Чтение онлайн

— Надо что-нибудь придумать, в нашем магазине нет ничего оригинального.

Энди поспешил на командный пункт.

В конце рабочего дня, Гриффит сел в свой, видавший виды «Форд» и помчался в город. За рулем он сразу успокоился, голова прояснилась, и, как на экране, высветился modus operandi [5] — сначала звонок Николаю, затем Гали. 11 ноября звоню в банк и получаю подтверждение, что деньги на счете. Если деньги перечислены, то у него уже нет никакого выбора — только вперед.

Набрав номер Николая, и услышав его протяжное “Yes”, Стив телеграфным стилем сообщил — «Ухожу в короткий отпуск с 21-го по 23-е ноября, если 19-го получу подтверждение. Это мой последний звонок. Храни тебя Господь, Николай, а звезды пусть благоволят мне».

Оставшиеся дни Гриффит старался ничем не выдавать своего волнения. Веселился вместе со всеми в баре, поздравляя Пола и его, только что оправившуюся после родов, Твигги. Вечерами, все свободное время проводил с детьми, жене старался помочь по хозяйству, навел порядок в гараже.

Барков тут же связался с Тулиным.

— Станислав Владимирович, звонил «Хоуп», назвал 21-е и 23-е числа, минус семь, как условились, выходит, 13-го и 16-го ноября — это дни его учебных полетов. 11 числа он будет ждать подтверждения из банка, что валюта зачислена на его подставной счет.

— Так, так, так — застрекотал шеф. Очень, о-о-очень хорошо. Все, поезд пошел, опоздавших просим не беспокоиться — в необычной для себя манере пошутил начальник Службы — завтра с утра соберемся обсудить детали, надо приготовиться к всевозможным накладкам. Без них не проходит ни одна большая операция, по своему опыту в Германии знаю. Да, вот что, за своевременной отправкой денег я прослежу лично. Ауффидерзейн.

Утром, на совещании, от хорошего настроения Тулина не осталось и следа. Одна накладка уже, оказывается, произошла. В указанные Стивом дни, в Москву с делегацией мэров городов из ФРГ, приезжал ценный агент, который был на связи у Тулина. Его командировка по делу «Хоупа» накрывалась.

— Вот надо же такому случиться, с сожалением в голосе, расчувствовавшись, жаловался он Баркову, но, собственно, продолжал он, главное мы с тобой сделали в Бангкоке. А сейчас твоя задача — никто из конкурирующих фирм — ПГУ и ГРУ не должен перехватить летчика. С этим ты справишься, покровительственно похлопал опера по плечу. А не справишься — смотри у меня, и он выразительно чиркнул большим пальцем по горлу.

Оперативная группа по делу «Хоупа» теперь работала, как хорошо смазанный и отлаженный механизм. Все впряглись в общее дело, все работали на победу, не сговариваясь, думая про себя, — «Если повезет, такое выпадает сотруднику ЧК только раз в жизни».

11 ноября группа оперработников из трех человек уже распаковывала дорожные сумки в комнатах офицерского общежития на военном аэродроме. Приезд из столицы людей в штатском, которых расселяли в общежитии, уплотнив других постояльцев, сразу же привлек внимание жителей небольшого гарнизона. Уже вечером военный городок только и полнился слухами. Вообще-то, первый слушок о приезде каких-то шишек из Москвы, под большим секретом узнал комендант общежития от зама командира части по тылу. Нужно было выскоблить комнаты, сменить занавески на окнах, постелить чистое белье и вообще навести марафет. Коменданту следовало даже оставить сапожные щетки с кремом в прихожей и, что больше всего его напрягло, найти туалетную бумагу, для сортира, которую он никогда и в глаза не видел.

