Чтение онлайн

– Есть! – завопил Егор, и Варя с Иваном наконец решились покинуть свое убежище.

Три пары горящих глаз уставились в монитор, любуясь изображением огромного черно-серого валуна. Егор набрал код биоробота, обнаружившего машину времени Антипова, и ввел следующую команду. Огромный валун словно отплыл в сторону, уступая место каменистому берегу, потом в кадре появилась испещренная причудливыми трещинами скала, возле которой в зарослях колючего кустарника зоркий Варин глаз уловил какое-то движение. Снова проплыл каменистый берег с набегающей на него пенистой волной и наконец перед друзьями открылась необъятная водная гладь с виднеющейся на горизонте землей.

– До чего красиво, – восхищенно прошептала Варя, и Птенчиков согласно покивал головой. Лишь Егору было некогда любоваться пейзажем.

– Антипов модифицировал свою машину в огромный валун и оставил на берегу… – Он поспешно вычислял координаты. – … На берегу Мраморного моря. А та земля на горизонте – уже Азия, по крайней мере такое географическое деление евразийского материка принято в наше время.

– Ты думаешь, у них, – Варя мотнула головой в сторону городских стен, – было иное мнение по этому поводу?

– Понятия не имею, – честно признался Егор. – Если тебе любопытно, спроси у Сапожкова. А сейчас нам нужно переместиться поближе к объекту.

– Интересно, а кто это копошился в кустах у скалы? – пробормотала Варя, ни к кому не обращаясь. – Наверное, местный рыбак собирается выйти в море…

– А может, бродячая собака устраивалась на ночлег, – выдвинул встречную версию Иван.

– Оба раза мимо, – небрежно бросил Егор.

– Можно подумать, ты успел разглядеть того, кто там был, – возмутилась Варя.

– Это были мы.

– Кто? – в один голос изумились друзья.

– Мы маскировали свою машину времени в зарослях. А когда я нас увидел, то решил, что и впрямь было бы лучше переместиться в расположение машины Антипова не в режиме реального времени, а минут на двадцать пораньше, чтобы успеть закончить наши манипуляции до рассвета. Не привлекая внимания «местных рыбаков» и прочих жителей славного города Истанбула.

Стайка воробьев-биороботов послушно спряталась в коробке, монитор погас, и мужчины направились к машине времени. Только Варя, похоже, никуда не собиралась перемещаться.

– Дорогая, поторопись! – окликнул ее Егор.

– Мне кажется, ты кое-что забыл, – строго произнесла Сыроежкина, не двигаясь с места.

Егор метнулся обратно на поляну, упал на колени и принялся шарить руками в пожухлой траве. Девушка вздохнула:

– Встань, дорогой, ты меня неправильно понял. Искать следует не в траве, а в собственном сердце.

– О-о, – протянул Егор, поднимая глаза на свою излишне интеллектуальную супругу.

– Ты ведь был против моей идеи приближения внешнего вида сканеров-разведчиков к биологически реальному? – невозмутимо продолжала Варвара. – Говорил, что твои бездушные железяки более надежны, чем предложенные мной биороботы?

– Ну?

– Как видишь, они прекрасно справились с задачей, не привлекая к себе лишнего внимания. Что, если бы на берегу и впрямь оказался какой-то человек и увидел бы твоего цельнометаллического воробья, бодро машущего титановыми крылышками?

– На Буяне металлический комар никого не шокировал, – набычился Егор.

– Он был крошечный, не разглядеть, – не сдавалась Варя.

– Ребята, мы летим или как? – напомнил о своем присутствии Иван.

– Да-да, – заверил Егор учителя и сдавленно прошипел: – Варвара, чего ты добиваешься?

– Хочу, чтобы ты извинился и признал мою правоту, – вздернула подбородок Сыроежкина и небрежно добавила: – При Иване Ивановиче.

– Это все?

– Ну… – Девушка кокетливо потупилась. – Еще ты можешь меня поцеловать.

– Тоже при Иване Ивановиче? – уточнил Егор. – Ладно, не заводись. – Он звонко чмокнул надувающуюся для достойного ответа жену и поспешил к машине времени, выкрикивая на ходу: – Иван Иванович, извините за задержку – Варвару внезапно одолели профессиональные амбиции вперемешку с эротическими фантазиями.

– И это мой муж? – поинтересовалась Варя у растущего неподалеку чахлого кустика. Тот лишь устало тряхнул тоненькими ветками, смахивая с них пожухшую листву.

Девушка покачала головой, собираясь шагнуть в отсек перемещения. Но тут странный звук привлек ее внимание – высокий мужской голос вырвался из туманной тишины и поплыл над берегом, заманивая, точно браконьер в свои сети, трепещущие души всех оказавшихся поблизости. Девушка замерла, не в силах сдвинуться с места, однако высунувшийся из машины времени Егор вернул ее с небес на землю:

– Если хочешь совершить намаз, повернись лицом к Мекке и падай ниц.

– Что? – растерялась Варя.

– Это поет муэдзин, призывая мусульман к молитве, – пояснил Птенчиков.

– Вы ничего не понимаете, – благоговейно прошептала девушка. – Это он приветствует нас на своей земле!

– Не завышай самооценку, – фыркнул Егор и втащил Варю в отсек перемещений. – Кстати, ты в курсе, что муэдзины напоминают правоверным о необходимости совершить намаз по пять раз в сутки?

Кабина привычно завибрировала. Последним, что Варя успела разглядеть, был тусклый луч рассветного солнца, растворяющийся в клубах пространственно-временного вихря. Спустя несколько мгновений машина отважных детективов материализовалась на берегу Мраморного моря. Солнце послушно опустилось за холм, отсрочив свой выход на двадцать минут.

– Наверное, я никогда не смогу привыкнуть к парадоксам путешествий во времени, – смущенно улыбнулась Сыроежкина. – Как осознать, что в эту минуту, в этот отрезок на бесконечной шкале истории я существую одновременно и у стены Феодосия, и здесь, на берегу? Звенящий голос муэдзина – для меня уже прошлое, но в объективном сейчас – все еще будущее…

певуче продекламировал Егор.

Варя вздрогнула и испуганно уставилась на мужа:

– Егор, неужели опять началось? Признавайся, ты провел курс стабилизирующих уколов?

– О чем это вы? – заинтересовался Птенчиков.

– Варвару утомили мои творческие порывы, и она решила излечить меня от осложнений после давней прививки, – вздохнул Гвидонов.

– Мозги бы ампутировала этим экспериментаторам, задумавшим привить детишкам любовь к литературе!

– Э… – закашлялся учитель, – ты не права, Варенька, сама по себе идея-то хорошая. Просто не стоило делать это медикаментозным путем. Кстати, строки, прочитанные сейчас Егором, – это уже не рифмоплетство, а настоящая поэзия. Тут нужно не лечить, а стенографировать!