Чтение онлайн

После убийства Далла Кьезы его сын Нандо напомнит, что тот называл «историческим» свое интервью Бокке, опубликованное газетой «Репубблика» 10 августа 1982 года. Эти газетные строки действительно исторические. В интервью Далла Кьеза показывает, что полностью понял суть сегодняшней мафии, хотя и не называет конкретных имен, а также, проявляя рассудительность и серьезный подход к делу, не выдвигает публично предположений, идущих слишком далеко. Главное — это то, что он предельно ясно представляет, в чем состоит существо проблемы: в борьбе против терроризма он знал, что его поддерживает вся нация. Теперь же в борьбе против мафии он знает, что ведет ее в совершенном одиночестве. Поэтому он просит у правительства чрезвычайных полномочий и средств. «Репубблика» — газета, выражающая взгляды левых сил Италии, возможно, и несколько неодобрительно отнеслась к высказываниям Далла Кьезы. Однако в конце концов она полностью принимает необходимость безотлагательно наделить одного деятеля чрезвычайными полномочиями (такими, которые никогда никому не предоставлялись в истории послевоенной Италии) для ведения борьбы против мафии в общенациональном масштабе. «Репубблика», таким образом, передает слово правительству. Как газета, так и Далла Кьеза не могли, однако, не обратить внимания еще на один новый момент. В те дни должно было быть сформировано новое правительство.

Дж. Спадолини незадолго до этого подал в отставку. Это решение было принято после того, как ряд депутатов от партий правящей коалиции (возможно, от ХДП) проголосовал против правительственного законопроекта о налогообложении, представленного министром-социалистом Формикой. В результате он был провален. На следующий день после убийства Далла Кьезы Бокка в статье, опубликованной в «Репубблике», вспомнит, как в ходе «исторического» интервью с Далла Кьезой тот говорил о появившемся у него чувстве, что к возникновению правительственного кризиса приложили руку и «четыре-пять депутатов-мафиози». Законопроект о налогообложении, предложенный Формикой, в известной мере подрывал власть сборщиков налогов на Сицилии, где эти функции по поручению государства выполняли частные лица — легендарные братья Сальво, которые уже давно заявляли, что чуть ли не с рождения являются христианскими демократами. На следующий день после публикации интервью Карло Альберто Далла Кьезы «Репубблика» поместила сообщение о том, что после того, как мафией было совершено очередное убийство, в редакции одной из газет Палермо раздался телефонный звонок. Неизвестный заявил: «Операция “Карло Альберто” продолжается».

13 августа газеты сообщили, что министр внутренних дел Роньони и председатель сената Фанфани выступают против наделения Далла Кьезы «общенациональными» полномочиями. Аналогичное заявление сделает в эти дни и заместитель министра внутренних дел депутат Санца в интервью еженедельнику «Мондо».

3 сентября мафия убивает в Палермо Далла Кьезу. Убийцы не пощадили и находившуюся вместе с ним молодую жену.

После этого события Италия всколыхнулась. С необычайной быстротой новое правительство, возглавляемое тем же Спадолини, сформированное буквально за несколько часов до этого, 5 сентября создает пост верховного комиссара по борьбе с мафией. На эту должность назначается начальник секретных служб. Одновременно он назначается префектом Палермо и получает «общенациональные полномочия», о которых Далла Кьеза пять месяцев только мечтал.

Многие считают, что кто-то в высших эшелонах государственной власти «продал» Далла Кьезу мафиози. Все эти события произошли в стране, пережившей десятилетний период широкого разгула терроризма. Внимание людей, таким образом, концентрируется не только на том характере, который неизбежно примет расследование убийства супругов Далла Кьеза, но и на поиске убийц. Особый интерес вызывает проблема взаимоотношений государства и мафии.

