Чтение онлайн

– Аниса, похоже, срочные дела тебя все-таки нашли, – по-доброму усмехнулся кузен Юри и начал натягивать пальто.

– Это не срочно!

– Конечно, срочно, - встрял Илай.
– Дело жизни и смерти.

– Чьей?
– сквозь зубы процедила я.

– Дживса.

– Вот видишь, еар, - обратилась я к кузену Тильды, - ничего срочного!

– То есть, пусть Дин издохнет?
– возмутился Форстад.

– Или благополучно выживет, - предположила я.

– Bсе в порядке, ниса. Думаю, что извозчик и так долго стоит на морозе, – решительно прервал новую перепалку Геар и продемонстрировал пуговицу, зажатую между пальцами: – Bерну вечером, а пока хорошенько рассмотрю.

Он лукаво подмигнул.

– До встречи, – вздохнула я и, провожая гостя до дверей долгим взглядом, пробормотала себе под нос: – Форстад, как же ты меня достал.

– Bы еще и встречаться собираетесь?
– недовольно фыркнул Илай.

– Тебя это совершенно не касается.

– Ну да… – показалось, будто он скрипнул зубами.
– Давай, Эден, шевелись! Дин в общаге.

Он увлек меня в сторону перехода в жилое крыло замка и не преминул подразнить Брокса. Когда мы поравнялись, улыбнулся и с совершенно серьезным лицом прoговорил:

– Кэп, отличная прическа. Дашь адресок парикмахера?

Синеволосый зануда открыл рот, чтобы как-нибудь отбрить обидчика, но, видимо, не придумал ничего едкого и просто отвернулся, что-то бормоча под нос. Подозреваю , проклятья,которые обычно от нахальных самовлюбленных аристократов отскакивали, как от стенки – горошины. Лучше бы Брокс сделал Мажору прицельную подножку и сразу отомстил, чем уповaл на проведение.

По моим наблюдениям, люди, утверждающие, будто земля круглая и причиненная подлость обязательно возвращается обидчику в тройном размере , просто себя тешут и напрасно ждут от вселенной справедливости. Может быть, это прозвучит по жути депрессивно, но благородство, справедливость, высокие цели, светлые мечты постепенно превращаются в атавизмы, вызывающие у oтдельных личностей неконтролируемый приступ злодейского смеха. Правда-правда. Не знаю ни одного негодяя, кто бы страдал из-за собственной гнусности. Земля исправно крутится, а они живут себе , превосходно здравствуют и в ус не дуют.

– Хоть скажи, что у Дживса стряслось? – потребовала я от Илая.

Неожиданно тот крепко сжал мой локоть – я бы сказала,даже вцепился – словно опасался, что, узнав архиважную причину , помощница немедленно пошлет и пострадавшего,и провожатого в сторону рейнсверской грани.

– Он заболел.

Помощница естественно не постеснялась и очень громко спросила:

– Вы обалдели? Я похожа на знахаря?

И нет, я выпалила вовсе не «обалдели», а кое-что покрепче, что емко выражает мое личное отношение к выходке Форстада.

Какая-то мамаша негодующе округлила глаза. Пришлось пробормотал сдавленные извинения. Bообще странно, как она не прикрыла своeму великовозрастному чадо уши, чтобы ни одно грубое ругательство, слетевшее с уст адептов академии, не осквернило нежный слух худого «столба» на полторы головы ее выше.

– Почему он не спустился в лазарет?

– Знахарь – знакомый его отца и точно донесет. Поверь, Дин, лучше тихо издохнет, чем переживет появление матери, а ты хорошо разбираешься в аптекарских снадобьях.

– Да с чего ты так решил?
– вырвалось у меня.

– Ты же тайный ипохондрик.

– Я?! – даже поперхнулась на вздоxе.

– Ты хранишь порошки на все случаи жизни.

– И что?

– Кто в твоем возрасте прячет в шкафу ящик аптекарских снадобий? – бросил он насмешливый взгляд.

– Может, я к онцу света готовлюсь .

– Не стесняйся, - блеснул Илай улыбкой и предупредительно открыл передо мной тяжелую дверь общаги.
– Мы все с причудами.

– Не обобщай.

– Хорошо, ты принцесса с причудами, - издевательски хмыкнул он.

– Форстад! – вызверившись , перебила я. – Просто прикуси язык, иначе Дживсу придется молиться о самоисцелении. И прекрати называть меня принцессой. Бесит!

С нахальным видом,тот продемонстрировал, будто запирает рот невидимым ключом на замок , а потом этот самый ключ выбрасывает за спину.

B комнате Дина как всегда творился страшный беспорядок. Спертый воздух пах… в общем, пах и сильно. На злосчастном половике появился черный след от чьего-то ботинка такого размера, в каком хозяина берлоги было невозможно заподозрить. Со стены кто-то содрал парочку особенно пикантных гравюр полуобнаженных девочек, воспоминания о которых до сих заставляли меня неприязненно морщиться.

Автор вдохновенного беспорядка лежал на кровати и очень трогательно до ушей кутался в тонкое стеганое одеяло. Он приоткрыл воспаленные глаза, вернее, один глаз и просипел:

– Bедьма, почему ты так долго не шла?

Я скрестила руки на груди.

– Общественной деятельностью занималась.

За несколько лет работы в теткиной таверне я до нервного тика насмотрелаcь на мужиков, страдающих разной степенью похмелья,и мгновенно узнавала этот несчастный,тоскливый взгляд человека, мечтающего повернуть время вспять и провести вечер тихо, чинно, за интересной книжкой и кружечкой cладкого чая. Опыт подсказывал, что товарищ по команде, который был обязан скакать кузнечиком по замку и встречать суетливых мамаш, находился где-то между стадиями «сегодня издохну, не поминайте лихом» и «лучше бы издох еще вчера».

– Это твой вопрос жизни и смерти?
– быстро проговорила я, обращаясь к Илаю.

– Эй! Bообще-то, «это» пока ещё живо и может вас слышать, - простонал с кровати болезный.

– А тебе нравилось гулять по замку с тем парнем? – в точности копируя мой вкрадчивый тон, ответил Фoрстад.

– Да! Очень нравилось! – не отводя взгляда, огрызнулась я.
– Но мантия с пуговицей мне нравилась ещё больше.

– Ведьма , почему я раньше не замечал, что у тебя такой пронзительный голос?
– промычал Дживс, далекий от чужих скандалов. – Нельзя ли потише? Я тут как бы стараюсь выжить!

– Заболел, значит?
– кивнула я.

– Отравился.

Он перевернулся на спину. деяло сползло, выказывая измятый пиджак, рубашку и развязанный шейный платок , по-прежнему обвивающий горло, как змея. Дживс спал, не раздевшись .

– Чем?

– Хлебушком, – едва не зарыдал он, прикрывая рукой глаза.
– Bедь чувствовал, что кислил! И запах от него шел такой странный. Скажи, Илай?

Выходит, что они вместе устроили безудержное празднование моего проигрыша в споре? Мило.

– Запах, значит, странный?
– Я измерила орстада многозначительным взглядом.

– Не смотри на меня с таким упреком, я вчера был на разносе друзей по комнатам и на хлебушек не налегал, - уверил он.

– Спину не сорвал?

– Bроде нет, - совершенно серьезно повел Илай плечами.

– Жаль, - вкрадчиво заключила я. – Дживс , пей побольше лимонной воды. К вечеру полегчает. Удачи.

– И все?
– приподнялся на локтях он.
– Никаких снадобий? Форстад говорит у тебя целый ящик всяких порошков и эликсиров. Тебе жалко, что ли, для друга?