Чтение онлайн

Он с восторгом уставился на своего ученика.

– Я здесь ни при чем, это рубаи Омара Хайяма, – с сожалением признался Егор.

– Хайям? – ахнул учитель литературы. – Как же я не догадался!

– Хайям писал о путешествиях во времени? – недоверчиво уточнила Сыроежкина.

– Нет, он писал об отношении к жизни. Как я мог не узнать его рубаи!

– Не переживайте, Иван Иванович, – вскочила с места воспрянувшая духом Варвара. – Сейчас нужно думать не о поэзии, а о расследовании.

– Да-да, расследование, – пробормотал мэтр, стараясь собраться с мыслями. – Нашу машину времени я предлагаю по примеру Антипова модифицировать в валун и спрятать… Варя, в каком месте ты уловила движение, когда мы сканировали берег?

– Вон в тех зарослях, – Девушка указала на торчащую из каменистого берега группку колючих кустов.

– Неплохая дислокация, – одобрил Иван. – Скромно, ненавязчиво, и машина реставратора видна как на ладони. Егор, ты остаешься в валуне, то есть в засаде. Для нас очень важно понять, что здесь произошло. Разумеется, мы не сможем бороться со свершившимся фактом – все равно кто-то пострадает, обгорит… Дело не в этом. Возможно, удастся перехватить Антипова и отправить его домой. В таком случае наша миссия будет успешно завершена: думаю, реставратор сумеет рассказать, кто так неудачно воспользовался его машиной времени. Если же Антипов так и не появится – может быть, мы сумеем что-то узнать о самом погорельце… обгорельце…

– Голодранце? – услужливо подсказал Гвидонов.

– Не говори глупостей! Наш пострадавший может оказаться представителем любой социальной прослойки. Нужно вступить с ним в контакт, расспросить, предупредить, утешить и обнадежить…

– Иван Иванович! – взмолился Егор. – Не ставьте невыполнимых задач.

– Узнай о нем хоть что-нибудь! Тогда мы отъедем еще немного назад во времени, разыщем его незадолго до взрыва и узнаем, кого же он порывается спасти. Может быть, именно в эту минуту, пока мы с вами беседуем и строим догадки, где-то гибнет хороший человек…

– Наверняка, – убежденно кивнул Гвидонов. – Знаете, сколько людей гибло по всему земному шару в Средние века?

– Циник, – припечатала мужа Варвара.

Иван промолчал – он вспоминал разговор с пострадавшим в Реабилитационном центре, то необъяснимое душевное родство, которое между ними возникло, и свою клятву помочь во что бы то ни стало.

– А может, лучше мне здесь остаться? – задумчиво произнес он.

– Не волнуйтесь, учитель, – положил руку на плечо мэтру Егор. – Возможно, в городе вы обнаружите Антипова быстрее. А при технике лучше остаться мне, мало ли что.

Он вывел на экран улыбчивое, покрытое веснушками лицо голубоглазого парня лет двадцати пяти. Огненно-рыжие кудри и мягкая ямочка на подбородке довершали образ этакого солнечного оптимиста, весельчака и всеобщего любимца.

– Странно, что человек с такой внешностью стал аферистом, – произнесла Сыроежкина, вглядываясь в фотографию Антипова.

– Жизнь полна неожиданностей, – назидательно изрек Гвидонов. – Кстати, чуть не забыл…

Круто развернувшись, он выскочил из машины времени, поспешил к ближайшим кустам и принялся там увлеченно копошиться. Заинтригованная, Варвара вылезла следом и увидела, что ее муж прилаживает к одной из веток тонкий блестящий штырь. Неожиданно штырь покрылся серо-коричневой корой и стал неотличим от прочих сучьев.

– Ты решил клонировать кусты? – удивилась Варя.

– Нет, клонировать – это по твоей части, – усмехнулся Егор. – А я просто продублировал подстанцию для связи с ИИИ, в этой ветке приемно-передаточное устройство. Не известно, как развернутся события и что может случиться с нашей машиной времени.

– Оригинально. А ты не подумал, что этот куст – не самое надежное место для твоей «подстанции»? На ветку может сесть птица, создавая помехи, а то и вовсе кто-нибудь сломает ее мимоходом.