Любопытно, что первым, кто выступил против «вызова, брошенного преступностью государству» (так охарактеризует 4 сентября убийство супругов Далла Кьеза газета «Коррьере делла сера»), был епископ Палермо, кардинал Паппалардо. Еще весной 1982 года он выступил с мессой, которая против его воли получила название «месса-антимафия». Кардинал осудил в ней мафию, используя высказывания из евангелия. Во время похорон супругов Далла Кьеза он не прибегает к бесполезным намекам на мафиози, но решительно заявляет, что сохраняет свою силу отлучение от церкви, провозглашенное епископами Сицилии в 1944 и 1950 годах в отношении непосредственных исполнителей и организаторов убийств вообще. И все же он не решается подвергнуть отлучению всех, кто принадлежит к мафии. В ноябре 1982 года Палермо с пастырским визитом посещает папа Иоанн Павел II. От занимающего папский престол поляка Войтылы можно было бы ожидать открытого осуждения мафии. Но хотя он и проявляет решимость в отношении к преступности в целом, из его речи в Палермо 22 ноября 1982 года был исключен фрагмент с осуждением закона круговой поруки. Эта часть выступления содержалась в тексте выступления папы, розданном до этого сопровождавшим его журналистам.

Больше месяца после убийства Далла Кьезы продолжается полемика в средствах массовой информации Италии. Как обычно, выдвигаются обвинения в адрес христианско-демократической партии. В одной из телепередач видный деятель ХДП Джулио Андреотти с такой страстью защищает своих сторонников в Сицилии от обвинений в потворстве мафии, что остается только задаться вопросом: уж не пора ли начать приглашать на телевидение самих мафиози, чтобы они защищали себя от обвинений в потворстве кому бы то ни было?

Действительно, потрясение, вызванное убийством Далла Кьезы, было сильнейшим. Ни одна политическая группировка, даже те, в рядах которых прочно укрепились мафиози, не могла не выразить обеспокоенности.

В этих условиях 13 сентября 1982 года парламент принимает новый закон № 646, направленный против мафии. В его основу лег проект, представленный двумя годами ранее коммунистом Ла Торре. Закон составлен достаточно обстоятельно и может хорошо сработать. В политическом плане самым важным элементом этого закона является то, что на исполнительную власть (правительство) возлагается обязанность вести тщательное расследование преступлений мафиози, используя при этом наложение ареста на их имущество. Проблема теперь заключается в том, намерены ли власти на самом деле выступить против мафии, и если намерены, то каким образом они собираются сделать это. Как бы то ни было, новый закон предусматривает учреждение парламентской комиссии, в задачу которой входит контроль за деятельностью правительства в этой области. Конечно, после убийства Далла Кьезы немало итальянцев ожидали от властей каких-то впечатляющих действий. Многие думали, например, что по улицам Палермо чуть ли не на следующий день проведут в наручниках не менее пятисот мафиози.

По мнению этих людей, нечто подобное стало бы доказательством того, что проблему ликвидации господства мафии уже пытаются решить.

После того как 7 сентября 1982 года сын Далла Кьезы заявил, что моральными организаторами убийства были лалермские политики из ХДП, дискуссия сосредоточилась главным образом на роли Сицилии как родины и родного дома всей мафии.

Между тем лозунг «держи мафиозо-сицилийца» хорош только для того, чтобы в очередной раз задеть гипертрофированную гордость жителей острова. В ответ на оскорбление, нанесенное «чести острова», может последовать только грубая и дерзкая реплика из местного «театра кукол». Его постановки средний сицилиец, в том числе и мафиозо, научился копировать в своей повседневной жизни. В ответ на гневные обвинения сына Далла Кьезы в бой вступает мэр Палермо, христианский демократ Мартеллуччи. Однако, даже выступая по телевидению, он ни разу не употребил слово «мафия». Итальянцы, таким образом, так и не узнают мнения о мафии очевидца, каким является мэр Палермо. По существу, Мартеллуччи вновь и вновь пытался доказать, что Сицилия — вовсе не то место, где мафия пустила глубокие корни.

Однако в 1982 году уже никто больше не может заявить, будто деятельность мафии ограничивается одной Сицилией. Еще в 1976 году на это обратил внимание тогдашний мэр Милана, социалист Альдо Аниази, впоследствии неоднократно входивший в качестве министра в правительство. Об этом он сказал на одном симпозиуме, проходившем в Реджо-ди-Калабрия. Полемизируя с лидером партии пролетарская демократия Марио Капанной, нарисовавшим в своем выступлении на том же симпозиуме с большим размахом картину развития мафии как результата «эволюции отсталости Юга», Аниази счел своим долгом сказать о «степени глубокого проникновения мафии в социально-экономическую жизнь области Ломбардия». Аниази признал, что мафия со своими «гегемонистскими замыслами» в отношении Милана, с торговлей наркотиками и похищениями людей сыграла на «новом этапе стратегии важную роль создания напряженности». Иными словами, Аниази указал, что мафия, укрепив свои позиции в Милане, способствовала росту общей политической неуверенности в городе, где уже в 1976 году царил разгул терроризма. Аниази понимал, что крупный успех, которого мафия добилась на севере страны, тесно связан со «знаменитой жизненной силой, кроющейся в экономических и имущественных рычагах, которыми располагают мафиози». Однако он — один из лучших знатоков миланской действительности — так же ясно и определенно признал, что в отношении мафиози, укрепившихся на Севере Италии, проявляется «сочувствие и, конечно же, существуют союзы, стоящие на их стороне на различном уровне (вне мира преступности), хотя это и невозможно установить с точностью».

