Чтение онлайн

Над глазами его мелькали ветви на сером фоне непроглядных туч. Такая погода зимой всегда. Определить утро сейчас или день или вечер невозможно. Благо снег не идёт и ветра вроде как нет. Вообще тишина. Лишь сминается земля и лязгают доспехи того, кто тащит Тодда в неизвестном направлении.

— Молчишь, да… — продолжил одинокий разговор неизвестный носильщик. — Ну молчи, молчи… ты же мне жизнь спас, поэтому я вроде как тебе обязан…

В голове Тодда промелькнул бешенный взгляд голубых глаз. И очень похожие слова. Только она говорила, что спасла его самого, и это он ей обязан… и теперь он всего лишь зверёк, которым можно помыкать как угодно: заставлять убивать детей, копать могилы, выбрасывать в вонючий канал чьи-то распотрошённые тела.

Тодд в этот же момент больше решил никогда о ней не думать, каждый раз она завладевает его мыслями и портила ему настроение. С этого мига он больше не будет о ней думать.

«Прочь, бешенная сука! Прочь!»

— Надо же… я на самом деле не думал, что ты выживешь. Думал, что… ну… да ладно уж, чего таить. Думал, что ОН заморозит тебя, как и отряд авантюристов… они те ещё неудачники. Я выследил их по следам, идущих от тракта. Кое-где были следы не человеческие, и не звериные… ну знаешь, эти гули, за которыми пришли авантюристы, они ставят ногу немного иначе и не редко теряют пальцы из-за холода или по неосторожности, им в общем-то всё равно, они думаю испытывают боль несколько иначе, если вообще испытывают… понимаешь?

— Понимаю. А где гули, следы которых ты видел?

Волокуша даже на миг не остановилась. А человек, что её тащил не удивился, не замолчал размышляя о том, почему с ним неожиданно заговорили. Нет. Он просто ответил:

— Я сначала тоже задался этим вопросом, мол куда делись твари, что нападали на караваны… и потом уже по следам, когда понял, что это были гули, слегка поднапрягся, а позже… встретил их останки, знаешь, такая бурая масса из грязи, снега и пепла, вот это всё, что от них осталось. На сколько я понял, в отряде с авантюристами была и светлая волшебница, вот она их быстренько в пепел и обратила… они до самого их гнезда дошли в этой мёртвой деревушки, до могильника так сказать, по пути убивая и превращая в пепел всех тёмных тварей… на самом деле они были близки к тому, что бы отправиться назад с вполне выполненным заданием, только вот не повезло им встретить Иэнферина. И мне не повезло, и тебе… хотя на счёт тебя сказать сложно, ты ведь такое с ним сделал, что смотреть страшно было. Я долго думал куда делась его голова и верхняя часть тела, а потом уже только дошло, что эта яма здоровенная в земле там не просто так появилась…

Тодд молчал, добавить ему было нечего.

Молчал и рыцарь, какое-то время тащил молча, но надолго его не хватило:

— Ты… ну… просто знай, что я понимаю, что… ох… в общем я понял, что обязан тебе жизнью и постараюсь о тебе поза… ну, вернее постараюсь тебе помочь, подсобить, стану тебе надёжной опорой и всё такое прочее… ты уж извини меня за глупый трёп, я просто последние дни просидел в том доме заброшенном, пока Иэнферин по округе шатался… я забежал в дом, как только этот грохот услышал, а потом уже через щель в двери и рассмотрел, кто там такой огромный… не, если бы не реальная встреча, я бы сказку про Иэнферина и потрошителя могил Джека никогда бы не вспомнил… в детстве эта жуткая история казалась выдумкой… страшной байкой на ночь, а сейчас… ну кто мог подумать, что он существует?

— А кто это такой, Иэн… что?

— Иэнферин, ну… я мало что про него знаю, но есть сказка… мне её няня в детстве иногда сказывала, когда я паясничал и вёл себя паскудно. Там в этой сказке был один жулик по имени Джек, что повадился разгребать могилы и склепы богатых людей, ради наживы… и хорошо на этом нажился, однако сильно увлёкся и даже зимой, с первыми морозами, он киркой долбил мёрзлую землю, чтобы добраться до богатств в гробах мертвецов, и мол… не понравилось это древнему богу холода и мороза, и воплотился он на том кладбище из деревьев старых и скрюченных корней в огромного гиганта, и превратил наглого воришку в ледяную статую, а после расшиб на осколки… а души тех несчастных, что Джек потревожил от вечного сна, Иэнферин обязался защищать и проводить на ту сторону жизни с приходом тепла, когда перелётные птицы возвратятся назад, огромный гигант сам разрушится на иссушенный хворост, а призраки потревоженных умерших исчезнут… я бы наверное и не вспомнил ту сказку, если бы не имя гиганта… такое чудное – Иэнферин… сейчас так никого не называют, то древнее имя! Одно только понять не могу, зачем эта старая кошёлка… ну то есть няня моя… зачем она мне эту историю на ночь рассказывала? Ведь то ужасы ужасные, как для детского ума… и ведь никакого посыла с собой не несёт, мол веди себя хорошо и получишь за это ложку мёда, нет… она, напротив, пугает скорее, про кладбище там, воришку наглого, и злого гиганта этого, что заморозить до смерти может… явно на меня гнилой зуб точила, старая карга!

