Чтение онлайн

– Да, как будто все, - говорит мама со вздохом.
– Хорошо бы тебе еще помнить, что ты старшая сестра. Ты уж постарайся, пожалуйста, хоть на этот раз быть благоразумной!

И вот однажды ранним утром Альва на лодке отвезла девочек в Аппелькюллен. Мадикен и Лисабет поплакали, прощаясь с мамой и папой. Мама и папа очень торопились, чтобы не опоздать на поезд. Потом девочки еще раз всплакнули, расставаясь с Альвой на кухне у тети Карлссон. Но тут тетя Карлссон предложила им:

– Хотите покормить цыплят?

Девочки, конечно, захотели. Мама, кажется, не упоминала среди прочих опасностей маленьких желтых цыпляток. Они перестали плакать и спокойно отпустили Альву домой.

– Ладно, Альва! Поезжай домой!
– говорит Лисабет.

И девочки отправляются с тетей Карлссон на птичий двор. А там цыплят видимо-невидимо! Они так и кишат под ногами и все хотят поклевать крошева из крутых яиц, и Мадикен с Лисабет их кормят. Тетя Карлссон позволила каждой девочке взять в руки цыпленочка, но только совсем ненадолго. Потом они пошли с ней в курятник и помогли собирать яйца, которые снесли куры.

– Только смотрите, не дразните петуха!
– говорит им тетя Карлссон. - Потому что, если его разозлят, он налетает и норовит клюнуть в глаз.

Вот если бы мама знала!

– Про петуха мама забыла, - говорит Мадикен.

Тетя Карлссон не поняла, о чем говорила Мадикен, но Лисабет знает, о чем идет речь.

Петух оказался не так уж страшен, и жизнь в Аппелькюллене пришлась девочкам очень по душе. Да и ничего удивительного! Аппелькюллен - замечательная ферма. Кому бы не понравились его красные строения, стоящие на высоком холме среди яблоневых и вишневых деревьев!

– Как хорошо, что мы тут будем целых четыре дня!
– говорит Лисабет. - Ты ведь тоже рада? Да, Мадикен?

– Да!
– говорит Мадикен.
– А в Копенгаген я никогда в жизни не поеду! Это решено!

А тут и дядя Карлссон возвращается с первым возом сена. Он помахал девочкам, когда телега, громыхая по булыжникам, проезжала мимо них, направляясь на скотный двор. Мадикен и Лисабет побежали за ней. И Майя, конечно, тоже. Она залезла по лестнице на сеновал, чтобы принимать сено у дяди Карлссона.

Девочки подошли к Фрейе и Конке.

– Ведь это не горячие кони, а смирные лошадки, - говорит Мадикен.
– Так что к ним можно подходить сколько угодно.

Девочки попрыгали на сене и покувыркались в свое удовольствие, пока дядя Карлссон его сгружал. А потом сели на пустую телегу и поехали с ним на покос. Там Туре уже нагрузил для дяди Карлссона другую телегу, чтобы он мог без задержки забирать следующий воз.

– А вот и вы!
– говорит Туре, тихо посмеиваясь.
– Как поживает Альва?
– спрашивает он девочек.

– Альва хорошо поживает, - отвечает Мадикен. - Что ей сделается плохого! Она сидит дома, смотрит за Сассо и Госей и варит варенье из земляники. А еще она сказала, что будет полеживать в гамаке, чтобы хорошенько отдохнуть от нас с Лисабет.

Туре сказал, что Альва правильно решила. Потом он показал девочкам у груды валунов местечко, где все было красно от земляники. Девочки бросились ее собирать и всласть наелись ягод, пока дядя Карлссон и Туре укладывали воз. Воз получился большой, как дом. Лисабет засомневалась, так ли уж приятно кататься на возу, но Мадикен вскарабкалась и уселась наверху.

– Не трусь, Лисабет!
– говорит она.
– Давай, поехали!

Туре подхватил ее на руки и усадил около дяди Карлссона. Конке и Фрейя тронули, и телега покатила, переваливаясь на ухабах. Лисабет подумала, что ехать на возу с сеном и впрямь страшновато.

– А мама предупреждала, чтобы мы не свалились с воза, - говорит она, крепко держась за дядю Карлссона.

– Ничего, я присмотрю за вами, чтобы ничего не случилось, - говорит дядя Карлссон. А уж если дядя Карлссон сказал, значит, на это можно положиться.

Так они несколько раз съездили туда и обратно, а между поездками собирали землянику. Незаметно подошло время обедать. Тетя Карлссон приготовила овощной суп и драчену. Обедали на кухне. Все расселись вокруг стола и молча едят, посмеиваясь иногда добродушно, по-аппелькюлленски, что так нравится Мадикен. Карлссоны очень похожи друг на друга - все голубоглазые и носатые. "Может быть, это особенные аппелькюлленские носы, которые только тут и растут?" - подумала Мадикен.

– Такой вкусной еды у нас дома никогда не бывает, - говорит Лисабет. - Хорошо, что мы здесь поживем четыре дня, хоть отъедимся.

А теперь пора кормить свинок. Дяде Карлссону некогда отдыхать после обеда, он отправляется в свинарник, девочки - за ним.

Увидев громадную свинью, Лисабет долго молчит. Такого огромного страшилища она еще никогда не видала.

– Ну и чудище!
– сказала она наконец.
– Кто это - он или она?

– Это - свиноматка, она принадлежит к прекрасному полу, - отвечает дядя Карлссон.
– То есть она - женщина, а скоро у нее, знаешь ли, будут маленькие поросятки.

– Ой, сколько тут в Аппелькюллене интересного!
– говорит Лисабет. - И мы пробудем у вас целых четыре дня, во как!

Потом дяде Карлссону опять надо возить сено. А Мадикен и Лисабет остаются, чтобы помочь тете Карлссон на кухне вытирать посуду. Так им велела мама. Потом они поиграли в беседке, увитой зелеными листьями, в куклы, в которые играла Майя, когда была еще маленькой. Но вдруг за ними пришла тетя Карлссон и сказала:

– А теперь мы поедем на покос к Туре и все вместе попьем кофе. Я хочу сама посмотреть, как они там управляются.

Все сели в телегу к дяде Карлссону, на этот раз Майя тоже поехала.

Туре очень обрадовался, когда они приехали. Наконец-то ему привезли кофейку, а он очень любит пить кофе. Девочкам тоже дали по чашечке.

– Один разок не страшно, - говорит тетя Карлссон, выкладывая на скатерть много-много бутербродов и булочек. И вот все уселись в кружок подле большого стога и принялись кушать, макая булочки в кофе. Хорошо сидеть на летнем лугу, где чудесно пахнет сеном.

– Скажи, Мадикен, ты рада, что мы тут пробудем четыре дня?
– спрашивает Лисабет.

– Рада. Только перестань ты все время повторять одно и то же!
– говорит Мадикен.
– Я хочу послушать Майю.