Чтение онлайн

Кризис, переживаемый семьей, показывает, что новая мафия — это уже более не «ответ на изменившиеся условия, которого ждали и требовали в мире организованной преступности» тогда, когда старая мафия представляла собой весьма оригинальную форму субкультуры насилия. Сегодняшние мафиози с бандами нового типа представляют собой «статистически обусловленную реакцию» по отношению к окружающему их миру, в который они внедрились в качестве полноправных членов.

Никого не удивило, когда в конце лета 1982 года, сразу же после убийства Далла Кьезы, итальянский парламент принял закон (проект его был в свое время выдвинут депутатом-коммунистом Пио Ла Торре, который также был убит мафией), согласно которому был сформулирован новый вид преступления: преступное сообщество типа мафии.

Впервые слово «мафия» попало таким образом в итальянский уголовный кодекс. Закон носит общенациональный характер и применяется как в Палермо, так и в Аосте, как в Лечче, так и в Больцано. Таким образом, каморру, орудующую в Неаполе, и ндрангету, действующую в Калабрии, будут судить в соответствии с положениями, направленными против сицилийской мафии. Более того, по новому закону за создание преступного сообщества «типа мафии» могут быть осуждены и жители Альто Адидже, где большинство населения говорит на немецком языке. Если в 1982 году итальянский уголовный кодекс впервые дал определение мафии как преступного сообщества, то в самом законе слово «мафия» употреблено как синоним сочетания «мафиозная банда» либо «преступная организация», и следовательно, по обвинению в принадлежности к мафии могут быть привлечены к ответственности люди, не имеющие к ней никакого отношения.

В апреле 1982 года итальянское правительство назначает префектом Палермо генерала корпуса карабинеров Далла Кьезу.

До этого Карло Альберто Далла Кьеза был одним из главных действующих лиц в ходе борьбы против терроризма. Для решения этой задачи в его распоряжение государством были предоставлены такие средства и даны такие полномочия, которые выходили далеко за рамки обычной практики полицейских операций. Отныне же Далла Кьеза — обычный префект, не отличающийся от других. Он не наделен особой властью для ведения борьбы против мафии. При этом даже не ставится вопрос, следует ли наделять «особыми полномочиями» одного-единственного человека. Однако все ожидают, что Далла Кьеза с согласия правительства страны поведет войну и против мафиози.

30 апреля 1982 года, накануне Международного дня солидарности трудящихся, мафия убивает в Палермо Пио Ла Торре — депутата парламента, секретаря областной федерации Итальянской коммунистической партии.

Почему был убит именно Ла Торре?

Первая мысль, которая приходит в голову: традиционная ненависть и жестокость, которую мафия проявляет в отношении коммунистов, рассчитывая таким путем «выслужиться» перед правящим классом и добиться полной безнаказанности. Кроме того, обстоятельствами, «отягчающими» вину Ла Торре в глазах мафиози, было, во-первых, то, что 31 марта 1980 года именно он представил в парламент проект особого закона, направленного против мафии. Согласно этому закону, вводилось обязательное наложение ареста на имущество мафиози и их родственников.

Во-вторых, Ла Торре возглавлял на Сицилии получившее международный размах движение против размещения на острове, в Комизо, американских ядерных ракет. Деятельность Ла Торре могла задержать эту операцию на годы. В результате подряды на строительство, которое неизбежно начнется в Комизо, исчисляемые сотнями миллиардов лир, могли на годы остаться без хозяина — без того хищника, который на Сицилии именуется «предпринимателем-мафиозо». Ла Торре проявлял решимость и покушался на святая святых мафиози — на их деньги. И они отомстили ему.

Третье соображение, неотделимое от других, связанных с убийством Ла Торре, прямо и непосредственно касается Далла Кьезы. Кого бы удивило, если бы христианско-демократическая и коммунистическая партии — две крупнейшие политические силы Италии — после убийства Ла Торре и председателя областной джунты Сицилии христианского демократа Пьерсанти Маттареллы выступили за то, чтобы полиция приняла в Палермо решительные меры против мафии. Много ли надо для того, чтобы отправить за решетку сотню мафиози? Достаточно взять самых закоренелых убийц, ведущих непрерывную войну, начиная с 1980 года. Разве не с этой целью направлен в Палермо Далла Кьеза? Однако посадить в тюрьму в считанные дни еще сотню мафиози означает создать, по крайней мере на ближайшие 30 лет, просто неразрешимые проблемы для системы итальянского правосудия, и без того находящегося на грани развала. Проведение государством более жесткой политики в отношении мафии вызвало бы еще и такие последствия, которые нельзя рассматривать как второстепенные: общественное мнение было бы удовлетворено тем, что сотня опаснейших мафиози оказалась за решеткой, однако сотня других предпринимателей-мафиози ощутила бы полную свободу и возможность вольготно распоряжаться накопленными сотнями миллиардов без опасений быть «побеспокоенными» своими конкурентами — «кровными родственниками», оказавшимися за решеткой. Не стали бы беспокоить их и десятки судей и следователей, единственной заботой которых на ближайшие 20 лет стали бы дела сотни арестованных мафиози.

Далла Кьеза знает, что такое мафия. Как настоящий профессионал, он испытывает желание нанести ей чувствительный удар. В конце концов убийства, даже и видных деятелей, составляют гораздо меньше 10 % общего числа преступлений, которые совершаются мафией каждый год.

Далла Кьеза намерен нанести удар в сердце мафии: расследовать международную торговлю героином и связанные с этим валютные операции. С этой целью он обращается к итальянскому правительству с просьбой предоставить ему «полномочия общенационального масштаба» для ведения борьбы с мафией. Он хочет, находясь в Палермо, расследовать преступления мафиози в Бари, Неаполе, Триесте, Милане, Турине.

Однако давал ли кто-либо Далле Кьезе подобное задание, направляя его в Палермо?

Возможно, что за этим стоят социалисты (однако это скорее предположение, нежели уверенность), пользовавшиеся в этом мощной поддержкой со стороны ИКП. Напомним, что социалистическая партия входит в правительство вместе с христианско-демократической партией.

Как бы то ни было, фактом остается то, что из Рима в Палермо отправляется министр финансов, социалист Формика. В своих выступлениях в столице Сицилии он восхваляет деятельность финансовой гвардии, которая самостоятельно, еще до приезда в Палермо Далла Кьезы, стала накладывать аресты на имущество мафиози. 2 сентября 1982 года (за сутки до убийства Далла Кьезы) в выступлении по телевидению Формика присовокупляет к похвальному слову о финансовых гвардейцах и префекта Далла Кьезу.

Определенные круги в христианско-демократической партии стремятся, однако, помешать деятельности Далла Кьезы. 4 апреля 1982 года мэр Палермо — христианский демократ — заявляет: «Одного, даже очень выдающегося человека, недостаточно. Для осуществления вмешательства необходимы соответствующие средства и возможности. Государству нужно хорошо понять, что проблема Сицилии — это не такой вопрос, который можно решить с помощью одной только полиции».

На председателя областного совета Сицилии никогда не распространялось действие статьи 31 Основного закона области, согласно которой на него возлагается ответственность за поддержание общественного порядка. Государство так и не приняло соответствующих постановлений, без которых ст. 31 остается пустым звуком. Пользуясь этим, руководители ХДП на Сицилии возражали против наделения Далла Кьезы в Палермо «общенациональными» полномочиями, так как, помимо всех других последствий такого решения, сицилийские органы самоуправления не смогли бы контролировать действия генерала, не обладая в масштабах страны никакой формальной властью. Мэр Палермо Мартеллуччи выдвигает в этой связи план осуществления постепенных реформ, который можно назвать планом революции, которая никогда не произойдет. В нем говорится о необходимости изменить социально-экономическую структуру, усилить государственные органы и выделить дополнительные средства для борьбы с мафией. Этого последнего слова «мафия» Мартеллуччи, правда, никогда не произнесет вслух.

Тем временем проходит месяц за месяцем, но отыскать след убийц Ла Торре не удается. В июне 1982 года полиция Палермо называет имена 162 мафиози, которые одерживают верх в войне 1980–1982 годов между кланами мафии. 16 июня 1982 года неизвестные открывают огонь по карабинерам, конвоирующим в тюрьму бандита из Катании Ферлито. Он убит в перестрелке: убийцы были подосланы, чтобы расправиться именно с ним. Далла Кьеза понимает, что итальянское правительство, где большинство составляют христианские демократы и возглавляет которое лидер республиканской партии Джованни Спадолини, буквально не знает, что с ним делать. Конечно, ни один министр самостоятельно не назначил бы генерала корпуса карабинеров на такую должность, как префект Палермо, в обязанности которого входит непосредственное участие в решении сложнейших проблем административного характера, связанных с вопросами взаимоотношений итальянского государства с местными органами самоуправления автономной области Сицилия. Для того чтобы справиться с этой задачей, необходим прежде всего значительный опыт в весьма тонкой и сложной области административного права.

Некоторые члены правительства явно не хотели, чтобы Далла Кьезе удалась его миссия, и не позволяли ему сосредоточиться на борьбе с мафией. Другие же считали, что он должен полностью посвятить себя этой борьбе. В ожидании, пока решится вопрос, будет ли разрешено Далла Кьезе — префекту — выступить также и в роли карабинера, его связывают по рукам и ногам административно-юридической работой, которая мешает ему действовать против мафии достаточно эффективно.

Он принимает решение подтолкнуть правительство. И здесь Далла Кьеза совершает ошибку, которая станет решающей для его личной судьбы. Для того, чтобы вынудить министров принять решение, Далла Кьеза открыто делится с журналистами мыслями о мафии и о себе самом. На эту тему с ним беседуют Джорджо Бокка и Камилла Чедерна — те самые журналисты, которые в период борьбы с терроризмом критиковали Далла Кьезу, не любившего давать общественности громких обещаний.