— И что он, так за тобой в дом и не полез? — спросил Тодд, прерывая жалобно-злобные речи про несчастное детство.

— Нет, не полез… я если честно тоже удивился, мне несколько раз даже казалось, что он пялится на меня, словно может видеть через стены, но в дом не лез, хотя наверняка мог разрушить его с лёгкостью и меня в этом доме похоронить… однако и убегать я не решался, он всегда где-то топал неподалёку, убивал тварей каких-то тёмных, ну мне так кажется по звукам визгливо-хриплым, который нормальный зверь бы не выдал никогда из себя… в общем остался я там сидеть, не знаю на что надеялся… на спасение, наверное. Надеялся, что ещё один, более сильный отряд пошлют посмотреть, что тут стряслось, и меня вызволят… ну или хотя бы страшилищу эту ледяную отвлекут…

— Как же ты там продержался столько-то дней?

— А там у них колодец в огороженной ограде внутри дома, видимо не простых крестьян дом был, что-то я такого у простых людей не припомню… а ещё кладовая с запасами. Там зерно по большей части лежало, да мясо сушёное, соленья кое-какие… всё пропало конечно, да не совсем всё… я там несколько баночек с мёдом отыскал. Вот и перебивался с воды на сладенькое, так и дотянул, до твоего прихода, а всё же безумный ты чело…

— Стой!

Волокуша замерла, и сам рыцарь остановился на месте, услышав требование Тодда.

— У тебя мёд ещё остался?

Рыцарь глухо рассмеялся, эхо от металлического шлема делало его смех дребезжащим и железным.

— А то! Немного правда, но... поделиться могу.

— Давай.

Дорога вела их дальше. Только Тодд продолжал путь уже с баночкой старого мёда на груди, куда он периодически засовывал палец и доставал кристаллик сладости. Рыцарь же не мешал ему, молча тащил, кажется, думал о чём-то своём.

***

Вновь лесная чаща. Вокруг заметно потемнело. Под кронами большого, покрытого мхом дерева горит костерок. У костерка сидят двое. Один в доспехах чёрных и ржавых, другой с изорванной грудью, из которой торчат осколки костей. Оба смотрят в пламя костра. Над ними разгорается большая жёлтая луна. Тучи впервые за долгое время разошлись, давая понять, что этой ночью снега не будет.

В этих местах зима всегда была не снежной, без сильных морозов, но с всепроникающим ледяным ветром, что ломал ветви деревьев, срывал крыши старых прогнивших домов, и был вездесущим, как в небесах над головой, так и под воротом плаща пробегал холодком.

Потому путники грелись от костерка с большим удовольствием. Над костерком же, на двух не очень ровных палках, воткнутых в землю, как-то наискосок висел дорожный котелок, в нём шипела, нагреваясь, вода.

— У тебя есть нож? — спросил Тодд рыцаря.

— Есть, только тебе зачем? У меня с собой лишь немного овса припасено, нарезать-то нечего.

— Дай мне нож.

Рыцарь потянулся к своей дорожной поясной сумке, достал короткий кухонный нож, со слегка закруглённым лезвием, подал Тодду не глядя. И ничего больше не спросил, однако вопрос в воздухе повис.

— Налей немного тёплой воды в плошку и поставь рядом.

Рыцарь молча набрал воды из котелка в деревянную плошку, что служила ему в качестве тарелки и протянул её Тодду.

А Тодд вылил на себя воду, прямо на грудь, зашипел злобно. Рыцарь отвернулся, стараясь не смотреть в сторону покалеченного паренька. Но в следующий миг раздался звук ножа, скрежещего по костям.

Хруста и отборная шипящая брань.

Рыцарь не выдержал, и согнулся… его вырвало прямо в закрытый наглухо шлем.

***

Чуть позже. Тодд с большим трудом разлепил глаза. Причиной его пробуждения послужил многоликий рык и вой. Перед ним стоял со здоровенным клинком в руках рыцарь, он кружился вокруг ствола тыча мечом в сторону стаи волков, то и дело крича: