Чтение онлайн

В общем, мне определенно стоило проверить свою догадку. А значит, сразу после завтрака, вопреки данному себе же обещанию, я отправлюсь с Астоном Шейном в корпус стихийников.

Я не была в корпусе стихийников с тех самых пор, как здесь проходили гонки на полночниках. Да и с чего мне сюда приходить? Занятий в этом здании у нас не проводилось. Хотя лично я была бы не прочь перенести наши тренировки с капитаном Байроном на внутреннюю арену стихийников.

В отличие от нашего полигона, напрямую граничащего с лесом, здесь было тихо и спокойно. Никакого тебе звериного рыка и жутких взглядов красных глаз. Несмотря на то что арена располагалась под открытым небом, дуло здесь гораздо меньше. А значит, было не так холодно, как на улице. Не знаю, как остальным загонщикам, а для вечно мерзнущей меня это обстоятельство было немаловажным.

Когда мы поднимались по лестнице на крышу здания, я с завистью смотрела на тренирующихся на арене студентов. Их было не много. Все же сегодня был выходной. Но ввиду того, что мы были заперты в стенах академии, некоторые адепты и выходные дни проводили в учебе.

Кое-что из навыков стихийников я видела еще на гонках, но сейчас не могла не засмотреться, как умело юноши и девушки управляются с водой и ветром.

Адепты синего факультета традиционно изучали все четыре стихии, но я знала, что большинство магов в конечном итоге выбирают какую-то одну, максимум две, к которым сильнее всего тяготеет их натура. И на старших курсах уже не распыляются на все подряд.

– Эй, Изабель, не отставай! – с усмешкой поторопил меня лорд Шейн. – Еще успеешь насмотреться. На втором курсе у вас добавятся занятия по стихийной магии.

– Да, серьезно? – обрадованно воскликнула я.

Шейн кивнул. А мне подумалось, что до второго курса надо еще дожить. И если раньше я боялась быть отчисленной, то сейчас слово «дожить» приняло буквальное значение.

Когда мы оказались на последнем – четвертом – этаже корпуса, мне открылось еще кое-что интересное. Через всю арену от одного края здания к другому был перекинут узкий подвесной мост. Его точно не было во время гонок на полночниках. Но это и понятно, тогда бы здесь невозможно было летать. Зато сейчас мостик весело качался на ветру, и что самое удивительное, у него не было веревочных перил. Лишь сама дорожка, неизвестно с какой целью перекинутая через всю арену.

– А зачем это… – хотела было спросить у Астона, но вдруг увидела, как к краю моста подошел студент в синей форме.

Я замерла, уставившись на него во все глаза. Он что же, намеревается перейти на ту сторону?

Это было немыслимо. Но, кажется, стихийник вознамерился совершить это самое немыслимое.

Пара первых метров далась ему легко. Студент шел, широко раскинув руки, с легкостью удерживая равновесие на шаткой дорожке. Но чем дальше он отходил от края, тем сильнее раскачивалась опора под ногами. Устоять было попросту невозможно. И тогда стихийник пустил в ход магию. Его руки быстро двигались в воздухе, выписывая странные замысловатые фигуры. Губы что-то беззвучно шептали. И повинуясь заклинанию, веревочный мост выровнялся. Перестал прыгать вверх и вниз и крениться от каждого шага. Словно был сделан не из веревок и досок, а из прочной крепкой стали.

– Это воздушная магия, – пояснил лорд, встав за моей спиной. Он, как и я, неотрывно следил за действиями стихийника. – Он уплотняет воздух вокруг моста, не давая тому раскачиваться.

– Немыслимо…

– Так и есть, – подтвердил парень. – Куда проще было бы воспользоваться заклинанием перемещения и зафиксировать саму дорожку.

– Почему же он этого не сделает? – задалась я вопросом.

– Тогда теряется смысл тренировки. Самые лучшие воздушные маги могут так сильно уплотнить воздух, что через него невозможно будет пройти.

