Чтение онлайн

Вэй У Сянь воскликнул: «Хань Гуан Цзюнь, тебе не стоит идти за мной!»

Лань Ван Цзи смотрел прямо перед собой, не говоря ни слова в ответ. За их спинами постепенно нарастали воинственные крики заклинателей, призывающие к убийству. В суматохе Вэй У Сянь еще раз повторил: «Ты действительно хочешь пойти со мной? Подумай, как следует. За этими дверями твое доброе имя будет уничтожено!»

Мужчины уже сбежали вниз по лестнице Башни Кои. Лань Ван Цзи неожиданно схватил его за запястье, словно намереваясь что-то сказать. Однако в ту же секунду перед ними промелькнула белая вспышка: Цзинь Лин преградил им путь своим мечом.

Увидев, что это был Цзинь Лин, Вэй У Сянь с облегчением выдохнул. Мужчины попытались обойти юношу, но Цзинь Лин взмахнул мечом, снова не пропуская их: «Ты Вэй Ин?!»

Лицо его выражало чрезвычайно путаную бурю чувств: и гнев, и ненависть, и сомнение, и нерешительность, и душевную боль. Он выкрикнул вновь: «Ты и в самом деле Вэй Ин, Вэй У Сянь?»

Видя его состояние и слушая его голос, наполненный страданием в гораздо большей степени, чем ненавистью, Вэй У Сянь ощутил, как сердце его дрогнуло. Однако сейчас лишь пара мгновений отделяла их от жаждущей крови толпы: Вэй У Сянь просто-напросто не мог долее оставаться с Цзинь Лином. Он стиснул зубы и попытался обогнуть юношу в третий раз. Внезапно внутренности его опалил холод. Вэй У Сянь опустил взгляд вниз и увидел, что Цзинь Лин уже вытащил когда-то белоснежное, но ставшее теперь красным от крови лезвие из его живота.

Он не ожидал, что Цзинь Лин всерьез пустит в ход меч.

В голове Вэй У Сяня успела пронестись мысль: «Он мог бы восхищаться и подражать кому угодно, но, как назло, решил последовать по стопам своего дяди Цзян Чэна. Они даже меч вонзают в одно и то же место».

Все последующие события Вэй У Сянь помнил смутно. Кажется, он пытался защищаться, но затем перед глазами все поплыло. Шум, гам и людской топот еще некоторое время стояли в ушах Вэй У Сяня. Кто-то толкался, кто-то тормошил его, лязг оружия и непрекращающиеся вспышки светлой энергии сыпались со всех сторон. Вэй У Сянь не знал, сколько продолжалось это безумие, но когда он кое-как разлепил свинцовые веки, то уже висел на спине Лань Ван Цзи, парившего на Би Чэне. Брызги алой крови немного запачкали его белоснежные щеки. 

По правде говоря, рана в животе Вэй У Сяня болела не слишком сильно, но тем не менее, она по-прежнему являлась не чем иным, как дырой в теле. Поначалу Вэй У Сянь держался так, словно ему все нипочем, но, похоже, в прошлом это тело нечасто ранили. Кровь все сочилась и сочилась, и Вэй У Сянь невольно чувствовал головокружение, будучи не в силах ничего с этим поделать.

Он позвал Лань Ван Цзи: «Лань Чжань…»

Лань Ван Цзи дышал не ровно и спокойно, как обычно, а даже несколько учащенно. Причиной тому, скорее всего, служил, торопливый и длительный бег, а также отражение всех атак одновременно с бессознательным Вэй У Сянем за спиной. 

Тем не менее, тон его голоса звучал твердо и надежно, как всегда. Лишь один короткий звук: «Мгм».

После «мгм» он добавил: «Я рядом».

Услышав эти слова, Вэй У Сянь неожиданно ощутил, как в сердце распускается доселе невиданное чувство. Что-то вроде тоски. В груди его защемило, но в тоже время стало немного теплее.

Он все еще помнил, как когда-то давно Лань Ван Цзи за тысячу верст пришел в Цзян Лин, чтобы поддержать его в бою. Но Вэй У Сянь совсем не оценил его доброты. Тогда они до хрипоты спорили по разным причинам и часто расходились недовольными друг другом. 

Однако Вэй У Сянь никак не думал, что когда все в страхе будут заискивать перед ним, Лань Ван Цзи осудит его прямо в лицо; когда все с ненавистью будут плеваться в его сторону, Лань Ван Цзи встанет рядом.

Внезапно Вэй У Сянь произнес: «А, теперь я вспомнил».

Лань Ван Цзи спросил: «Вспомнил что?»

Вэй У Сянь ответил: «Теперь я вспомнил, Лань Чжань. Точно так же. Я… Я и в самом деле точно так же нес тебя на спине».

Примечания.

