Чтение онлайн

Контроль за подпольной торговлей героином требует каждодневных операций в Палермо и Милане, Женеве и Нью-Йорке. Ныне само понятие «территории», на которой осуществляет власть семья, не имеет более ничего общего с территорией, где правила старая мафия. Ту территорию составляло либо сельское поселение, либо городской квартал — место, где в прямом смысле слова родились члены семьи мафиози. Новая мафия претендует на власть на территории, не имеющей географических границ и, что еще хуже, не имеющей, как прежде, отправных точек. Таким образом, «территорию» новой мафии можно определить почти исключительно словом «деньги».

Сфера этой деятельности, ее цели накладывают отпечаток на взаимоотношения в кровном «братстве». По сообщениям печати, в ходе войны за контроль над торговлей героином определяются некоторые «семьи-победители». Причем в эти «семьи-победители» входят некоторые мафиози, связанные кровными узами с «семьями-неудачниками».

Мафиозо, убивающий своего «брата», — факт, конечно, далеко не новый. Новизна, однако, состоит в том, что два кровных брата порой принимают решение присоединиться к двум разным «семьям». Новое поколение мафиози не слышит больше зова ритуалов старой мафии.

Появляется все больше данных, свидетельствующих о том, что в новой мафии происходит и принимает все большие масштабы сильнейший раскол среди мафиози. Разгромлены такие «семьи», как Индзерилло, Спатола, Бонтаде, Ди Пери: речь идет как о «восходящих звездах», так и об именах, ставших частью исторической легенды мафии.

Сегодня в Палермо традиционное оружие мафии — лупару (обрез) уже никто не применяет. В 1981 году, когда был убит один из членов семьи Индзерилло, на Сицилии впервые был применен даже автомат «АКМ». Мафия совершает убийства среди бела дня на улицах города, широко применяя (речь идет о практически постоянном применении) мотоциклы и автомобили с мощным двигателем. С января 1980 по конец лета 1982 года было убито около трехсот мафиози. Лишь в одном случае было отмечено, как величайшая редкость, «исполнение ритуала»: самый младший по возрасту совершеннолетний мужчина, принадлежавший к одной из семей, вернулся из Нью-Йорка в Палермо (куда он бежал, будучи приговоренным в Палермо) в закрытом гробу. Голова трупа была отделена от тела убийцами: враги семьи желали обезглавить ее, оставить ее без мужчины — главы дома.

Один случай из трехсот — всего лишь исключение. В остальных 299 убийство было совершено наемными убийцами — людьми, не имевшими никаких личных счетов с убитым. Они выполняют «задание» как можно быстрее. Это имеет определенный смысл. Обстоятельства и причины войны между кланами мафии сегодня не сводятся к нарушению личного авторитета и престижа главы семейства. Главари мафии убивают друг друга из-за денег. Контроль над торговлей героином означает лишь одно: деньги. Главарям мафии больше нет необходимости действовать лично, для того чтобы «спасти лицо» в глазах окружающих. Глава семейства нанимает и оплачивает наемного убийцу только для того, чтобы заработать деньги.

Война между кланами мафии началась в 1980 году. С тех пор «боссов» мафии в Палермо нет. В домах некоторых из них действительно их оплакивают и носят по ним траур: домашние знают, что хозяина нет в живых. В других домах ждут известий о том, в надежном ли месте скрывается хозяин и хорошо ли он защищен.

Продолжительность этой войны, ее жестокость, невозможность каким-либо образом ограничить ее, говорят о неспособности новой мафии привести в действие старые схемы.

Сегодняшние мафиози никак не могут выбрать из своих рядов «судью», который по старинным законам мафии прекращает спор и занимается его урегулированием. В новой мафии никто не пользуется таким авторитетом, какой в старой мафии имели Вито Кашо-Ферро и Калоджеро Виццини. Когда «Мазино» Бушетта согласился расстаться с надежным убежищем в Бразилии и выступить в Палермо в роли посредника, ему в приказной форме «посоветовали» не лезть не в свое дело, чтобы не нажить непоправимых неприятностей. Вслед за этим двое его сыновей бесследно исчезли в Палермо.

Кого же сегодня можно назвать «сильным человеком» новой мафии? Или это понятие постепенно теряет смысл? В самом деле, нынешняя война между косками, с одной стороны, в наибольшей степени затрагивает престиж как раз верховного главы мафии; с другой — она оказывает на него новое и неожиданное воздействие. В 1979–1980 годах Розарио ди Маджо, глава коски Пассо ди Ригано (район в окрестностях Палермо), уступил власть Тото Индзерилло и после «отречения» удалился в деревню для спокойной жизни. Это — вещь совершенно невероятная (полиция располагает тем не менее многочисленными данными, придающими истории правдоподобный характер): впервые за два века глава мафии при жизни отказывается от власти и от своего положения «босса». Была по всем правилам проведена «передача дел», и магическая власть перешла от одного «крестного отца» к другому, как будто речь идет об обычной сделке.

