Чтение онлайн

Впрочем, там не было ничего секретного.

– Ничего… Опять вызывают к целителям, – ответила я, не понимая, зачем им вновь понадобилось меня проверять. И вдруг меня осенило: – Ты что, рассказал им про мои провалы в памяти?

– А что, не должен был? – не стал отнекиваться Монтего.

– Да ты… – Меня в который раз за этот вечер захлестнуло возмущением.

– У тебя есть проблемы, Изабель. Нельзя это отрицать, – с нажимом проговорил Скай и вновь шагнул ко мне, заглядывая в глаза. – Тебе надо вспомнить. Я знаю, ты не хочешь. И пугаешься картинок в своей голове. Но эти воспоминания – часть тебя. И когда они вернутся, ты все поймешь.

Последние его слова прозвучали тихо и проникновенно. И я замерла, глядя в серые глаза напротив. Всматриваясь в длинные тени, которые отбрасывали его ресницы и упавшая на лицо челка. Скай казался таким искренним, таким участливым, что на краткий миг мне захотелось поверить. Захотелось довериться ему и сделать все так, как он говорит.

Но длилось это всего миг.

– Я пойду. Меня ждут. – Я резко развернулась, пока наша игра в гляделки слишком не затянулась.

Скай не стал меня останавливать, как и не стал провожать. И за это я была ему благодарна.

Проверка у целителей затянулась.

Как я и предполагала, о моих провалах в памяти теперь знал не только Монтего, но и капитан Байрон, мисс Бронсович и сам ректор Маджериума, который сегодня по неясной для меня причине лично присутствовал в кабинете целительницы.

Мисс Магда хлопотала вокруг меня добрый час. Проверяла и так, и эдак, начав со стандартных анализов, к которым я успела привыкнуть за время лазарета, и заканчивая полным считыванием организма. Но, как ни странно, никаких отклонений в моем здоровье профессор не нашла. Более того, не заметила даже пятен на ауре, которые могли бы свидетельствовать о проблемах с памятью.

Однако же они были. Глупо было это отрицать.

– Скажите, мисс Легран, вы не помните какой-то конкретный временной промежуток? Или потеря воспоминаний связана с какими-то событиями?

«Или человеком», – подумала я про себя.

Конечно, я не была дурой, чтобы не сложить два плюс два и не понять, что все мои пробелы в памяти, так или иначе, связаны с Монтего. Но вслух я этого не сказала.

– Скорее они избирательны. И то я не могу сказать, что забыла о чем-то полностью. Порой достаточно рассказать, напомнить, и воспоминания возвращаются.

– Хм-м-м. Это странно. – Господин Мэдроуз задумчиво погладил шершавый подбородок.

Я заметила, что ректор, обычно гладко выбритый и очень опрятный, сегодня выглядел как-то небрежно. И казался жутко уставшим. Под глазами его залегли глубокие тени. А морщины, прорезавшие высокий лоб, казались глубже обычного.

– Это плохо?

– Нет, не то чтобы плохо… – Он тяжело вздохнул и сменил позу, садясь ближе ко мне. – Это странно… Видите ли, защитный купол, что вы создали, это не совсем обычный артефакт. Ни я, ни кто-либо из преподавателей так и не смог снять его или хотя бы ослабить. Более того, прошло уже несколько дней, а его мощь не уменьшилась ни на грамм. Вы ведь знаете, что обычные артефакты со временем ослабевают и их надо подпитывать энергией?

– Конечно. Только если это не истинный артефакт, – произнесла я давно заученную фразу, пока еще не понимая, куда клонит ректор.

– Вот именно… Если это не истинный артефакт, – повторил за мной мужчина, нарочито растягивая каждое слово.

– Ох, не думаете же вы?..

– Я не думаю. Я почти уверен.

Сердце пропустило удар. А потом застучало так часто, что меня окатило волной жара. Резко стало нечем дышать, и я вцепилась руками в подлокотники кресла, сжимая их до судороги в пальцах.

– Ну-ну-ну, – рядом тут же оказалась мисс Магда. – Не надо так переживать. Никто ведь не умер. Подумаешь, истинный артефакт.

Передо мной появился стакан воды, и я жадно глотнула, пытаясь унять дрожь в голосе.

– Но разве такое может быть? Я ведь… Я ведь ничего не умею. Толком не знаю рун и никогда раньше не работала с артефактами. Да и нет во мне столько силы.

– Вот насчет силы вы неправы. Разве не почувствовали, что после создания купола потенциал вырос?

– Ну вырос, конечно…

По правде говоря, я и сама этому удивлялась. На уроках профессора Берроуза я делала успехи. Те заклинания, которые раньше мне не давались или давались с трудом, сейчас выходили почти сразу. И я, в отличие от одногруппников, совершенно не чувствовала, будто они отнимают у меня силы.

А на занятиях по артефактике, когда мы с господином Магриусом тренировали заполнение накопителя энергией, один из маджетов наполнился так сильно, что буквально треснул у меня в руках.

– Мы предполагаем, что создание истинного артефакта произошло в момент инициации. Об этом говорят и результаты исследований мисс Бронсович, – ректор кивнул на целительницу. – Поэтому эффект вышел таким сильным и стойким. Но боюсь, это не отменяет того факта, что артефакт забрал что-то еще. Помимо силы…

Чем больше господин Мэдроуз говорил, тем запутаннее все становилось. И количество вопросов, рождающихся в голове, росло в геометрической прогрессии.

Истинный артефакт. Инициация. Потеря памяти… Все это навалилось как-то разом, полностью выбив меня из колеи.

Я не знала, что сказать. Что вообще обо всем этом думать…

И при чем тут вообще инициация? Ведь если мои воспоминания верны, и мы с Монтего переспали, то инициация должна была произойти намного раньше.

– Не спешите делать выводы, – голос целительницы и последовавшее за ним мягкое прикосновение к плечу вернули меня в реальность. – Моего обследования тут явно недостаточно. Мисс Легран определенно стоит проконсультироваться у менталистов. Если потеря памяти не связана с артефактом, то менталисты помогут восстановить недостающие фрагменты…

– Не надо! – резко вскинулась я, что вызвало удивление сразу у всех собравшихся. – В смысле… Может, не сейчас?

– Вы не хотите вернуть свои воспоминания? – искренне удивилась Магда Бронсович и, приспустив очки, посмотрела на меня поверх стекол.

– Не то чтобы не хочу… Просто я пока не готова. Это… не очень приятные воспоминания, – соврала я, молясь, чтобы в этот самый момент меня не бросило в краску.

Разумеется, ни к каким менталистам я идти не собиралась. Не хватало еще, чтобы мои красочные воспоминания стали достоянием общественности. Святые прародители, да я же умру от стыда!

– Что ж. Мы не торопим, – не стал настаивать Мэдроуз. – Но разобраться с последствиями необходимо. Вы, как никто другой, должны это понимать.

Конечно, я понимала. Прекрасно все понимала. Пример отца всегда был перед глазами. Да и рассказы родственников о достижениях моих предков не оставляли сомнений – создание истинного артефакта, несомненно, должно сказаться на мне.

Вот только я не чувствовала себя ущербной. Не чувствовала недомогания или каких-либо других изменений. И это вводило в ступор.