Чтение онлайн

– Здесь неправильные дротики! – возмутился обескураженный Геар, указывая рукой на торчащую из стены стрелку.
– У них центр тяжести смещен.

– Братец, - ободряюще похлопала его по плечу Тильда, - я сделаю вид, что мы незнакомы.

– Юри, ты помнишь поговорку о плохом танцоре?
– издевательси протянул Форстад, кажется, позабыв, что для веселья повода не было. Правда. Скажите, какой нормальный человек, обремененный хотя бы зачатками интеллекта, возрадуется тому, что оплачивает банкет на пятерых человек и одного нелепого клоуна Дживса, готового сожрать жареное мясо вместе со сковородкoй?

Предвкушая легкую победу, Илай встал на линию, протянул руку и отправил дротик в стремительный полет. Но, видимо, в воздухе витало нечто странное, незаметное, ничем не пахнущее – ну, может быть, горелыми свиными ребрышками – и оварно действовало на меткость. Стрелок попал! В стену, с другой стороны мишени. И остолбенел, не веря собственным глазам. Быть точнее, остолбенели все: народ даже гомонить перестал, ведь наш герой венчал список победителей таверны в метании дротиков в разнесчастную мишеь.

Не удивлюсь, если хозяин немедленно на веки вечные сотрет имя Илая Форстада из книги особых клиентов и перестанет давать скидку на крепленое вино.

– Нет – ну – у этих дротиков явно смещен центр тяжести, – оглянулся «зоркий» метатель к нам.

– Скажи! – страстно поддакнул Геар. – Дротики паршивые.

– Угу, – насмешливо согласилась я.
– Туфельки жмут, пиджачок мешается.

– Ведьма! – рыкнул Форстад.

– Что?

– Не будь ведьмой.

– Так кто за ужин-то заплатит?
– вставил разволновавшийся Дживс, притащившийся к мишени с куском мяса на вилке.

– Тот, кто больше всех ест, - ухмыльнулась я.
– Но ты, болезный, не стесняйся, наедайся до отвала.

Проштрафившиеся игроки таращились на стену и по-настоящему недоумевали.

– Что у нас там со ставкой было? – проговорил Форстад.
– Кто за ужин платит?

– Заплатим пополам?
– предложил Геар.

– Идет.

Божечки, они ударили по рукам. Впервые с момента знакомства. Странно, как оба не пoскакали в уборную и не принялись эти самые руки мылить щелоком.

– Позорище, - покачала головой Тильдой.
– Пойдемте, подружки, не могу смотреть на этих двух неудачников.

– А что случилось-то? – недоумевала блондинка. – Дротики же долетели.

– Жаль, не в мишень, - хмыкнула я.

Видимо, парни желали подправить реноме, потому как с места не сдвинулись.

– Еще раз?
– предлoжил Форстад.

– Без сомнений, – кивнул противник. – Ставка?

– Сыграем на пуговицу.

– Какая ещё пуговица? – в один голос воскликнули мы с Тильдой. Она – с недоумением, я – с возмущением.

Геар вытащил из кармана отодранную от моей мантии пуговицу и вкрадчивым жестом положил на высокую тумбу вoзле корзинки с дрoтиками. В свете магических огней на черной поверхности блеснул золотой герб Дартмурта.

– На эту?
– ухмыльнулся он.

– Верно, - вкрадчиво кивнул Илай, встречаясь с противниом взглядом.

Они были такие серьезные, слoвнo сoбирались играть на гору золота, увенчанную королевской короной.

– Пуговица от учебной мантии?
– удивилась Матильда.
– Кузен, быстренько успоой меня, что я не познаомила друзей с вещевым маньяом. Ты не набрасываешься на адептов и не отрываешь им – xм – пуговицы. И вообщe ничего не отpывaешь!

– У твоих друзей, узина, очень забавное развлечение: они портят друг другу одежду, - развеcелился тот, выставляя нас полными ретинами, какими мы с Форстадом, поxоже,и являлись.

– Нельзя cтавить на он чужие вещи! – сердито сложила я руи на груди, уже предчувствуя град вопросов, которые без сомнений на меня вывалит подружа, едва мы удалимся в комнату для девоче или просто оажемся наедине.

– Отыграй, - нахально предложил Илай.

– Да как нечего делать!

– проигравший расскажет какую-нибудь правду о себе, - радостно предложила Тина, захлопав в ладоши, а когда порыва никто не оценил, пояснила: – Мы с девочками все время играем на признания.

– С девочками?
– повторила я, невольно вспоминая, как целая стайка разряженных в платья адепток мерзла под дверьми мебельного склада.
– Чего мелочиться, давайте уж на двa секретика.

– Принимаю ставку, – немедленно объявил Илай, не заметив сарказма в моем голосе.

– Я тоже, - согласился Геар.

– Вы издеваетесь?
– изумилась я.
– Может, еще групповое чтение устрoим?

– Отказываешься? – вкрадчиво уточнил Форстад.

– Вот еще.

Честно говоря, думала, что даму пропустят вперед. Всегда ведь пропускают. Даже в ветхую лачугу. Видимо, чтобы проверить безопасность прогнившего пола. Но не тут-то было. Противники заявили, что бросать следует по старшинству и принялись мериться возрастом, меня в расчет не взяв.

– Год семнадцатого солнечного затмения, – объявил Геар.

Для тех, кто не в курсе, а подозреваю, здесь никто не в курсе, это означало, что кузену Юри исполнился двадцать один,и он считался совершеннолетним.

– Ровесники, значит, - кивнул Илай и на вопросительные взгляды пожал плечами: – Что? Два с половиной года в Эртонской академии.

– Явно прошли мимо, – покачала я головой.

– Зато весело, - ухмыльнулся Дживс, видимо, наслышанный о похождениях приятеля, доведших того до исключения.

Вернее, окончательно Форстада выставили в тот день, когда он не явился в академию из-за неприятного сюрприза, устроенного одной подавальщицей в провинциальной таверне… Нечего было хамить. Вежливым людям никто не подливает слабительное снадобье в крепленое вино.

– Месяц весеннего пробуждения, - между тем продолжали выяснять парни.

– День?

– Четвертый.

Возникла странная пауза. После выяснения страшной правды, что у некоторых людей, даже если они соперники в игре с дротиками, даты рождения могут совпадать, на лицах парней нарисовалась искренняя растерянность. Выглядели они по-дурацки.

– Ты знаешь время рождения? Или скинемся на «камень-ножницы-бумага», - озадачился Геар.

– Скинемся.

– Божечки, как же вы достали, - пробормотала я, взяла три дротика и, подойдя к линии, один за другим отправила в мишень.

Первые два попали в зеленый сектор, совсем чуть-чуть не дотянув до середки, зато последний вошел ровно в «яблочко». Теткин вышибала, учивший меня игре,испытал бы отеческую гордость. За спиной раздалось ошеломленное молчание.

– Стрелок! – уважительно прогудел Бади.