Чтение онлайн

— Меня туда не приглашали, — чопорно заметил иногда проявляющий слишком хорошее воспитание Марцель.

— Меня тоже, — процедил Иштван. — Но я не вампир, чтобы в приглашении нуждаться. До конца мая я все еще репетитор Аннели по словесности с оплатой пять форинов в час, — тут некстати вспомнилась якобова пятерка за пять минут и еще более подогрела решимость. — То есть крайне требовательный и ответственный педагог. И по расписанию у нас сегодня должно было быть занятие сразу после заседания ложи. Так что я просто обязан навестить свою ученицу и поинтересоваться, какого демона она прогуливает учебные часы в загородном поместье.

— Тогда еще передайте, пожалуйста, Аннели, — Марцель сунул фуражку под мышку, расстегнул портфель и достал конверт. — Я не заклеивал, — добавил он, с легкой усмешкой. — Можете прочитать. Если хотите.

Иштван, разумеется, хотел. Но не при авторе послания. Поэтому он просто молча убрал конверт во внутренний карман сюртука и оглянулся в поисках извозчика.

Они как раз дошли до почтовой станции, где извозчик Борош и его верная Дьюла привычно дремали, не надеясь дождаться маловероятных пассажиров с только что прибывшего транзитного дилижанса из столицы до Кревена.

Иштван, подойдя, бесцеремонно разбудил обоих — Дьюлу похлопал по склоненной шее, извозчика подергал за рукав:

— Здравствуйте, Борош!

— А, господин учитель, — зевнул Борош. — Вроде видались уже с вами сегодня. Выезжаем это мы с Дьюлой утром на бульвар, глядим, учитель посредь мостовой идет, еле ноги переставляет…

— Учитель на бульваре утром — это к дальней дороге, — предсказал Иштван. — Сколько возьмете, чтобы отвезти меня в поместье графа Шекая?

Пока Борош обдумывал какую бы сумму назвать, чтобы и в накладе не остаться, гоняя Дьюлу аж до поместья графа и обратно, и учителя, явно не из богачей, не ободрать как липку, к карете подошла молодая женщина в темно-зеленом дорожном платье и такого же цвета шляпке на уложенных в затейливый узел русых волосах.

Издав сдавленное восклицание, похожее одновременно на «уф» и «ух», она уронила в пыль немаленьких размеров саквояж, который тащила двумя руками, сдула упавшую на глаза из-под шляпки прядку и требовательно произнесла:

— Любезный, отвезите меня в гостиницу! — и поскольку быстро ответа не получила, так как все трое мужчин застыли, молча на нее уставясь, уточнила: — Есть в этом городе гостиница?

Ответили все трое одновременно:

— Здрасти, — пробормотал Борош застенчиво.

— В Бьоре даже несколько гостиниц, мадам, — разъяснил Марцель с вежливым поклоном.

— Этот извозчик занят! — с вызовом объявил Иштван.

— Кем? — удивилась незнакомка, заглядывая в окно пустой кареты.

— Мной, — не стал скрывать Иштван и разъяснил ситуацию: — Я первым подошел.

— Но вы же уступите даме? — кокетливо улыбнулась незнакомка, сверкнув глазами шляпке под тон.

— Не уступлю, — возразил Иштван, по-хозяйски берясь за дверцу кареты. — Мне ехать дальше.

— Ну так отвезите сначала меня в гостиницу, а потом поезжайте в свое дальше!

— Некогда мне кругами кататься, — уперся Иштван. — Я опаздываю.

Незнакомка преувеличенно округлила глаза:

— К больному? Кто-то умирает?!

— У меня назначен урок, и я намерен на него успеть.

— Ваш очень строгий учитель не простит опозданья?

— Это я — строгий учитель и не прощу себе опозданье!

— Разве вы совсем не рыцарь? — не сдавалась настырная дамочка.