Ну, это уж было слишком, но приказ надо выполнять. Встречал гостей начальник особого отдела части молодой майор Валерий Охлопков. В столовой припозднившихся командировочных ждал стол со свежей скатертью и обедом из трех блюд. В «амбразуры», так называются раздаточные окна в армейских столовых, москвичей обстреливали взглядами дородные поварихи. С дороги обед показался гостям не хуже московского, борщ со сметаной и пампушками вообще «шел на ура». Охлопков сообщил, что в 18.00 москвичей ждет командир части и начштаба.

Протокольная часть встречи свелась к представлению командиру части офицеров КГБ и стандартным вопросом, как устроились, хорошо ли накормили, есть ли какие просьбы. Гости, по давно заведенной традиции, выставили три бутылки «Лимонной» и столько же «Посольской», пару батонов «брауншвейга» и пол — головки голландского сыра. Рыбу и крабов везти не стали, потому что, кто же ездит в Тулу со своим самоваром.

Выпили по сто грамм, и решили рабочие вопросы обсудить утром на свежую голову. Конечно, местному начальству не терпелось внести ясность в ожидаемые на днях в их вотчине события, которые имели, как минимум, государственную важность. Уставшие москвичи, уже клевали носом, когда Валерий, заговорщически подмигнув, сообщил, что для гостей приготовлена банька.

Тулин в конец измотал Баркова частыми звонками из Москвы по телефону засекреченной связи «ВЧ». Указания сыпались, как семечки подсолнуха из прохудившегося мешка. Анатолий был вынужден постоянно находиться около телефона. Охлопков предоставил ему для работы свой кабинет, временно перебравшись в соседний. Наконец, Москва сообщила — деньги в «кубышке».

Так, шаг за шагом, дело двигалось к развязке, но какой?

Ближе к полудню 13-го числа два МиГа-25 поднялись с аэродрома и, стремительно набрав скорость, исчезли за ближайшими сопками. Через десять минут, они должны были встретить у государственной границы F-16 и сопроводить его на аэродром. Когда томительно ждешь что-то очень важное, время начинает безжалостно замедлять свой ход. Великий Эйнштейн объясняя теорию относительности для непосвященных, приводил наглядный пример замедления и ускорения времени. Он говорил, — «для мужчины, сидящего голой задницей на раскаленной плите несколько секунд покажутся вечностью. А, если он уединился с красоткой, даже час ему покажется мгновением».

Анатолий с коллегами испытывал муки ожидания. Как назло, пошел мелкий, противный дождь. Они стояли под навесом и всматривались в линию горизонта. Вышел начальник штаба, глухо сказал: «Наши возвращаются одни. Ваш… клиент не отвечает на наши запросы, в заданном коридоре его нет».

— А может, у него что-то случилось, и он опаздывает? Можно его подождать в воздухе? С надеждой в голосе спросил Барков.

— Можно, если бы мы его ждали на трамвайной остановке и под зонтиком. Я должен получить на это разрешение командира части. Эти «чистоплюи», «комитетчики», чертыхался он про себя. Изображают из себя, а на поверку…

Пара МиГов внезапно вынырнула из-за низких облаков, прошла на бреющем полете над аэродромом и также мгновенно исчезла за плотной завесой дождя. Вернулись пустые.

Нужно докладывать ситуацию в Москву, — решился Барков. В это время в кабинет, без стука, вошел Охлопков, в руках он держал метеосводку на 14.00.

— Анатолий Иванович, — обнадеживающе сказал он. Нашим судам в японском море дано штормовое предупреждение. Около берегов Японии бушует шторм 6–7 баллов. Полеты гражданской авиации запрещены. Может быть, в этом причина?

— Может быть, и в этом, но это мало утешает.

Тулин молча выслушал доклад Баркова на удивление без комментариев.

— Ладно, будем считать предварительно, что «Хоупу» помешала погода. Я так и доложу генералу. Это ваше единственное оправдание, Анатолий Иванович, которое может быть принято во внимание. Но, я чувствую, что операция под угрозой срыва.

— В случае сбоя, «Хоуп» должен предупредить условной фразой «Гвоздику», она сообщит нам.

— Позвоните мне сразу же после разговора с «Гвоздикой», если он состоится.