Гибкий меч (меч-пояс; меч-плеть) – почти то же самое, что индийский уруми, доживший до наших дней: полоса длинной (до 1.5 м) и чрезвычайно гибкой стали, прикрепленная к деревянной рукояти. 

Да-да, этот тот самый Су Шэ, спасенный Вэй У Сянем и Лань Ван Цзи из бездонного омута. 

По всему Юнь Мэну раздольно раскинулось несчетное множество озер. Пристань Лотоса - резиденция Ордена Юнь Мэн Цзян, самого прославленного в этой местности, также располагалась у озера.

Если путник отплывал с ее причала, то через некоторое время выходил в огромный пруд под названием «Озеро Лотоса», растянувшийся на сотни ли вперед. Широкие изумрудные листья невесомо касались цветущих здесь роскошных розовых бутонов, чьи лепестки слегка колыхались при малейшем дуновении ветерка, словно непрестанно кивая головой в знак согласия: очарование и чистота этого места отдавали легким привкусом юношеской наивности.

В отличие от резиденций прочих орденов Пристань Лотоса не создавала вокруг себя атмосферу мистического места, запираясь за семью замками и запрещая простым обывателям подходить к ней ближе, чем на несколько десятков ли. В доках, находившихся прямо у ее главных ворот, часто толпились мелкие торговцы и лавочники, предлагающие покупателями семена лотоса, плоды чилима и различную выпечку. Красноносые дети, жившие по соседству, также порой тайком пробирались на тренировочную площадку Пристани Лотоса и подсматривали, как заклинатели оттачивали искусство боя на мечах. Те не бранили их, даже поймав за этим занятием, а иногда и дозволяли играть вместе с учениками Ордена Юнь Мэн Цзян.

Юный Вэй У Сянь часто стрелял из лука по воздушным змеям на берегу Озера Лотоса.

Цзян Чэн пристально следил за своим змеем, время от времени поглядывая на бумажную фигуру Вэй У Сяня: она парила уже весьма высоко в небесах, но тот все еще не спешил браться за лук. Вместо этого Вэй У Сянь смотрел ввысь, приложив правую руку ко лбу и ухмыляясь, словно считал, что змей улетел недостаточно далеко.

Увидев, что бумажная фигура почти достигла расстояния, на котором он уже может не сбить ее наверняка, Цзян Чэн стиснул зубы, вложил стрелу в лук и натянул тетиву. Оперенная белым стрела со свистом взмыла в небо и пронзила воздушного змея, раскрашенного под одноглазого монстра, прямо в единственный глаз. Игрушка стремительно спланировала на землю. Цзян Чэн поднял брови: «В яблочко!»

Затем он сразу же спросил: «Твой унесся уже совсем далеко. Уверен, что сможешь попасть?»

Вэй У Сянь ухмыльнулся: «А ты угадай».

Он наконец-то вынул стрелу из колчана, прицелился и, натянув тетиву до предела, легко разжал пальцы. 

В яблочко!

Цзян Чэн вновь насупился и фыркнул носом. Юноши убрали луки за спину и побежали подбирать своих бумажных змеев, чтобы определить победителя. Тот, чья игрушка находилась ближе всех, занимал последнее место, и всякий раз им оказывался шиди, шедший шестым по старшинству. Ученики, как обычно, немного подтрунили над ним, но юноша этот ничуть не смущался и не обращал на хохот ни малейшего внимания. Змея Вэй У Сяня обнаружили позже всех остальных, а недалеко от него лежал змей Цзян Чэна, принесший ему второе место. Оба они ленились идти за своими игрушками, и вместе с остальными рванули к прогулочному пирсу с резными арками в форме лотоса о девяти лепестках, стоящему над зеркалом вод. Юноши дурачились, сходили с ума и веселись от души, когда перед ними внезапно возникли две молодые, статные женщины.

Женщины представляли собой вооруженных прислужниц, носивших при себе короткие кинжалы. Та, что повыше, держа в руках воздушного змея и стрелу, преградила ученикам путь. Она холодно спросила: «Чье это?»

Увидев их, юноши молчаливо прокляли свою неудачу. Вэй У Сянь коснулся подбородка и сделал шаг вперед: «Мое».

Вторая женщина хмыкнула: «А ты из честных, да?»

Прислужницы расступились, и между ними показалась женщина в фиолетовом облачении с мечом на поясе.

Кожа женщины была молочно-кремового цвета, а лицо – довольно красивым, но при этом – несколько суровым и волевым, несмотря на изящность черт. Уголки ее губ изогнулись на границе улыбки и издевки – так же как и Цзян Чэн, она часто насмехалась по своей природе. Струящиеся фиолетовые одежды мягкими волнами ниспадали вниз, подчеркивая ее тонкую талию. И лицо женщины, и правая рука с аметистовым кольцом на указательном пальце, покоившаяся на рукояти меча, веяли ледяным холодом нефрита.