Однако происходят и еще более впечатляющие вещи. Все мы убеждены в том, что сицилийская мафия распространила свое влияние и заняла господствующее положение среди преступного мира в ряде районов континентальной Италии, устраивая настоящие войны, совершая убийства либо применяя другие формы насилия. Считается, что таким образом мафии удалось подчинить себе калабрийскую ндрангету, неаполитанскую каморру, миланскую малу, а также проникнуть в мир буржуазии различных городов Италии (Рима, Милана, Турина, Генуи). Однако из сообщений печати, данных судебных органов 1982 года вырисовывается иная картина. В Палермо орудуют преступные группы, происходящие из Катании. В этом городе всегда существовала своя особая форма жесточайшей организованной преступности. Однако она никогда не имела ничего общего с мафией, возникшей и действовавшей всегда только в Западной Сицилии. В ходе проходящего в Палермо одного из крупнейших и важнейших процессов по делу о международной торговле героином в качестве обвиняемых выступают в равной степени главари как сицилийской мафии, так и калабрийской ндрангеты, имеющей ответвления и в Неаполе. Как следует из материалов процесса, никакого иерархического подчинения между ними не устанавливалось. В Палермо в области строительства («территория», власть над которой осуществляет исключительно сицилийская мафия) самые крупные сделки, начиная от подрядов и субподрядов на строительство общественных зданий, осуществляют фирмы из Катании.

Впервые за два века существования мафии «чужаки» запускают руку и «урывают кусок от палермского пирога». Этого не могло произойти без согласия и активного участия в этих делах палермских боссов мафии. Сейчас мы не будем пытаться отыскать причины войны, которую мафия ведет в Палермо вот уже почти четыре года. Подобный поиск более подобает вести органам правосудия. Ясно однако, что состав «семьи» изменился. Сицилийский главарь мафии объединился с калабрийцами из ндрангеты, неаполитанскими «каморристами» и бандитами из Катании. Речь не идет здесь об эпизодических контактах либо каких-то отдельных сделках. Организованная преступность Палермо, Калабрии, Неаполя, Катании объединилась на прочной основе, для того чтобы общими усилиями поставить под совместный контроль международную торговлю героином и вытекающие из нее прочие незаконные махинации, среди которых — вложение «грязных» денег в законный бизнес. Затем этот вновь созданный альянс начал борьбу, с тем чтобы уничтожить образовавшиеся тем временем другие коалиции, которые заключили иные группировки в Палермо с другими «чужаками». Именно этими обстоятельствами объясняются специфические особенности войны, которую ведут ныне мафиози.

3 сентября 1982 года в Палермо от рук мафии пал генерал Далла Кьеза — самая видная жертва мафии за последние годы. Все газеты опубликовали сообщения о том, что убийство было совершено по приказу «босса» из Катании. Главарь мафии, стремящийся увеличить доходы от торговли героином, не испытывал при этом никаких угрызений совести. Он порвал свои кровные узы и объединился с преступниками из Калабрии, Неаполя, Катании. А поскольку главари мафии-«буржуа» не признают моральных законов, вытекающих из кровных связей между членами семьи, соглашения, которых удается достичь между враждующими группировками, остаются в силе не более нескольких месяцев. Возможностей для возобновления «боевых действий» между косками становится все больше и урегулировать конфликты становится все труднее. Тем временем новая мафия продолжает усеивать Палермо «сиятельными трупами», так что кажется, что уничтожение главарей — единственный путь к неосуществимому миру в мире мафии.

Все вышеперечисленные элементы, начиная с полноправного вхождения в группы мафиози иногородних, позволяют утверждать, что сегодня «семья» все больше превращается в банду. С каждым днем все в большей степени проявляется то, что в свое время уже произошло в среде сицилийских мафиози, эмигрировавших в США. «Возникают новые связи родственного типа и новая иерархическая модель организации». Она продолжает объединять между собой людей, связанных прежними кровными узами: «банду мафиози». Для этой банды «территорией», где она осуществляет власть, а следовательно, и самой природой этой власти все в большей степени становятся деньги. Отношения между новыми членами, а также между рядовыми членами и боссами еще в большей степени, если это возможно, связаны с конкретными лицами. Надо учитывать, что кровные семейные связи рвутся. Богатый нюансами спектр отношений, на которых строилась жизнь прежней семьи, уступает место одному очень несложному принципу: эффективности. Главным становится стремление добиваться желаемого результата любой ценой.

Но это вовсе не означает, что мафия умирает.

Безудержный индивидуализм, безумная жажда власти, присущие мафиози, и как следствие отсутствие каких-либо идеологических основ либо нравственных ценностей привели к тому, что новая мафия добилась максимального расширения власти мафиози за всю историю ее существования. Повсюду сицилийского мафиози сопровождает насилие — способ устанавливать взаимоотношения с внешним миром, являющийся для него естественным. Однако современный мир не имеет границ. То, что происходит в Нью-Йорке, рикошетом отражается в Палермо, а после этого — в Париже. Сицилийский мафиозо усвоил обычаи и нравы других народов и в то же время передал им свои собственные. В результате этого обмена специфическая форма насилия сицилийской мафии приобрела черты, характерные для других стран (гангстеризм). Для достижения власти мафия объединила собственное насилие с насилием других социальных групп. В этом соединении опыта различных преступных групп сицилийский мафиозо привносит во вновь возникающую «мафиозную банду» черты, которые у него в крови: «верность семье, умение вести себя по-мужски, сохранение тайны».