Чтение онлайн

– Не очень правильное решение, она может...– начал мужик.

– Простите, меня ждут родные и друзья, - сухо перебил я его порыв.

С точки зрения логики и здравого смысла он прав, но для себя сейчас я не вижу

потребности в этом разговоре.

Меня и правда ожидали. Едва я шагнул в зал, ко мне подлетела невеста.

– Я устала, Ник,– томно произнесла Еся, - последние дни оказались напряженными.

Я хочу домой.

– Поехали, - пожал плечами.

Я уж тем более не цеплялся за этот вечер. Однако так просто уйти не вышло.

– Никита! — возмутился Павел Николаевич.
– Я как раз хотел поближе познакомить

тебя со своим двоюродным племянником Игорем. Он начал заниматься спортпитом.

Возможно, вам есть, что обсудить.

Честно говоря, я не горел желанием лезть в торговлю добавками к питанию.

Пользоваться связями тестя, чей статус уже находился под большим вопросом,

тоже. Однако я вспомнил, что хотел спросить его самого насчет арендной платы. Да

и к лучшему нам с Есей ехать на разных авто. За рулем не очень удобно

объясняться. А делать вид, что ничего не происходит, вряд ли получится. Рисковать

безопасностью ее и своей я не хотел—перед глазами стояла Лялька. Став отцом, я

сделался очень осторожным.

Есения приняла предложение поехать раздельно вполне спокойно.Сней же ко мне

домой отправилась моя матушка. Родители тоже оказались среди приглашенных.

Отца на такое сборище ничем нельзя было заманить, и он вежливо сослался на

занятость. А маму Есения уговаривала изо всех сил, и женщина дрогнула, хоть и не

планировала идти без супруга. Родные уехали, а я отыскал юбиляра.

– Особой тяги к торговле спортпитом у меня нет, - признался я,– но советы дать

могу.

Цветков благодарно кивнул.

– Сейчас, Игорь вышел позвонить.

Я воспользовался паузой.

– Мой финансовый директор сообщил, оплата аренды за два прошедших месяца не

дошла на счет.

Павел вскинул брови.

– Не может быть! Ты знаешь, я аккуратен в этом деле - ведь мы родны люди!

Завтра же дерну своих сотрудников. Как неловко!

– Да ладно тебе.

Я смерил «родственника» внимательным взглядом. Он что-то еще говорил, но

вскоре к нам подошел его племянник. Накачанный парень лет двадцати пяти

толком не понимал, зачем нас свел его дядюшка. В итоге после кривого разговора

минут на сорок, я порулил в направлении дома.

В особняке я думал застать сонное царство, часы показывали одиннадцать. Однако

в гостиной горел свет. Посередине, у диванов, стояли Таська и Ева. Напротив

Есения со сложенными на груди руками и моя мама. Родительница склонилась над

чем-то лежащим на мягкой поверхности.

– Ну и что же теперь делать!—причитала Ольга Павловна.—Деточка! Ты думала,

так будет красивее?

– Я не...– бормотала Таська.

– Да просто ребенок разбалован, а мать за ней не смотрит!– заявила Есения.

Я быстро подошел к собравшейся компании. Ева стояла с бледным как мел лицом.

Тася, увидев меня, бросилась навстречу.

– Снежный король! Я не красила их!

Девочка показала пальцем в сторону диванов.

– Что случилось’?

Ничего не понимая, я рефлекторно поднял Таську на руки. Малая что-то еще

попыталась сказать, но на деле просто разревелась. Ева тяжело дышала.

– Посмотри, сынок,– растерянно проговорила мама.

На одной из работ маменьки был изображен зимний лес, на другой котенок,

играющийся с винтажным новогодним шаром на елке, а сверху обе работы кто-то

исполосовал очень красивой голубой краской. Я посмотрел на лазурные разводы и

всё понял.

– Мам, это я виноват, - сказал я совершенно искренне, - ты готовила эти картины

для благотворительной продажи? Я внесу сумму втройне.

Матушка только качала головой.

– А тебе, малыш, пора спать.

Я двинулся к лестнице с Таськой на руках.

– Никита!
– напряженную тишину в гостиной разрезал крик Есении.– Какого черта

ты так спокоен! девчонку нужно убрать из дома! Сегодня картина, завтра—важные

документы. А послезавтра она начнет воровать’?! Нельзя пускать в жизнь людей не

своего круга! Какие там гены, кто ее отец?!

Есению несло. Я чувствовал, как колотится сердце Таськи, и меня накрывала

злость. Но самая первая опомнилась Ева. Несколько легких шагов, и звенящая

пощечина.

– Да как ты!..

– Никто не смеет оскорблять моего ребенка,– спокойно проговорила сурмама

Ляльки,– мы уезжаем, Никита. А деньги за рисунки я вам отдам. Хоть испортила их

и не моя дочь. Но я знала, на какой риск иду, явившись на службу в семью.

Ева забрала у меня девочку, двинулась наверх.

– Господи!—маменька, похоже, была искренне испуганна.

Я подошел к Есении. Давил в себе желание как следует встряхнуть модель. Но, в

конце концов, я реально во всем виноват сам. Лишь одно угнетало.

– Не могу поверить, что ты решила подставить маленькую девочку!—Я качал

головой.– Эту краску мама оставила в комнате для гостей на подоконнике. Она

присматривала за Лялькой, а когда та спала, занималась любимым хобби. При тебе

я убрал ее в верхний ящик шкафа в гардеробной. Таська не могла бы ее найти и

достать.

– Я недавно вытаскивала ее!

– Не ври.