Чтение онлайн

В связи с выпрамлением границы между Польшей и СССР{90} новая граничная линя отделила нашу деревню от Польшы и прысоединила к СССР. Всем извесно сколько горя и издевательств перенесли мы, белорусы, в 1945-47 годах в Польше! Грабежы, убийствы, контрибуции и избиения были каждодневным занятием польских бандитов Николайчыка{91} и Андерса{92}. Прыходилось не ночевать дома по две-тры недели! Бандиты сжыгали цэлые белорусские деревни. Но вот в мае 1948 года стали мы граждаными Советского Союза. Так как вся наша деревня оказалась в пограничной полосе нам пришлось переселяться. Обещано было многое: безвозвратные ссуды, бесплатный лесоматериал, гвозди, стекло и т. д. Но ничего мы не получили благодаря «хорошему руководителю района». Задолжались в Госбанке на отселение и почти окончательно разорились. А тут еще в 1950 году выпал очень большой сельхозналог. За 3–4 га земли пришлось уплатить от 3-х до 4-х тысяч рублей. Всё выполнили своевременно. И вот 5 февраля 1951 года в 16 часов прыезжает в деревню несколько машын с районными работниками для организации колхоза в нашей деревне. Переночевав на следующий ден сразу же берутся за дело: крадут у нас дровы, за которые мы работали на погран-полосе целое лето и осень. В ниских местах прокладывали кладки, прорубливали просеки и толстые дровы возили на заставу, а тонкие начальник заставы отдавал нам. Как только стемнело, по распоряжению уполномоченого райкома, зам. председателя Райисполкома и прокурора Г. началась кража дров: подгоняют машыны и увозят дровы каждый себе в город. Поднялся крык и кража прекратилась. На следующий ден уже с самого утра начинается обратно та же картина. Дровы забрали у Л. Федора Федоровича, С. Фидота, Г. Евгеня, С. Панкрата Никифоровича, К. Ивана и С. Семена. У С. Семена один из уполномоченых грузили дровы, а другие нагадили в очишченую уже рожь, которая лежала на куче в хлебном сарае. У К. украли 20-литровую банку с керосином, у Л. самовольно взломали замок и залезли в кладовку, у С. Панкрата Никифоровича у 3 часы ночи поломали дверы, вошли в кладовку и найдя в корзинке яички, заставили хозяйку жарить их. У С. Семена в 12 часов ночы выламали дверы и когда женшчыны подняли крык, прокурор Г. четыре разы выстрелил из нагана. Поднялась тревога прыбежали пограничники з заставы, попросили их лечь спать и не делать ночью безобразий. Вот до чего доходит в нашем районе! Мы прывыкли видеть в партейных людях что то высшее, умное, но увидели совсем обратное. Ведь прокурор это ж человек знающий закон. А что выделывал! 14 февраля прыезжает в деревню судить людей за дровы которые он же украл. Зачем же он позорит справедливый нам Советский суд? Кого же нужно судить: нас или прокурора? Пошли к С. Панкрату и набрали дров (машына была с маслозавода, директор которого со своими починеными грузили дровы, и ушла на маслозавод). Прямо стыд и срам! Мы всёже твёрдо верим, что Вы разберетесь во всех безобразиях и накажете виновных.

Токари 14. II. 1951 г.

НАРБ, ф. 4, воп. 65, спр. 66, арк. 342–343.

За рабаўніцтва вёскі мясцовымі праваахоўнымі органамі да адказнасці быў прыцягнуты ляснічы.

ЦК

Секретару ВКП(б)

от рабочих Виноградного совхоза

Пружанского района Брестской области

Тов. Секретар, просим Вас обратить внимание на рабочих винсовхоза, так как директор винсовхоза т. Т. не обращает на рабочих внимания, а занимается благоустройством своим и кажется за счет рабочих. За время своего директорства рабочие не слыхали хорошего слова, а только ругань и клевету. Дале такого положения рабочие не могут терпеть. Наше хозяйство на убыли, да оно и не выйдет с такого положения потому, что директор этим не заинтересован. В этом совхозе живут несколько человек, т. е. считанные бухгалтер, директор, которые занимаются расхищением государственного имущества, а именно:

Со склада винзавода при кладовщике М. брали всякую муку без денег и сколько нужно, а рабочему приходились килограммы, а другому и ничего. Этой мукой выкармливали на году по двое кабанов, а рабочий никак не может убить одного.

