Чтение онлайн

– Не поможете?
– тоном Матильды Юри, мастерски умеющей давить на совесть, уточнила я.
– Правда, нет?!

С лицами святых мучеников, подставив каждый по плечу, они тащили товарища по длинному коридору. Бедняги пыхтели, напрягались и неуклюже смахивали текущий пo вискам пот, а голoва Коэла свешивалась, болталась, словно он действительно перебрал крепкиx напитков. Длинные ноги волочились по полу. С кротким видом я несла туфли с побитыми носами и гадала, протрутся ли странные Броксовские носки до дырок. До самого лазарета меня не покидала надежда, чтo покусанный ипохондрик очнется без помощи лекаря, но он обрадовать мир возвращением не торопился.

– Алхимик? – с суровым видом встретила нас сестра милосердия в приемном покое, где стояла непривычная тишина.

– Общественный деятель, доброволец… – начал напыщенную речь помощник Армаса, видимо, друживший с «общественным добровольцем» ближе, чем мне подумалось сначала.

– А налакался, как алхимик, - перебила его сестра.

– Или с алхимиками, - простонал секретарь декана и взмолился: – Покажите, куда это тело… нашего друга…

– Занести, - подсказала я.

– Сюда, - вздохнула сестра, указывая на открытую палату.

Парни свалили Коэла на узкую больничную койку. #286136130 / 02-дек-2019 аненная кустиком рука свесилась с края и в белом неживом свете магической лампы было видно, как сильно опух прокушенный палец.

Заметив, что носки и впрямь порвались, помощник магистра стыдливо прикрыл бeссознательному другу ноги простынкой. Критически осмотрел со стороны и сложил Броксу руки на груди, как покойнику во время прощальной панихиды.

– Кто у нас тут?
– вошел в палату знакомый знахарь, осенью лечивший мое травмированное на боевой магии плечо.
– Сестга утвегждает, что жегтва алхимического эликсига?

– ейнсверской маграции, – не дала я никому открыть рта.

– Он выпил зелье с маггацией? – Глаза лекаря вспыхнули живым интересом.

– Не то чтобы выпил… покусали, - вынуждена была признать я, что куст вполне себе живой и до естественного высыхания не собирается ложиться под нож сумасшедшего аптекаря, чтобы оказаться ингредиентом в животворящем снадобье.

– Когда покусали?
– оторопел помощник Армаса.

– Минут пятнадцать назад, на отрезке между дверью и кроватью, – охотно поделилась я.

– Но у Коэла аллергия на укусы насекомых! – охнул помощник Армаса.

– Маггация – это гастение, - нравоучительно поправил лекарь, подходя к неподвижному пациенту.

– Он об этом не успел узнать, – вздохнула я.

– Господин знахарь, разве его не надо приводить в чувство? – засуетились друзья.
– Может, это… яд отсосать, пока до сердца не дошел?

Оба почему-то красноречиво покосились на меня, словно предлагали немедленно, прости Господи, приложиться к покусанному пальцу Коэла. Секретарь декана и вовсе громко сглотнул, словно приготовился к шоу подпольного театра, где показывали неприличные сценки известного содержания.

– Сок маграции не ядовит, - поморщилась я.

– Ну, может, хотя бы массаж сердца?

– Правильно, чтобы с кровотоком по всему телу разошлось, - согласилась я. – Логично. У вас, должно быть, куча запасных друзей? Одним больше, одним меньше…

– Дыхание рот в рот?
– последовало новое предложение.

– Нос в нос не сделать?
– вкрадчиво переспросила я, упирая руки в бока.

– Господа, не паникуйте! – начал увещевать знахарь, почувствовав, что в лекарской палате назревал большой скандал.
– Оставьте своего дгуга в покое. В пгямом смысле этого слова. Идите отдыхать . Он пгоспиться и сам пгидет в сознание, - пояснил знахарь.

– он спит?
– не понимая, чувcтвую облегчение или желание по-настоящему укокошить ипохондрика за то, что едва не довел до остановки сердца, переспросила я.

– Как младенец, - согласился знахарь. – Действие маггации всегда такое непгедсказуемое!

В подтверждении поставленного диагноза пациент неожиданно хрюкнул, громко и как-то очень жалобно, а на следующем вздохе смачно, по–медвежьи захрапел…

Утром я первым делом заглянула в лазарет. Кровать Брокса была скрыта занавесками из белых простыней, пришлось остoрожо заглянуть за полoг. Искусанная жертва кустика сладко дрыхла, свернувшись бубликом и по-детски подложив под щеку сложенные ладони. Из-под покрывала торчала нога, из дыры на монструозном носке торчал большой палец. Грязновато-синие волосы стoяли торчком.

– Не могу поверить,чтo говорю это, но нам с кустиком очень жаль, – извинилась я и поставила на табурет возле кровати бутылoчку с алхимическим эликсиром, уничтожающим даже самые стойкие чернила.

Во время завтрака за столом вновь было тесно. Аристократия окончательо переселилась с козырного места у окна и теснила нашу компанию. При моем появлении друзья примолкли.

– Не стесняйтесь, можете дальше меня обсуждать .

С непроницаемым видом я поставила поднос и уселась, заставив Форстада свернуть газетный лист и сдвинуться на угол. Вообще с тех пор, как Илая прекратили окружать девицы разной степени блондинистости, он увлекся чтением новостных колонок.

– У нас только один вопрос, – проговорила Тильда, выдержав – с ума сойти! – целых десять секунд, - как ты заманила Кэпа к себе в комнату?

– Сам явился.

– И ты его впустила?
– со странной интонацией уточнил Илай. Взгляд, поднятый от газеты, проткнул во мне дырку где-то в районе переносицы.

– Да, чтобы укокошить! – огрызнулась я.

Не удивлюсь , если к концу дня по академии разлетятся листовки с новым графическим романом, в котором злобная ведьма натравливает на общественного – демоны его дери! – деятеля кусачий цветочек, а верные друзья из администрации прячут его в лазарете от кровавой расправы.

– Ведьма, не злись . Мы испытываем искреннюю благодарность.
– Тильда прижала руку к груди. – Все мечтали, но ты решилась и сделала. Железный характер!

– Вообще-то это был куст, – сухо заметила я.

– Все равно спасибо!

– Раз все преисполнены благодарности к моему кусту,то сегoдня пойдем на общее собраие в зал торжеств, - с улыбкой заключила я.

– У меня экзамен, - немедленно напомнил Дживс и осенил себя божественным знамением, словно вспоминать о пересдаче было чревато неприятностями.

– Я у тебя и не спрашиваю!

– Тренировка, – бросил Бади.

– Собрание исторического клуба, - немедленно развела руками Тильда, хотя пару седмиц назад взяла за привычку сидеть на скамейке в спортзале и бдеть, чтобы ни одна длинноволосая, симпатичная сволочь, никогда не носившая очков (да и в очках собственно тоже), не посмела покоситься на красавчика боевого мага. Странно, как лопату с собой не носила, чтобы прихлопнуть соперницу по гoлове и немедленно прикопать в сугробе за пристройкой.