– Дорогая, ты меня недооцениваешь. Сейчас заработает защитное поле, и любой живой организм будет испытывать необъяснимое отвращение и тошноту, приближаясь к этому славному кустику.

– Ой, кажется, нам с Иваном Ивановичем пора, – неожиданно заторопилась Варя.

– Вот видишь! – засмеялся Егор. – Поле уже работает.

– Просто у меня сильно развито чувство ответственности, – буркнула Сыроежкина.

– Ну, попрощались? – спросил Иван, подходя к ребятам. – Пойдем, Варвара, не будем тратить попусту драгоценное время.

– Береги себя, – шепнул Егор жене.

– Ты тоже. Если и впрямь увидишь момент катастрофы, опасайся взрывной волны. Ляг на землю и прикрой голову руками… – Варя взволнованно зашмыгала носом.

– Как же мне в таком случае удастся увидеть этот момент? – улыбнулся тронутый ее заботой Егор.

Снова взошло солнце – второй раз за это длинное утро. Отыскав крошечную щель в хмурых тучах, оно покрыло воды Мраморного моря радужными разводами, словно старалось оправдать данное ему название. Однако через мгновение тучи сомкнулись и волны приняли прежний свинцовый оттенок. С ближайшего минарета заголосил муэдзин. В отличие от собрата, взывающего к мусульманам близ стены Феодосия, у него наблюдалось полное отсутствие слуха и явные признаки хронического ринита в последней стадии. Варя невольно поморщилась. Нет, это «приветствие» на свой счет принимать уже не хотелось. Накинув выданную в костюмерном цеху ИИИ паранджу, она решительно двинулась вверх по склону холма к невысоким домишкам и петляющим между ними улочкам.

Бесформенная черная паранджа надежно скрывала внешность девушки от любопытных глаз. При подготовке экспедиции Варин наряд вызвал немало жарких споров. Дело в том, что в древнем Стамбуле мода была куда прогрессивнее, чем в той же Бухаре, откуда, согласно заготовленной «легенде», держали путь наши детективы. Вместо плотной сетки из конского волоса стамбульские женщины носили яшмак – вуаль, состоящую из двух кусков тончайшего муслина. Первым куском закрывали переносицу и нижнюю часть лица, вторым – волосы и голову до бровей. Ткань закрепляли на затылке булавкой или завязывали. Поскольку ткань была очень тонкой, она почти не скрывала черт лица. Варе с большим трудом удалось подавить естественное женское желание выглядеть привлекательно и согласиться с тем, что плотная паранджа является более подходящей для их миссии одеждой: конспиративная, неброская и практичная. Укутанная, точно капуста, Варвара почти не ощущала холода и с интересом глазела по сторонам, Иван же едва успевал растирать стремительно синеющие уши, торчащие из-под куцей тюбетейки, и искренне мечтал о добротной русской ушанке.

– Нам повезло, что Антипов оставил машину в черте города. Иначе пришлось бы преодолевать какие-нибудь из ворот стены Феодосия, а это не самая приятная процедура.

– Почему? – удивилась Варя.

– Знаешь, кто первым встречает усталых путников, добравшихся наконец до желанной цели? Сборщик податей. И он умеет повернуть дело так, чтобы в карманах гостей не завалялось ни одной лишней монетки. Не удивлюсь, если сегодня в дополнение к обычным пошлинам он взимает налог на снег.

– Не думаю, что с нас взяли бы много денег, ведь мы не везем никаких товаров. Брат с сестрой, пришедшие из Бухары в Истанбул, чтобы разыскать семью престарелого дядюшки…

– О! – перебил ее Иван. – Заплати тогда гостевую пошлину, розыскную, семейную, налог на проживание и городе престарелых родственников, от которых султанской казне мало толку, а также на ремонт дорог, очищение воды в арыках, украшение мечетей и развитие образования в местных медресе.

– Какое безобразие!

– А еще – налог за вредность характера, – невозмутимо добавил Птенчиков. – Потому что вздумала выражать недовольство.

– Да-а, – протянула Варвара. – Спасибо Антипову, избавил нас от таких испытаний. А то ведь я могла бы и не сдержаться.