И действительно, уже давно миланские судьи Каицци и Туроне, которые вели упоминавшийся выше процесс Лучиано Лиджо, предупреждали относительно того, что мафиози «незаметно и почти неощутимо проникли в Милан, маскируя свою деятельность под законную». И именно Каицци и Туроне обнаружили у мафиози, арестованных в Ламбардии, визитные карточки местных политических деятелей.

Как политик, Аниази должен был отметить некоторые, весьма примечательные факты. Во-первых, что проникновению мафии в Северную Италию помогали очень влиятельные силы. Были приняты меры, с тем чтобы практически лишить силы постановление о высылке в места обязательного проживания, принятое в отношении почти тысячи мафиози, направленных в Ломбардию. Мафиози был облегчен доступ в «золотой храм» — банки Ломбардии. (Имеются в виду частные банки. Некоторые из них к этому времени уже находились в руках сицилийцев.) Законным путем создавались всевозможные льготы для торговых связей любого рода между Северной и Южной Италией. Во-вторых, то, что многие мафиози были уже достаточно хорошо подготовлены для того, чтобы в 1976 году занять господствующее положение на севере в области строительства и особенно успешно действовать в сфере подрядов на строительство общественных зданий.

Довершая картину проникновения мафии на Север Италии, Аниази еще в 1976 году заявил, что она «обеспечивает себе господство с помощью поддержки, которую оказывают ей [политические круги], заинтересованные в вербовке сторонников».

Сегодня имеется достаточно данных, для того чтобы понять, что за карьерами некоторых политических деятелей, сделанных ими на севере, стоят мафиози. Мафия теперь имеет прочные позиции в Северной Италии, располагая и здесь предприятиями, приносящими ей миллиарды. Возможно, что она заключила необходимые соглашения и договоры с местными властями. В районах, центрами которых являются такие крупные города, как Милан, Турин, Генуя, уже невозможно говорить о существовании четкой и вполне определенной культуры правящих классов, которой противостоит столь же четко определенная культура подчиненных классов. Более правильным будет рассматривать Милан, Турин и Геную как места, где целый ряд социальных меньшинств борется за то, чтобы в будущем достичь новой стабильной и долговременной расстановки сил в обществе. Одно из таких меньшинств — это группы южан. Им уже неоднократно удавалось добиться избрания мэром того или иного населенного пункта на севере своего представителя. Самое малочисленное из этих меньшинств — это мафиози. Они проживают на севере только с 1960 года, то есть около 20 лет. Таким образом, не будет слишком смелым предположить, что в органах местного самоуправления на севере есть по крайней мере несколько представителей мафиози либо тех, кто уже установил с мафией отношения по принципу «ты — мне, я — тебе».

Анализируя бюрократический аппарат на Севере Италии, можно было бы также найти подтверждение тому, что сицилийская мафия — это проблема общенационального характера.

При любом разговоре на тему о насилии мафии в мире наших дней следует оговаривать, что это относится ко всей Италии в целом.

«Убит босс мафии»; «сведение счетов»; «завяла “черная примула”» — вот те выражения, которыми пользовались газеты и телевидение, комментируя самые зверские и невероятные убийства. На свет извлекались остатки манерного романтизма, и в отчаянной попытке возродить миф о Робин Гуде газетные полосы и телеэкран, представляющие любого бандита-мафиозо как «злого гения» или «короля преступного мира», окруженного тремя-четырьмя прекрасными «ангелами», подавали все это как своего рода гарнир, предназначенный, возможно, для читателей и телезрителей женского пола.