Чтение онлайн

Бораш и Дьюла бывали в «Кленовом логе» чаще и, уверенно свернув с центральной аллеи, тайными объездными тропами подкатили карету к черному входу.

Вытребовав с извозчика торжественную клятву, что тот непременно будет дожидаться здесь же ровно через полтора часа (по учительской привычке Иштван отмерял время парами), он вручил Борошу три форина, два за поездку сюда и аванс за путь обратно, и направился в обход дома к крыльцу парадному. Пробираться во дворец графа Шекая с черного хода было бы совсем уж несолидно, что бы там себе Борош ни полагал о месте учителей в устройстве мира.

С достоинством подняться по мраморным ступеням парадного входа Иштвану так и не удалось. Едва он приблизился к ним, как двойные створки солидной дубовой двери распахнулись с резким хлопком. Тонкая фигурка девушки, стремительная и легкая, как и разлетающиеся за ее плечами черные локоны не собранных в прическу волос, метнулась по ступеням навстречу, протягивая тонкие руки, словно он принес с собой что-то ей жизненно необходимое, такое, без чего и существовать больше ни мгновения невозможно.

Иштван едва успел отскочить и рявкнуть самым мерзким учительским голосом:

— Почему прогуливаем?!

Девушка застыла с руками вразлет, в широких рукавах черного шелкового платья действительно напоминающими крылья, и счастливо заулыбалась:

— Магистр, вы нашли меня в этом тоскливом склепе!

— Шикарный склеп, на мой взгляд, — проворчал Иштван. — И не называй меня магистром. У тебя все в порядке?

— Я до смерти соскучилась!

— До смерти бы не успела, — усмехнулся Иштван. — Ты пропустила всего два собрания ложи. Правда, трубадуры уже пишут письма, так что я тут в роли почтальона, — он полез в карман сюртука, но Аннель остановила:

— Не здесь, учитель!

Она все-таки подлетела ближе, коснулась рукава и потащила за собой. Снова обогнув дом, они подошли к уже знакомому черному ходу. Аннель приложила палец к губам и повела Иштвана по длинному коридору, потом по узкой лестнице вверх и снова коридорами. И когда, совершив еще пару таких же переходов, Иштван окончательно осознал, что обратно уже самостоятельно не выберется, девушка толкнула какую-то дверь и втянула его внутрь.

— Теперь рассказывайте!

— Сначала ты, — велел Иштван, осматриваясь.

Просторная светлая комната с тремя окнами, письменным столом и книжными шкафами вдоль стен оказаться девической спальней никак не могла, но все же он чувствовал себя очень не в своей тарелке.

— Меня замуровали! — охотно поведала Аннель с соответствующим уровню трагедии пафосом.

— Отец пьесу твою нашел? — забеспокоился Иштван и не удержался от банальности: — А я ведь предупреждал!

Аннель уже несколько месяцев писала «готичную», как она утверждала, пьесу, «полную страданий, насилия и прочих ужасов» и при этом еще и «в авангардистской манере». Иштван еще не был удостоен чести увидеть хотя бы пару строф, поэтому несколько тревожился по поводу соответствия девичьего творения цензурным нормам. Марцель, которому частичный доступ был автором предоставлен, обмолвился только, что «местами даже для нашей кровожадной Аннель слишком».

— Если отец пьесу и найдет, вникать не станет, — успокоила девушка. — Он стихов не читает. Просто заманил меня сюда на выходные, а потом вдруг объявил, что жить на природе полезно для здоровья, и в город не отпускает! А мне тут скууучно!

— Ну, с этим-то я могу помочь, — пообещал Иштван, рассматривая книги в застекленных шкафах. — А напишите-ка мне, барышня, к следующей нашей встрече хорошенькое эссе вот по этой вот, — он постучал пальцем по стеклу, отмечая приглянувшийся экземпляр, — книжище замечательного формата in-quarto.

— Магистр! — вскричала Аннель подозрительно радостно: — Да вы мучитель!

— За магистра сейчас in-folio подберу, — пригрозил Иштван: библиотека у графа была превосходной. Он с сожалением оторвался от шкафа, извлек из кармана конверт и интерлюдию и протянул девушке. — Тоскующие трубадуры просили передать прекрасной даме.

Прекрасная дама послания взяла небрежно и не глядя бросила на письменный стол.

— А когда состоится наша следующая встреча, учитель? — волнующим шепотом вопросила она, сверкнув смеющимися голубыми глазами. — К какому сроку мне писать для вас… эссе?

— К дню рождения, — предложил Иштван. — Вашему. Оригинальный выйдет подарок.

Аннель фыркнула:

— К моему дню рождения у меня есть задумка получше. Только для этого мне срочно нужны остальные трубадуры. Передайте, чтобы приехали, как только смогут. Но вам, учитель, я ничего не расскажу, даже и не просите!

Просить Иштван и не думал. А если бы и подумал, то не успел бы — дверь в комнату вдруг отворилась, явив застигнутым врасплох учителю с ученицей величественную фигуру застывшего на пороге хозяина дома.

Высокий и статный, одетый в дорогой костюм и даже со звездой кавалера Большого креста ордена Короны на лацкане, с которой никогда не расставался, граф Шекай вписался в дверной проем, как в раму парадного портрета. И Иштвану показалось, что больше всего картина эта напоминает изображение монарха, обозревающего собственные земли, которые он намерен до победного конца оборонять от захватчиков.

— Граф Шекай, — Иштван коротко поклонился. — Я как раз собирался уходить…

— Раз уж вы здесь, господин Йонаш, — выговорил граф каким-то таким образом, что Иштван еще острее ощутил, что «здесь» он явно лишний, — давайте пройдем в мой кабинет и урегулируем финансовые вопросы.

Перипетия! Про финансовые вопросы Иштван как-то и не подумал совсем, а ведь жалованье за май ему действительно полагалось. Он кивнул Аннели, прощаясь, и последовал за графом.

Кабинет графа был раза в два побольше, чем тот, в который Иштвана привела Аннель. И окон здесь было шесть, а не три. И шкафы более громоздкие. И… точно! Книги на полках стояли формата in-folio.

Граф меж тем уселся за письменный стол впечатляющих размеров, указал Иштвану на кресло напротив и придвинул к себе чековую книжку.

— Итак, господин Йонаш, — проговорил он, снимая колпачок с авторучки, — думаю, вы сделали для моей дочери все, что могли, и продолжать занятия дальше не имеет смысла. Мы благодарны вам за старания, и, разумеется, оплата за май будет полной.

Иштван засмотрелся на книги в ближайшем шкафу и не сразу понял, что его увольняют.

— Но ведь до экзаменов в Королевской академии еще полтора месяца, — удивился он. — Мы могли бы продолжать заниматься. Конечно, Аннель подготовлена неплохо, и магический потенциал у нее достаточен для поступления, но ведь учиться ей придется с юношами, которые прошли полный гимназический курс. К сожалению, девушки, лишенные подобных возможностей, в этой ситуации оказываются в заведомо невыгодном положении. А преподаватели Академии традиционно ориентируются на сильнейших студентов и не делают скидок никому. Мне кажется, дополнительные занятия тут не будут лишними. И Аннель нравится учиться.