– Как через барьер?

– Ага.

Отлично. Выходит, я еще немножечко стихийница, раз через мой купол не может пробиться даже самый огромный во всем Зачарованном лесу чащобник.

Эта мысль вызвала у меня нервный смешок. Но я почти сразу взяла себя в руки, вспомнив о цели нашего визита.

– Кажется, он отлично справляется. – Я кивнула на воздушника, что шаг за шагом удалялся от нас по мосту, при этом не забывая делать странные пассы руками.

– Точно, – улыбнулся в ответ лорд Шейн, и мы двинулись еще выше – на самую крышу.

Как и предполагалось, крыша здания, как и само здание, была закольцована. Уклон здесь был совсем небольшой, и каждые несколько метров в полотне черепицы проглядывали плоские площадки с люками.

Как раз у одной из таких площадок и расположили гарпий. Точнее, расположили детенышей. Взрослые особи, скорее всего, прилетели сюда сами и сейчас застыли двумя каменными изваяниями на самом краю пологого ската.

Птенцы же возились в импровизированном гнезде, разбрасывая во все стороны щепки и сухие палочки. Чуть выше, притулившись спиной к невысокому парапету, мирно дремал парень в черной форме загонщиков. Видимо, его пристроили к птенцам соглядатаем. Уж не знаю, сколько часов длилось его дежурство, но спал он так крепко, что даже не заметил нашего прихода.

Астон поднял с пола кусочек раскрошившейся черепицы и бросил в задремавшего загонщика.

– Эй, Стейнс! Вставай! Смена караула.

Парень всполошенно вскочил на ноги, но, не справившись с равновесием, осел обратно на пол.

– Вот бездна! Который час?

– Час окончания вахты, – хмыкнул Шейн. – Можешь быть свободен. Гарпий мы сами покормим.

Тот, кого Шейн назвал Стейнсом, широко зевнул и потянулся.

– Отлично, мне как раз отлить надо.

Астон глянул на него укоризненно, и загонщик ойкнул, покосившись на меня.

– Деревенщина… – прокомментировал лорд, глядя вслед улепетывающему парню. – Что с него взять?

Я ничего не ответила. Незнакомый адепт и его манеры сейчас интересовали меня меньше всего. Все мое внимание сосредоточилось на пернатых бестиаллиях, достаточно громких и шумных, чтобы за их визгом и перещелкиванием клювами плохо слышать друг друга.

Маленькие гарпии оказались даже более милыми и забавными, чем детеныши чернокрылов. Они совершенно не могли усидеть на месте. Постоянно скакали, распушали хвосты и перья на макушке. Прыгали друг другу на спину, смешно растопыривая неокрепшие крылья.

– Эй, не подходи близко, – предостерег лорд, когда я попыталась приблизиться к птенцам. – Клюв острый, может цапнуть ненароком. Тем более что они сейчас голодные.

– Что, и потрогать нельзя?

– Ну, если хочешь остаться без пальца… – хмыкнул лорд.

Сам же он поставил на черепицу небольшое ведерко с крышкой, которое все это время нес собой, и принялся натягивать резиновые перчатки. Сначала я не поняла, зачем они нужны. А потом Астон открыл крышку, и я увидела густое варево, походящее по консистенции на кашу.

Почему-то я представляла себе, что мы станем кормить детенышей мышами, как когда-то делали с Бернардом и Бетти. А тут такое.

– Они пока не могут переваривать плотные куски мяса, – пояснил Астон. – Слишком малы. Если ты хорошо разбираешься в зоологии, то наверняка знаешь, что в первые дни жизни птицы отрыгивают еду птенцам прямо в рот. Поэтому…

– Поэтому у нас в ведре перемолотая каша?

– Я бы сказал, смесь мясного фарша и злаков.

Астон поправил туго сидящие перчатки и полез рукой в ведро.