Каждый вечер у бухгалтера бал, когда зайдет случайно рабочий к бухгалтеру, то у него на столе, чего хочешь, а рабочие работают без хлеба.

Тов. директор выписывает муки для отвода глаз рабочих 10–20 кг, а несет два раза полмеха.

Директор т. Т. уже больше месяца держит у себя маляра для того, чтобы несколько раз перекрасить себе комнаты по вкусу своей жены, а рабочие живут в небеленых квартирах, в некоторых не подшит потолок, побелка отлетела, окна не на завесах, нет подвойных окон и он не беспокоится, а всё отпущенное затрачивается на директора и бухгалтера. Только можно сделать побелку два раза на году бухгалтеру, а директору трафарет раза два, потому что его жене не нравится, а рабочие могут больше года жить в небеленных квартирах.

Товарищ директор пасёт корову отдельно от рабочих и совхоза, так как его корова не привыкла в стаде, а может ходить па клубники и пахоте совхоза.

Бухгалтер может косить траву своей корове, где ему нравится.

Приусадебный участок директор себе берет отдельно от рабочих, чтобы рабочие не знали сколько он засеял, но от рабочего глаза ничего не может скрыть, а засеял 0, 36 сотых, а навозу может возить себе столько сколько нужно, так как положено иметь участок 0, 15 сотых. Бухгалтер посеял с рабочими 0, 15 сотых, да к тому директор разрешил засеять больше, т. е. дал еще добавок. Рабочих директор обзывает всякими словами, а когда рабочий скажет, что так нельзя, он расчитывает с работы, так рабочий вынужден молчать. Расчитал он следующих товарищей: Г. Анну, К. Николая, П. Трафима.

Жена директора занимается развратом, а что кто скажет Т. вызывает к себе в кабинет и давай крестить, а на кого и смотришь приказ уволен с работы.

Вообще много можно привести фактов, но думаем достаточно пока этих фактов, что партии можно было вмешаться. Разве так наша партия и вождь товарищ Сталин гласит руководить. Партия гласит, прежде всего обращать внимание на рабочих, а потом на себе. Тов. Т. поступает не по-большевистски и он не оправдывает того доверия, которые возложила на него партия, правительства. Его партия послала директором в совхоз для исправления своей ошибки, которую он допустил в Жабинке, а он наоборот, стал на путь наживы, еще её повторяет.

Просим Вас обратить внимание и помочь рабочим.

Ж.

НАРБ, ф. 4, воп. 65, спр. 78, арк. 6–8.

Па выніках праверкі, падчас якой большасць фактаў, выкладзеных у скарзе Ж., пацвердзілася, 10 жніўня 1951 г. Міністэрства сельскай гаспадаркі БССР выдала спецыяльны загад аб пазбаўленні ад сур’ёзных недахопаў у рабоце дырэктара вінаграднага саўгаса Т.

В Центральный Комитет ВКП(б) Белоруссии

гр-ну Секретарю I-му в гор. Минске

от ученицы 7 класса СШ в Словатичах,

житель дер. Зеньковцы, с/с Словатичи, Ружанского р-на,

Брестской обл., БССР Б. Вера Владимировна

Заявление

В 1946-м году отец мой Б. Владимир Григорьевич помер и оставил как в наследство с/хозяйство в количестве 11 га всяких угодий для своей жены Б. Степаниды Федоровны т. е. для моей матери. В 1947-м году с/хозяйство моей матери зачислено до списка кулацких хозяйств, и а 1948-м году все имущество с/хозяйственного двора приведено к полнейшему изъятию. При организации к-за в нашей деревне в 1948-м году вся земельная площадь отошла в масив колхозной площади, и так как взамен для моей матери земля не была наделена, то мать моя до сего времени землей никакой не пользовалась, и я как в школьном возрасте, а мать моя как престарелая, — имея 56 лет проживала до сего времени из ласок кровно-родных. Мать моя имевшая ревностное желание быть членом с/хозартели, еще в 1949-м году вносила заявление в Правление колхоза в смысле о зачислении т. е. о принятии в члены с/хозартели, но в связи, что мать моя окулачена, то в члены с/хозартели не приняли. Дня «19» октября с. г. Райпрокуратура задержала мою мать как за не выполнение госналогов с привлечением к судебным органам за неуплату сельхозналогов.