— Нет, — буркнул, потеряв терпение, Иштван. — Рыцарь — вот он! — и ткнул в порозовевшего, видимо, от стыда за поведение своего учителя Марцеля. — Зовут Марцель Лукач. Юноша вас проводит до гостиницы и багаж ваш донесет. Еще и про город расскажет. Если попросите, то в стихах.

И скомандовав:

— Борош, гони! — запрыгнул в карету.

Извозчик замешкался, зато Дьюла среагировала верно — должно быть вспомнив молодость, она рванула вперед и дернула карету так резко, что Борош чуть не свалился с места кучера, Иштвана швырнуло на потертый диванчик, а оставшихся оторопело смотреть им вслед возле брошенного саквояжа Марцеля и незнакомку обдало пылью.

— Прошу прощения, мадам, — пробормотал Марцель и свободной от своих портфеля и фуражки рукой схватился за саквояж. — Магистр Иштван Йонаш нынче немного не в духе.

— Вот этот вот тип в самом деле магистр [1]?! — изумилась дама.

— Это мы, ученики, его так между собой прозвали, — признался Марцель. — Магистр ложи трубадуров.

Нужна ли женщинам наука?

Конечно, да! Но вот в чем штука –

Позиция тверда моя,

Пока девиц учу не я!

Й.

Иштван трясся в карете и победе не радовался. Продемонстрированный только что на глазах ученика образец дурных манер его не очень беспокоил — хорошее воспитание Марцеля такое выдержит. Тревожило Иштвана то, что настырная дамочка была не слишком сильной, но магессой. Специализацию по ее неяркому спектру определить он не сумел.

Магов в Бьоре естественным образом не обитало, и делать им тут сейчас, по мнению Иштвана, было совершенно нечего. Проверочная комиссия министерства должна была прибыть для тестирования потенциала выпускников не раньше окончания экзаменов. Иных интересов для магов в их тихом городке вроде и придумать не удавалось. Однако зеленоглазая магийка зачем-то явилась из самой столицы и уже одним этим фактом вывела Иштвана из себя больше, чем попыткой завладеть каретой.

Отметив, что проблемой ослабления самоконтроля следует заняться уже просто незамедлительно, Иштван вытащил конверт Марцеля и достал из него аккуратный сложенный лист хорошей писчей бумаги. Хмыкнул — ученик был истинным перфекционистом — и развернул.

Черной принцессе сыграю ноктюрн

На арфе из летнего ливня струн,

Сплетая аккорды далеких гроз

С звучанием чистым хрустальных рос…

Дальше читать не стал. Отложил листок и задумался. Даже попытался представить на месте Марцеля себя десятилетней давности. Не получилось. В семнадцать лет Иштван уже был другим. И сейчас сожалел об этом.

Спрятав конверт, Иштван уставился в окно кареты.

Граф Агостон Шекай, в гости к которому он ехал незваным, олицетворял своей титулованной особой верхушку аристократии провинциального Бьора. Вдовец, меценат, филантроп, благотворитель и попечитель всего, что только можно было поопекать, граф являлся в городе фигурой влиятельной и властью обладал реальной и безграничной, в отличие от избираемого мэра, которому оставались только представительские функции.

Разумеется, граф был еще и богат. Его роскошный дом на центральной площади напротив Ратуши превосходил здание гимназии раза в полтора размером, и в несопоставимой степени декором и внутренним убранством.

«Кленовый лог», поместье семейства Шекай, выстроенное в излучине неторопливой реки Шалы примерно в двадцати фарлонах от города, по бьорским меркам выглядело настоящим дворцом. Иштван побывал там однажды в начале прошлого лета на праздновании пятнадцатилетия Аннели, единственной дочери графа Шекая. Приглашен он был, поскольку действительно являлся репетитором или, точнее сказать, домашним учителем Аннели — по причине отсутствия в Бьоре женских учебных заведений и благодаря давнему знакомству с племянником графа Вигором.