Чтение онлайн

комплимент. Ведь всем мамочкам лестно, когда их детки на них похожи. Да еще и

расхвалила милоту Ляли. Впрочем, она и правда прелестна. А вот нашей похожести

не может быть и в помине. Суррогатная мать не передает свои гены ребенку.

Я постаралась стряхнуть напряжение от разговора. Не хватало, чтобы Лялька

почувствовала и опять захандрила. Я вдруг поймала себя на том, что думаю–

хотела бы я быть матерью этой девочки‘?.. Любовь к ней и ее отцу не подвергается

сомнению, но быть ей родной... Такой факт не укладывался в голове и пугал.

Чтобы развеять странное настроение я занялась Лялечкой. Положила ее на спинку

на кровать, дала ей в кулачки свои пальцы. Слегка потянула наверх, приговаривая

детскую считалочку. Мне хотелось как можно больше общаться с малышкой,

прикасаться к ней. Делать все, чтобы она ощущала себя нужной и любимой. Так

всегда было с моей дочкой, такую же теплоту я старалась дать Ляле.

Я и сама уже расслабилась и почувствовала себя счастливой как вдруг... Я увидела

то, от чего у меня засосало под ложечкой. Прямо на запястье дочери Ледянского,

ближе к большому пальцу правой руки красовалась малюсенькая родинка.

Медленно я отпустила ручки маленькой, поднялась с кровати. метнулась к

кухонной зоне, налила стакан воды и сделала несколько жадных глотков.

«Не сходи с ума, Ева!» - приказала я самой себе. Однако меня все равно

потряхивало. Точно такие же отметины есть у меня и моей дочери Таси. Но мало ли

людей, у которых они тоже имеются?! Я убеждала себя и стыдила, но страх все

равно не отпускал. Надо же было медсестре зародить во мне странные мысли!

Раньше я и не замечала это пятнышко!

Лялька продолжала бодрствовать, что-то гулить. К нам уже присоединилась Ольга

Павловна, которая уходила пообедать. Мама Ника рассказывала о каком-то новом

салате с морепродуктами, который она попробовала в местном кафе. Женщина на

удивление находилась в приподнятом настрое, а вот я ее почти не слышала.

Единственное, я понимала, что очень хочу с кем-то поговорить. Но конечно же, не с

несостоявшейся свекровью Есении.

– А ты не хочешь перекусить, Ева’?—спросила Ледянская.—Спустись вниз, ты

какая-то бледная. Повесили мы на тебя малышку...

– Мне только в радость,– пробормотала я, но потом кивнула,– да, я, пожалуй, пойду.

Только не в кафе! Мне нужно съездить к бабушке. Кое-что купить ей... Лекарства!

Ольга Павловна приподняла брови.

– Ну конечно, - немного удивленно сказала она, - конечно, иди.

Я кое-как собралась, даже не причесала волосы. поцеловала Ляльку, потому что не

могла иначе. Сердце отчего-то гулко билось в тревоге. Схватила сумочку и

бросилась вон из больничных стен. Не знаю, что я скажу старушке. Просто хоть мы

в последнее время и ссорились, Евгения Ивановна была единственным родным

для меня человеком из прошлой жизни. Ну кроме Таськи. Но дочка слишком мала.

Глава 21(1)

– Бабушка, давай больше не ругаться?..– попросила я, грея руки о свою старую

кружку с цветочками.

Я приехала минут пять назад. Продрогла, потому что едва оделась, и бабуля сразу

налила мне чай.

– Я с тобой и не ссорюсь, Ева, - она поджала губы, но говорила, впрочем, с добром,

– просто я за тебя переживаю. За Тасеньку! Ты ввела ее в дом к чужим людям.

Из моей груди вырвался вздох.

– Я так люблю Никиту, бабушка.

Родственница покачала головой.

– Когда ты успела его полюбить? И двух месяцев не прошло, как вы снова

встретились. Или что было между вами в беременность?

Старушка прищурилась. Я резко замотала головой.

– Нет, что ты!—я перевела дух.
– Просто... Мы увиделись вновь, и я сразу

почувствовала в нем родную душу. И он такой красивый, добрый, заботливый!

Но бабушка даже не улыбнулась.

– Как там его девочка?—поинтересовалась она.—Поправляется?

По телефону я говорила бабуле, что я с Лялей в больнице.

– Да, к счастью, ей уже лучше. Все здорово перепугались за нее, особенно мама

Никиты.

Внезапно бабушка хмыкнула.

– Ой, Ольга всегда была трусихой!

Меня как будто окатили холодной водой, я вздрогнула.

– Ты знаешь мать Никиты?!

Бабушка медленно сошла с лица, ее пальцы задрожали. Я даже перепугалась, что

ей сейчас станет плохо, и сбавила тон.

– Что ты имела в виду, бабуль?

Евгения Ивановна сделала несколько глубоких вдохов. Кивнула.

– Ох, язык мой. Хорошо, признаюсь. Я давно знаю Ледянских, Ева.

Я теперь пришел мой черед затрястись;

– Но как же так‘? Разве бывают такие совпадения?

Бабушка на миг прикрыла глаза.

– Это не совпадение. Помнишь, как ты решила попасть в базу суррогатных

матерей’?

Я нахмурилась.

– Обратилась в медицинский центр.

– Кто тебя надоумил? Кто дал телефон клиники‘?

Я ахнула.

– Ты бабуля!

Бабушка поджала губы, сделала жадный глоток.

– Муж Ледянской всю жизнь проработал в спорте. Ты, наверное, уже не помнишь,

раньше в нашем районе была спортивная школа. Семен служил там на четверть

ставки, помимо основной работы. Позже пристроил туда и Ольгу– женщина

разбиралась в бухгалтерии. Они тянулись как могли, родили сына и дочку. Я все это

время подрабатывала в учреждении уборщицей.

Я внимательно слушала. Про данную организацию я реально не помнила, но знала,

бабушка всегда была активной– работала и тут, и там. Особенно в постсоветские