Чтение онлайн

«Проводимые З. Фрейдом психоаналитические исследования, связанные с осмыслением бессознательной деятельности личности, при всей спорности их исходных постулатов и неправомерно широких обобщениях преследовали одну цель — помочь человеку справиться со своими внутренними страстями, увеличить его могущество над силами природы, направить использование культурных, научно-технических и социальных достижений человечества на благо развития индивида. Однако многие идеи Фрейда получили иррационалистическую интерпретацию в современной философской, социальной и психологической мысли и в перетолкованном виде вошли в сознание молодежи и интеллигенции» (39,87).

Психоанализ, по словам самого Фрейда, никогда не замолвил ни одного слова в пользу раскрепощения общественно-вредных влечений личности, наоборот, он всегда призывал к сознательному овладению страстями человека, разоблачая всевозможные иллюзии, будь то сексуальные или религиозные. «Мы можем, — писал он, — без конца подчеркивать, что человеческий разум бессилен в сравнении с человеческими влечениями. Но в этой слабости есть странная особенность: голос разума не громкий, но он не умолкает до тех пор, пока его не услышат. В конце концов после бесчисленных и повторных протестов он добивается своего. Вот один из немногих фактов, позволяющих оптимистически смотреть на будущее человечества» (44,56). Это мировоззренческое кредо лежало в фундаменте исследований Фрейда и им предопределялись замыслы основателя психоанализа.

Рассмотрение основных идей психоанализа и фрейдизма как специфического социально приемлемого мировоззрения критически мыслящей интеллигенции показывает, что «психоаналитические концепции личности, истории развития человечества, религии, искусства и всей человеческой культуры включают в себя такие разноплановые посылки, суждения и конечные выводы, которые обуславливают двойственное отношение к этому учению» (39,103). Это необходимо учитывать при оценке фрейдизма, определении сильных и слабых сторон психоаналитического учения.

К научно необоснованным утверждениям следует отнести «теорию сексуального развития ребенка, концепцию исторического развития человечества, объяснение скрытого смысла и содержания художественных произведений через призму семейных отношений и индивидуально-личностных переживаний художника в раннем детстве, утопически-просветительное отношение к возможности устранения религиозного миросозерцания, исторически ограниченный подход к анализу культурных и социальных достижений человеческой цивилизации» (39,104).

С другой стороны, критическая направленность мышления Фрейда, «попытки соотнесения абстрактных философских понятий о сущности человека и его внутреннем мире с эмпирическими данными психоаналитического наблюдения, выделение в особый объект исследования той сферы человеческой деятельности, которая не покрывается областью сознательного в человеке, обращение к внутренним противоречиям как источникам, движущим силам психической деятельности — все это составляет сильные стороны психоаналитического учения» (39,104).

Одно из фундаментальных достижений психоанализа — вскрытие внутреннего противоречия, лежащего в основе психической деятельности. Одна из противоположностей этого противоречия лежит в области бессознательного («Оно» — глубинный слой бессознательных влечений, психическая «самость»), другая — в области сознания («Я») (39,44). Как уже отмечалось, камнем преткновения для Фрейда явилось содержание области бессознательного и природа первичных влечений, составляющих ядро бессознательного. Ответ на вопрос о содержании области бессознательного, на наш взгляд, можно найти в учении И.П. Павлова о физиологии высшей нервной деятельности (45). В соответствии с теорией условно- и безусловно-рефлекторной деятельности, как основу бессознательного можно рассматривать комплекс потребностей, совокупность врожденных рефлексов и инстинктов, таких как инстинкт самосохранения, половой, пищевой, родительский, инстинкт нового, цели и другие. (46,26). На их основе в процессе формирования психики формируются вторичные, приобретенные потребности как совокупность условных рефлексов и инстинктов. Таким образом, можно утверждать, что комплекс потребностей представляет собой совокупность низших (витальных) и высших (например, эстетических, духовных, общественных и т.д.) потребностей, образующих «спектр» комплекса потребностей личности. Каждой потребности можно сопоставить коэффициент значимости, характеризующий степень удовлетворения личности при удовлетворении той или другой потребности. «Спектр» комплекса потребностей в высшей степени индивидуален и может являться индивидуальной характеристикой, содержащей предсознательные мотивы поведения конкретной личности.

Как энергетическая сторона психики потребности рассматриваются и в современной психологии. По определению, потребности — основная побудительная сила познавательной и практической деятельности человека, источник его активности (47,287). Однако рассматриваются они фрагментарно, вне связи с противоречием, одним из полюсов которого являются.

Заслуга Фрейда состоит в открытии и детальном анализе основного противоречия психики, противоречия между бессознательным и сознанием, между «Оно» и «Я», разумом и страстями, непримиримые отношения между которыми существуют с момента рождения человеческого существа и до самых последних минут его жизни. Если рассматривать «комплекс потребностей» как ядро бессознательного, а сознание как отражение объективной действительности, проявляющей себя в форме объективной необходимости, то основное противоречие, лежащее в фундаменте психической деятельности, можно определить как противоречие между субъективной потребностью и объективной необходимостью. Противоречие, сформулированное таким образом, может стать тем фундаментом, который позволит применить диалектический подход, диалектическую логику для анализа внутрипсихического содержания личности и мотивации поведения человека (например, тенденция развития, направленная на устранение этого противоречия, в соответствии с диалектическим законом отрицания есть не что иное как фрейдовский «принцип удовольствия»).

Если определенное выше внутрипсихическое противоречие действительно имеет место, то можно утверждать, что найден энергетический источник, внутренняя движущая сила эволюции человека, индивида, личности. Появляется возможность рассматривать существование и эволюцию человека через призму диалектики как общей универсальной теории развития. Можно предположить, что этот новый уровень знаний о человеке, уровень анализа эволюции человека в соответствии с требованиями диалектической логики позволит определить эволюционные цели и задачи человека как одного из структурных уровней актуальной действительности и органически дополнить диалектический подход к анализу эволюции общества, исторического процесса, предложенный в философии марксизма.

Кибернетика — наука об общих чертах процессов и систем управления в технических устройствах, живых организмах и человеческих организациях. Впервые принципы кибернетики были изложены в работах Н. Винера. «Возникновение кибернетики было подготовлено рядом технических и естественнонаучных достижений в области теории автоматического регулирования; радиоэлектроники, позволившей сконструировать быстродействующие следящие и программно-управляемые вычислительные устройства; теории вероятностей в связи с применением ее к исследованию проблем передачи и преобразования информации; математической логики и теории алгоритмов; физиологии нервной деятельности и работ по гомеостазису. В отличие от устройств, преобразующих энергию или вещество, для кибернетических систем характерны процессы переработки информации. Кибернетика использует аналогию между функциями управления в живых организмах и технических устройствах.

Значение кибернетики в настоящее время проявляется прежде всего в свете тех возможностей, которые она открывает для автоматизации производства и всех видов формализуемого умственного труда человека, для исследования методом моделирования биологических систем управления и регуляции (гормональных, нервных, механизма наследственности), для создания нового типа медицинской и другой аппаратуры. Перспективно также применение методов кибернетики к исследованию экономики, права, лингвистики, логики и других областей организованной человеческой деятельности и исследований. Такая широта охвата методами кибернетики объектов самой различной природы имеет под собой объективное основание, а именно наличие некоторой общности функций и структур у живых организмов и искусственных устройств, поддающихся математическому описанию и исследованию. Будучи в этом смысле синтетической дисциплиной, кибернетика являет собой пример нового типа взаимодействия наук и дает материал для философских обобщений в области учения о формах движения материи, теории отражения и классификации наук. Развитие кибернетики вызвало обсуждение целого ряда общих методологических проблем — о соотношении мышления человека и действий кибернетических машин, о природе информации и ее связи с физическим понятием энтропии, о сущности того, что называют организованным, целесообразным, живым и некоторых других, носящих философский характер. Вокруг этих проблем развернулась борьба между диалектическим материализмом и идеализмом» (13,196).

«Огромное мировоззренческое значение кибернетики теперь уже ни у кого не вызывает сомнений. Кибернетика — теоретическая база для изучения систем управления в живых существах, машинах и обществе. В силу почти необозримого многообразия жизненно важных процессов, в которых происходит управление, кибернетика получает возможность проникать почти во все области знания. Сегодня мы являемся свидетелями того, как автомат своими точно рассчитанными действиями завоевывает одну за другой области, еще совсем недавно находившиеся под непосредственным и исключительным контролем и управлением мышления. В связи с этим встает вопрос о соотношении возможностей машины и мышления. Он вплотную смыкается с основным философским вопросом — проблемой отношения сознания и материи, поэтому решение его приобретает особую остроту. Трудность заключается в философской неразработанности данной проблемы. И вряд ли будут успешны попытки решить ее односторонне, лишь только кибернетически. Это не только техническая и не только математическая проблема, а глубоко философская, она может быть решена лишь в тесном союзе всех специальных наук с философией» (48,8).