Чтение онлайн

– Нет, - отозвался он снизу. – Под юбку не смотрю. Она у тебя задралась .

– Какого?..
– Тут выяснилось, что я умудрилась прищемить широкий подол и обнажилась cобственными силами.
– Отвернись немедленно!

– Эден, е переживай: все интересное прикрыто мантией, – уверил он.

– Наплевать!

Неожиданно я поймала себя на идиотской мысли, что, как назло, натянула с утра шерстяные чулки с самым простым хлопковым поясом, какой даже в общественную купальню надеть неловко. Знала бы, что в середине дня буду висеть с оголенными ногами, выбрала бы шелковые чулочки с кокетливой стрелочкой по всей длине!

– Форстад,ты отвернулся?

– Да!

– Что ты видишь?

– Стену.

– Опиши ее!

– Серая стена… Эден, останови приступ скромности! Что я чулок не видел? Они, к слову, у тебя с ачесом, что ли?

Смерть тебе, похотливая скотина! Я начала вытягиваться на руках и, выворачивая шею, как утка, быстро спросила:

– Ты меня ловишь?

Секундой позже на ягодицы легли большие мужские ладони. Напарник определенно меня ловил, даже подставил руки.

– Ты что же… – процедила я.
– Меня за зад лапаешь?!

– Сама велела отвернуться! – возмутился он. – Что, не глядя, нащупал, за то и начал держаться!

– Держаться?!

– Поддерживать, – быстро исправился он.

– Ты уже повернулся обратно, почему твои руки все еще там? Немедленно схватись за талию!

– Не дотягиваюсь, - явно издевался он.

– На цыпочки встань!

– Не могу, под ногами ведро.

– Ты уберешь уже лапы с моего зада?
– вызверилась я.
– Нравится,да?

– Ну-у, - нахально прищелкнул он языком, - ничего так…

В следующий момент стало абсолютно наплевать, за какую часть висящего в воздухе тела меня поддерживал Форстад. Порыв ветра рванул створки, и окно со звоном хлопнуло над головой. От неожиданности я отпустила руки и, моментально теряя равновесие, начала заваливаться назад.

В романтических книжках герои падали в пушистый снег. Благородный мужчина сильной рукой прикрывал странной неуклюжей девице шальную головушку, чтобы она не сотрясла последние мозги. Приняв на себя удар, он вставал как ни в чем не бывало и до места спутницу тащил на плече. В реальности мы с Форстадом плюхнулись, как мешки с картошкой, снег совершенно не смягчил падения. От позабытого на зиму садового инвентаря поднялся страшный грохот , а «благородный мужчина» орал, как портовый грузчик.

– Эден,ты какого демона отпустила руки?
– рычал он, помогая мне выбраться из сугроба.

Чтобы все понимали, меня вовсе не подхватили под локотки, аккуратно возвращая вертикальное положение, и даже не потянули за руку, нежно и предупредительно, помогая подняться. Вовсе нет! Он схватил меня за шкирку, как нагадившего котенка,да ещё хорошенько встряхнул. Удивительно, как и на вороте платья с корнем не отодрались мелкие пуговки-шарики.

– ты зачем мой зад ощупывал?
– огрызнулась я, обожженными ледяным холодом руками поспешно смахивая снег.

– Да случайно я! – ругнулся он.

– Вот и я случайно! Ты что делаешь? – изумилась,когда он принялся расстегивать пуговицы на пиджаке.

– Догадайся,демон тебя дери! – Он сoрвал с себя пиджак и, не произнося ни слова, накинул мне на плечи.
– Надевай!

Надо было бы поспорить и вернуть вещь владельцу, но от мороза зуб на зуб не попадал. Когда дело касалось выживания, первой засыпала принципиальность. Да и вообще я всегда считала, что люди преувеличивали значение принципов.

– А тебе не холодно?
– дрожа, я быстренько сунула руки в рукава, запахнула полы с такой силой, что широкий для стройного женского тела пиджак натянулся на спине.

– Холодно,конечно, – процедил он,делая шаг и проваливаясь по колено в снег.

– Забери пиджак!

– Эден, просто закрой рот и позволь мне побыть хорошим парнем!

По мне, одно то, что он сиганул из окна, хотя – очевидно – желание любыми способами попасть на тренировку и не нарываться на наказание считал большой придурью, уже на пять минут делало егo хорошим парнем, не имеющим ничего общего с белобрысой столичной принцессой.

– Ладно… спасибо.

– Пожалуйста.

Мы продвигались по заваленному снегом газону к углу общежития, за ним пролегала вычищенная пешеходная дорожка. Преодолели некоторое расстояние,и вдруг я ощутила, что осталась босой. Правая туфля увязла и слетела с ноги.

– Форстад, подожди! – остановила я напарника.

– Что? – оглянулся он.

– Обувь потеряла.

Я начала ковыряться в снегу окоченевшими пальцами, пытаясь выудить закопанную туфлю,и с победоносным писком подняла ее над головой.

– Нашла!

Мгновением позже земля качнулась, я с размаху уселась в сугроб и испуганно ойкнула.

– Эден… – то ли простонал,то ли прорычал Илай. Правда, подняться помог.

– Сколько там время?

– Время бежать, - бросив взгляд на часы, заключил он.

– Да демоны дери Клоуна с его хлебушком! – пробормотала я и схватилась за крепкое плечо парня.
– Поcтой мгновение.

С трудом на одной ноге сохраняя равновесие, вытряхнула снег из заскорузлой от мороза туфли и кое-кaк нацепила. Показалось, что ступню заковали в узкую деревянную колодку.

– Ну-ка, Эден, отойди.
– Илай отодвинул меня в сторону, размял озябшие покрасневшие пальцы.

– Слушай, Форстад, не подумай, что я брюзжу, но ты очень не вовремя решил заняться зарядкой, - кутаясь в пиджaк, простучала я зубами.

– Помолчи, гений дедукции! – буркнул он, прикрыл глаза и резким движением выкинул вперед руки. От раскрытых ладоей оттолкнулся заметный даже невооруженным глазом воздушный шар. Набирая скорость, он вспорол снег до пожухлой травы. В разные стороны фонтаном летели комья снега, липли к зданию, колотили по окнам. На газоне прочертилась глубоая борозда, сгущенный воздух врезался в стену. Казалось,чтo здание содрогнулось, с наклонной крыши с грохотом сорвался снежный поток,испуганно разлетелись голуби, и где-то над нашими головами зазвенели разбитые стекла.

– Уходим! – Илай схватил меня за руку и потащил по расчищенному проходу.

С горем пополам нам удалось выбраться на обледенелую брусчатку. С трудом удерживая равновесие, безбожно скользя и так же безбожно ругаясь, мы завернули к учебному корпусу и обнаружили, что на полигоне в ожидании демонстрации уже собралась толпа, а по аккуратно вычищенной тропинке к стекляной оранжерее, припорошенной сверху снегом, тянется жидкий ручеек юных натуралистов и мамаш, увлекающихся разведением комнатных растений. Не сговариваясь, мы прибавили хода и против движения, цедя неразборчивые извинения, втиснулись в парадные двери.