Как видно из сего, что все имущество нашего двора было приведено к полнейшему изъятию, землей мать моя не пользовалась никакой, плюс этому всему как престарелая, а я еще малолетняя и посему мать моя являлась не в силах оплачивать госналоги. Вверность того, что изъято все имущество и не пользовались землей прилагаю к сему заявлению список поручения кр-н нашей деревни. Как и вовсей Совецкой детворы, так и у меня имеется ревностное желание осягнуть большими учебными знаниями и стать патриотами нашей Великой Родины, а после чего честно трудиться в благо ея, но в связи с задержанием моей матери является для меня тормозом в осягнении моих учебных знаний и житейного моего существования. Ввиду изложенных обстоятельств, обращаюсь к Гр-ну Секретарю ЦК ВКП(б) Белоруссии и убедительно прошу принять мою жалобу к Вашим сведениям просмотреть, а после чего еще раз прошу о Вашем ходатайстве о освобождении моей матери от задержания Райпрокуратуры и от передачи ее судебным органам, после чего о предоставлении права на члена с/хозартели в чем осталась-бы я счастливой и благодарной.

Прошу не отказать мне в моей просьбе. О результате моей просьбы прошу поставить меня в известность.

К сему [Подпіс]

20/X-1950 г.

Список поручения

Мы граждане дер. Зеньковцы, с/с Словатичи, Ружанского р-на, Брестской области хорошо знаем состояние о положении с/хозяйства Б. Степаниды Федоровны как о ея хозяйстве так и о ней самой. Даем честное ручательства в том, что в 1947-м году хозяйство ея было зачислено до списка кулацких хозяйств. В 1948-м году все имущество ея было приведено к изъятию. С 1949 года и по настоящее время Б. Степанида Федоровна земельными угодиями не пользовалась никакими по настоящее время. Что и подтверждаем своими собственноручными подписями. [53 подпісы]

В Центральный Комитет ВКП(б) Белоруссии

от гр-ки Б. Веры Владимировны

дер. Зеньковцы, с/совет Словатичи Ружанского р-на

Брестской области

Заявление

В дню «20» октября 1950 года относилась с жалобой по отношению неправильного зачисления по списку кулацких хозяйств моей матери Б. Степаниды Федоровны и через что неправильно осталась осужденой моя мать. ЦК ВКП(б) Белоруссии учел мою просьбу. Дня «25» января 1951 года был представитель из ВКП(б) по расследованию как на месте по данному делу. С нетерпением ожидаю результата по моему делу, которого и по настоящее время не имеется. В виду выше изложенного обстоятельства обращаюсь вторично к ВКП(б) Белоруссии о выдаче для меня результата по отношении моей жалобы к Вам с дня «20» октября 1950 г. Прошу о удовлетворении моей просьбы к Вам.

К сему [Подпіс]

НАРБ, ф. 4, воп. 65, спр. 78, арк. 151–154.

Пастановай бюро Савета Міністраў БССР ад 21 ліпеня 1951 г. гаспадарка Б. з ліку кулацкіх была выключана.

В ЦК КП(б) Белоруссии

от колхозников колхоза «Искра», Докудовского с/с,

Лидского района, Гродненской области

ЖАЛОБА

Мы, колхозники к-за «Искра» направляем свою жалобу в ЦК КП(б)Б. В 1950 году, убедившись в преимуществе колхозного строя организовали в своей деревне Петрин, Докудовского с/с, Лидского района, Гродненской области колхоз «Искра». В 1951 году мы производили сев весенних культур сообща, а рожь которая была посеяна нами в 1950 году мы убрали кто сеял. В этом 1951 году нам пришли обязательства на поставку государству сельхозпродуктов, как единоличникам. Вышло так, что мы за один га пахоты платили два раза, один раз колхозники, а второй раз колхоз. Единоличники и те стали над нами подсмеиваться, что мол вы выгадали. Мы неоднократно обращались в районные организации, но там нам отвечали, что они начислили правильно, а значит, что колхозники должны два раза платить за землю, а единоличники раз. Осенью получили обязательства на сельхозналог и опять оказалось, что нам приходится платить как единоличникам, и сколько мы не обращались в райфо, ничего положительного нам не сказали, а поэтому мы решили обратиться в ЦК КП(б)Б с жалобой. Эту жалобу подписывали все колхозники колхоза «Искра». Просим секретаря ЦК КП(б)Б разобрать нашу жалобу и сообщить нам.