Чтение онлайн

– Я сотрудник полиции, а не жилконторы! – ответил капитан, решив, что ему звонит какая-то выжившая из ума тетка, чтобы нажаловаться на своего соседа. И вот интересно, как она узнала его номер телефона?

– Само собой, полиции! – отозвался гнусавый голос. – Ведь это вы расследуете убийство Эдуарда Канарского?

– Кто это говорит? – спросил Перченок, насторожившись.

– Доброжелатель! – ехидно ответили из трубки.

– А имя у этого доброжелателя есть? – не отступал капитан.

– Короче, вы меня поняли? Если хотите, чтобы дело Канарского сдвинулось с мертвой точки, проверьте ванную комнату Виталия Лапникова! И не затягивайте!

– И что я там должен найти? – проговорил Перченок, но трубка ответила ему короткими гудками.

Капитан задумчиво посмотрел на дисплей, но тот ничего ему не сообщил. Перченок раздумывал недолго. Конечно, анонимный звонок – это не слишком надежный источник информации, но что-то подсказывало капитану, что неизвестный «доброжелатель» знает что-то важное и нельзя пренебрегать его звонком.

– Мне нужен ордер на обыск квартиры Виталия Лапникова, – сказал капитан, решившись.

Старший следователь Уткин поднял на капитана удивленный и неодобрительный взгляд.

– Кто такой этот Лапников? – спросил он озадаченно.

– Подозреваемый, – Перченок тяжело вздохнул, решив пока не углубляться в подробности.

– И почему же он попал в число подозреваемых? И почему я о нем ничего не знаю? И какие у вас причины для обыска?

– Мне сообщил о нем информатор, – соврал Перченок, – надежный, проверенный информатор.

– А имя у этого информатора имеется?

– Но вы же знаете, Владимир Егорович, мы имеем право не разглашать источники информации, если это может быть опасно… а тут – убийство, сами понимаете… информатор рискует жизнью, а его жизнь нам пока нужна…

– И ваш информатор утверждает, что мы найдем у этого Лапникова важную улику?

– Утверждает! – кивнул капитан.

– Ну ладно, что с вами поделаешь… – И следователь начал оформлять бумаги.

Пока проваландались с бумагами, пока то да се, пока ждали машину, прошло много времени. Так что, когда позвонили в дверь дома на улице Елецкой, были уже сумерки.

Услышав строгий звонок, Виталий метнулся в прихожую, выглянул в глазок, но на лестнице было темно, и он никого не увидел.

– Малыш, это ты? – спросил он вполголоса, хотя интуиция подсказывала ему, что это не Алиса. Ее звонок звучал совершенно иначе – мягче, женственнее, призывнее. И с чего бы ей приходить? Она уже была здесь сегодня, и они договорились встретиться завтра прямо у банка.

Звонок прозвучал снова, и у Виталика сжалось сердце от плохого предчувствия. Через секунду последние сомнения развеялись.

– Открывайте, Лапников! – послышался из-за двери строгий мужской голос. – Открывайте, полиция!

– По… полиция? – дрожащим голосом переспросил Виталий. – По… почему полиция?

– Открывайте!

Виталий попятился. Первым его побуждением было сбежать, спрятаться, залечь на дно… но куда сбежать? У него в квартире был только один вход, он же и выход. Да и где спрячешься? Добро бы только от полиции, но ведь есть еще Елена Юрьевна, а уж от нее-то спрятаться невозможно! Она достанет его из-под земли и потребует, чтобы он доделал свою работу, принес ей камень, будь он проклят совсем!

Эти мысли пронеслись в красивой голове Виталия за какую-нибудь секунду. А в следующую секунду он подумал, что напрасно боится полиции, что он не сделал ничего особенно криминального, а его дела с Еленой Юрьевной до них явно не дошли.

Виталий несколько раз глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и повернул головку замка.

Дверь распахнулась, и в прихожую ввалились несколько человек, которых трудно было с кем-нибудь спутать – у каждого из них принадлежность к полиции была написана на лбу крупными корявыми буквами.

Впереди держался крепкий широкоплечий мужчина, слегка начинающий лысеть. В голове у Виталия промелькнула совершенно неуместная мысль, что этот человек ни разу в жизни не был у приличного парикмахера.

– Капитан Перченок, полиция Центрального района! – проговорил широкоплечий лысеющий мужчина с явным удовольствием. – Гражданин Лапников?

– Да, это я… – вяло пролепетал Виталий. – Я – Лапников… А в чем дело?

– У нас имеется ордер на обыск вашей квартиры!

– Но на каком основании? В чем вы меня обвиняете?

– Узнаете в свое время или немного раньше! – отрезал капитан и махнул рукой своим спутникам.

Те рассыпались по квартире, на ходу натягивая тонкие резиновые перчатки, а сам капитан с одним сопровождающим направился в ванную комнату.

Чувствуя, что именно здесь таится главная опасность, Виталий протиснулся следом за ним. Капитан косо взглянул на него, но ничего не сказал и вместе со своим спутником начал планомерно и тщательно обшаривать ванную.

Первым делом они сняли декоративную пластиковую панель и заглянули под ванну. Там они нашли только комья пыли и один черный носок, который Виталий потерял месяц назад.

Затем они один за другим открыли шкафчики, с явным недоумением обнаружив там такое количество флаконов и банок с косметическими средствами, которому, несомненно, позавидовала бы иная стареющая актриса.

Полицейские переглянулись, поставили флаконы и банки на прежние места и закрыли последний шкафчик.

С каждой минутой безуспешных поисков Виталий чувствовал себя все увереннее и наконец осмелел до того, что деликатно откашлялся и спросил у капитана:

– Может быть, вы скажете мне, что ищете, и я сам вам помогу?

– Может быть, и скажем! – с этими словами капитан открыл неприметную дверцу, за которой скрывались трубы, вентили, фильтры и прочие технические устройства, к которым Виталий никогда в жизни не прикасался. Сюда заглядывал только сантехник, который раз в год менял фильтры. Но поскольку квартиру эту снимал Виталий всего три месяца, то сантехника никогда и в глаза не видел.

– Дай-ка фонарик… – проговорил капитан, заглядывая в таинственные глубины.

Напарник дал ему фонарик, капитан посветил вниз, и из шкафчика донесся его придушенный голос: