайн

— Думаете вам поверят на слово?! — встал на дыбы аншеф, но ректор его тут же осадил. Да Диргар с Тьюдо прямо команда. Так вступаются за мою душонку, пока я теряюсь в прострации.

— Ее уже проверяли испытанием крови! Если нужно проверьте еще! — выдал… дядя? У меня есть чешуйчатый дядя.

— Будто уверены, проверю вдоль и поперек! Да так, что до суда, она полумертвой дойдет! А там уж ей отрубят голову!

— Рубить ей голову или нет, решать Его Величеству и только ему! — зарычал Диргар. — А не вам. А сейчас умерьте пыл, аншеф и выйдете. Бэль рекомендован отыдх.

— Не разыбвайте с кем говорите, рипт Диргар! Я не ваш подчиненный! — вспыхнул рьяный служитель закона.

— А вы не забывайте, где находитесь! На территории Академии я представляю всю власть! А единственной кто надо мной — сам король. И пока я лекари не доложат мне, что Бэль может идти, она от сюда не уйдет! — ректор прорычал так, что стены вздрогнули, тчо уж говорить обо мне. Аншеф с досадой фыркнул, схватил Тьюдо под руку и поволок за соой.

— Тьюдо! — только и успела выпалить я, путаясь броситься за ним, но проклятые путы…. Эдэрх бы их побрал!

— Тише, Бэль. Чем сильнее сопротивляешься, тем крепче они сжимаются, — предупредил ректор.

— Он забрал Тьюдо!

— Тьюдо преступник. И он не мой ученик. Я не могу вмешаться, — объяснился ректор. Я об этом и просить не смела. Была более чем благодарна за все, что ректор уже сделала для меня. Только подумать, что было бы, схвати меня этот высокопоставленный страж.

— Бэлс, — позвал меня рипт, возвращая из пугающих мыслей. Я уставила на него дрожащие глаза. Этот… этот дракон мой… дядя?

— Вы уверены, что… ваша сестра и моя мать — это один человек? — правильнее было бы сказать «дракон». Он кивнул. Непривычное тепло в его глазах, сбивало меня с толку. Он смотрел так, будто видел не меня, а кого-то другого на моем месте. Разглядывал волосы, черты лица.

— Ты очень похожа на нее, Бэль, — шепнул он.

— Только поэтому? — хотела спросить я, но ректор уже намеревался продолжить, и я не посмела его перебить.

— С самого начала, как ты появилась, я понял, что с тобой что-то не так. Почуял знакомую мощь, но она была настолько подавлена твоей человеческой сущностью, что я не смог этого сразу понять. Это не давало мне покоя. Но о том, что ты дочь Леи, я не мог даже подумать. Но когда увидел тебя без иллюзии, все стало на место. А еще письмо. Я все думал, почему оно выбрало именно тебя.

— И почему? — с придыханием прошептала я.

— Ты самая близкая Лее по крови, иного объяснения нет. Сейчас, когда все маски сброшены, я чувствую в тебе кровь нашего рода. Но если тебе этого мало, — поведал Диргар. А затем поднял со стола старый потертый снимок, на котором я сразу угадала его младшую сестру среди дюжины девчонок. — Тьюдо указал на нее безошибочно. Ты Диргар, Бэль.

Я нервно закусила губу, не зная, что еще тут можно сказать. Вся моя жизнь перевернулась с ног на голову.

И я теперь даже не я, не сиротка, а золоточешуйчатый бастард, дракон меня за ногу!

И что теперь будет?! Правда, что? Этот вопрос я и задала ректору, когда шок немного отпустил.

— Я сделаю все, чтобы тебе помочь. И не только я. Все Диграры. Ведь в тебе наша кровь, продолжение Леи. Мы не отступим просто так. Но и ты должна сделать все возможное, чтобы себя спасти. Согласись на зелье правды — это лучший способ доказать, что у тебя не было выбора.

— Но ведь зелью правды тоже не все доверяют.

— Ты юна и неопытна. Тебе поверят, — заверил он. Мне-то может и поверят. А Тьюдо? Его ведь нельзя оправдать молодостью и глупость!

— Что будет Тьюдо? Пожалуйста, не говорите мне, что его ждет казнь, — взмолилась я, хотя и понимала, что это глупо.

Один короткий взмах головы, означающий, что спасения нет, лишил последней надежды.

— Тьюдо не Стефан, Бэль. Он взрослый маг и знал, на что шел. Всех не спасти. А сейчас отдохни. Завтра тебе понадобится много сил, когда окажешься во дворце короля.

Диргар ушел, а я погрузилась в отчаяние. Пыталась переварить все, что мне сейчас открылось.

Сколько раз, я мечтала, что однажды найду свою семью. Что окажусь не брошенным ненужным ребенком, а случайно утерянным. Все мы мечтали об этом. Каждый сирота в приюте Катуши.

Что ж, свое прошлое я нашла. Да такое, о каком и подумать не могла.

Голова шла кругом. Я все еще пыталась зачем-то отрицать, но в какой-то момент, просто сдалась. Поскольку ректор вынудил аншефа снять лишние путы, угрожая чуть ли не личной местью после пункта о превышении полномочий и тирады за кем в Академии стоит власть, я теперь могла передвигаться.

Светящиеся полупрозрачные веревки уже не привязывали меня к кровати, но ими были опутаны руки и ноги. Первое, чтобы не могла пользоваться магией, второе — чтобы не вздумала бежать.

Я мелкими шажочками прошлась по пустому лазарету, поглядывая на наглухо запертую дверь, за которой стояли выдворенные из помещения стражи, и вздохнула.

Уже темнеет, а ранним утром велено вести преступницу, то есть меня, во дворец, где начнуться допросы.

Страшно ли мне? Конечно, страшно. Я боюсь даже представить, какие ужасы могут там меня ждать, что бы не говорил ректор касательно ценности моей… чешуи (это даже звучит бредово!) и того, что Диргары своих не бросают. Что уж говорить о Тьюдо, у которого нет даже соломинки, за которую можно схватиться.

Нет. О нем сейчас думать нельзя иначе зареву так, что потопа не миновать.

О чем тогда думать?

Об Эмбере. Он знает правду обо мне? Не ту, что я оказалась чешуйчатой, а ту, где я вовсе не София, а Зеркало?

Наверняка, да. Злится ли? Чувствует себя обманутым и преданным? Понимает ли, почему я все усложняла?

Любит ли, зная, что я не та, кем он меня считал?

Нет. И об этом думать нельзя. Не то тоже зареву.

Я подошла к окну, за которым уж ползла ночь. Из-за яркого света, который я никак не могла убавить из-за пут, блокирующих магию, стекло превратилось в подобие зеркала.

Я не видела сквозь него двор, зато узнавала златовласую девчонку, очень похожую на Софию, как родная сестра. Что ж, не родная, но, выходит, сводная. Вот так издевка судьбы.

Свое истинное лицо я видела лишь раз за последние годы, когда сбежала от Эмбера, но потом Тьюдо быстро скрыл его иллюзией. Слишком быстро. Потому сейчас рассматривала вновь и вновь, как в первый раз, касаясь кончиками пальцев острого аккуратного носа, непривычно припухлых причудливо изогнутых губ, острых скул и подбородка, густых темных бровей.